Книги жанра Мафия для Женщин
Бестселлеры В процессе Законченные
/0/27441/coverorgin.jpg?v=bf57b991df8d73d5ab2b2a105e84d204&imageMogr2/format/webp)
Развод с мафиози: Возвращение истинной наследницы империи
Я сидела возле пахнущей антисептиком родильной палаты, ожидая, когда любовница моего мужа-мафиози родит ему ребенка. Тяжелые двери распахнулись, Антон вышел и грубо потащил меня к люльке. Его жестокая хватка разорвала только что зашитую рану на моей руке, кровь закапала на пол. Он сунул мне плачущего младенца. «Воспитай его как своего», — холодно приказал он тоном, не терпящим возражений. Затем он повернулся и бережно поднял свою любовницу на руки с такой трепетной нежностью, которую ни разу не проявил ко мне за пять лет брака. Чтобы защитить ее, он выгнал меня из главной спальни, сунул мне унизительный договор о совместном проживании и заставил стать бесплатной няней для бастарда. А когда в сеть утекло видео их объятий, Антон без колебаний бросил меня на растерзание толпе. Он публично заявил прессе, что я бесплодна и страдаю от порочных отклонений. Он разрушил мои легальные деловые контракты и смешал мое имя с грязью, только чтобы обелить свою измену. Он был абсолютно уверен, что я стерплю любое унижение из-за слепой, жалкой любви, и продолжу покорно служить для него живым щитом. Но он и понятия не имел, что мое сердце давно умерло, а этот брак без близости был лишь ледяным расчетом. Рождение его незаконнорожденного наследника было именно тем финальным условием клятвы на крови, которую я дала Дону мафии пять лет назад. Я бросила ему в лицо обручальное кольцо, забрала свои законные патенты и десять миллиардов рублей отступных, чтобы начать свою собственную игру./0/24473/coverorgin.jpg?v=7abd26aa003e603df7ab32ebc56daa45&imageMogr2/format/webp)
Брошенная жена — королева мафии
Я шесть лет была покорной женой Дмитрия Чернышева, безжалостного подручного московского синдиката Морозовых. Но в свой день рождения я застала его в нашем пентхаусе с любовницей Аделиной. Он дарил ей плюшевого единорога — того самого, которого недавно со злостью выбил из моих рук, запретив покупать эту «слабость» для нашей пятилетней дочери. Дмитрий даже не вспомнил, какая сегодня дата. Он просто забрал дочь и уехал с любовницей в ресторан, играя в идеальную семью. Чуть позже Мирослава позвонила мне и радостно прочирикала: — Тётя Аделина в миллион раз лучше мамочки! На заднем фоне Дмитрий снисходительно смеялся, превращая абсолютный закон нашего мира в шутку над моими материнскими чувствами. Когда я собрала вещи и ушла, оставив разорванную клятву на крови, он лишь брезгливо отмахнулся. Он был уверен, что я приползу обратно, как только у меня закончатся деньги. Из слепой гордости он даже запретил плачущей дочери звонить мне во время ночной грозы, заставляя её страдать. Он искренне верил, что я — лишь бесправная пешка, чья единственная задача — молчать и украшать его жизнь. Он совершенно забыл, чьим именно гением была выстроена вся его неприступная контрабандная империя. Заложница умерла той ночью. Я села за свой старый телеграф и ввела код, бесшумно парализующий все его маршруты. Пришло время воскресить неуловимого «Призрака» и пустить его империю с молотка на глазах у Пяти семей./0/4609/coverorgin.jpg?v=8ca016c21ea68302c48c95ab1bba439c&imageMogr2/format/webp)
Порочный выстрел 2. Vendetta
Дилогия "Порочный выстрел". Книга 2: Бывает так: предать - единственный способ спасти? Я ответила себе «да». Я столько раз себе так отвечала, что предательство ради спасения утратило свою силу. Я была девушкой-никто, а теперь от меня зависит судьба двух мафий. И в какой-то сумасшедший момент своей жизни я решила, что лучше метать ножи в их спины собственноручно, лишь бы эти двое не метали их друг в друга. Мой отец и любимый мужчина - злейшие враги на Кубе. Они пытаются поделить все - деньги, территории, наркотики, меня... и моего ребенка. Да, внутри меня растет маленький капо ди капи, и это превращает меня в самую опасную женщину в городе. И по правилам моей игры, когда мафия засыпает, просыпается Мэри. Vendetta... вот, что он мне пообещал. И когда карты раскрыты... поиграем, Кано? Вся дилогия: Книга 1. Порочный выстрел Книга 2. Порочный выстрел 2. Vendetta/0/23226/coverorgin.jpg?v=3d08ac233c6ec5fc8170cc884d1800ad&imageMogr2/format/webp)
Брат моего мужа владеет моей тайной
Я проснулась в чужой постели после благотворительного вечера и в панике оставила спящему мужчине 300 долларов с издевательской запиской «Сдачи не надо». Но оказалось, что незнакомец со шрамами — это Антон Романов, безжалостный Дон мафии и старший брат моего мужа. А вернувшись в особняк, я обнаружила, что мой муж Игорь не просто трус, но и давно содержит беременную любовницу-певичку. Игорь воровал деньги из семейного бизнеса, чтобы купить шлюхе пентхаус, а мои авторские песни продавал под своим именем. На семейном ужине он прилюдно подставил меня, пытаясь отвлечь гнев Дона от своих махинаций. Он планировал выкачать мой трастовый фонд и вышвырнуть меня на улицу, как только истечет брачный контракт. А тем временем Антон загнал меня в ловушку, шантажируя потерянной в его постели бриллиантовой сережкой и требуя развода. Я годами играла роль идеальной, покорной жены-трофея, терпела холод и безразличие, а в ответ получила лишь предательство и клеймо «бесхребетной обузы». Зажатая между мужем, который хладнокровно готовил мое уничтожение, и самым опасным хищником Москвы, заявившим на меня права, я осознала всю жалкую абсурдность своей жертвенности. Прячась под массивным столом в кабинете Дона и слушая, как муж умоляет брата разрешить ему избавиться от меня, я навсегда вытерла слезы. Я надела обручальное кольцо Романовых обратно на палец — уже не как кандалы, а как оружие, — и посмотрела в глаза дьяволу. «Я хочу смотреть, как все горит. И я хочу быть той, кто чиркнет спичкой»./0/24165/coverorgin.jpg?v=532288a61ce4b30ae663ec2f8cf6c4f5&imageMogr2/format/webp)
Слишком поздно для сожалений: Побег жены Дона
В нашу брачную ночь я дала клятву Льву Романову, самому грозному человеку в Нью-Йорке. «Если ты когда-нибудь предашь меня, я исчезну из твоей жизни, будто меня никогда и не было». Он рассмеялся, решив, что это лишь милое романтическое обещание, но три года спустя я узнала о его предательстве. Это была не просто тайная интрижка, а методичное, публичное унижение. Его любовница Амалия постоянно присылала мне фотографии в моих любимых местах и в колье с бриллиантами, которое Лев назвал в мою честь, а муж лишь поощрял ее дерзость. Последний удар был нанесен в нашем поместье, прямо на глазах у его ближайшего круга. Я увидела их вместе — Льва и торжествующую беременную Амалию, когда муж холодно посмотрел на меня и потребовал, чтобы я извинилась перед любовницей за то, что расстроила ее. «Только пусть основное блюдо не узнает, что на самом деле я голоден именно по тебе». Услышав, как он со смехом шепчет это ей на нашей годовщине, я поняла, что в собственном доме стала просто досадной помехой. Любовь, за которую я отчаянно цеплялась годами, умерла в ту же секунду, сменившись ледяной, расчетливой пустотой. Лев был слишком высокомерен и уверен в своей абсолютной власти, чтобы понять: моя клятва была не наивным бредом, а пророчеством. Поэтому утром, пока он спал после праздника, я привела свой план в действие. Я обналичила все активы, приказала сровнять бульдозером сад, который он для меня посадил, и оставила на столе документы о разводе. Затем, взяв новое имя и паспорт, я вышла через служебный выход и навсегда растворилась в городе./0/23071/coverorgin.jpg?v=e4b26d767a806fd2021a0b96bd7e96a2&imageMogr2/format/webp)
Возрождение из пепла: Триумф Архитектора
Я очнулась в стерильной больничной палате, не помня ничего о мужчине с убийственным взглядом, который мерил шагами коридор за стеклянной стеной. Моя подруга сказала, что это Дамир Муратов, правая рука московской группировки и мой жених, которого я, по идее, боготворила последние семь лет. Но правда сокрушила меня быстрее, чем авария. Когда на наш кортеж напали и машина загорелась, Дамир не вытащил меня. Он предпочел спасти Валерию — вдову бойца, за смерть которого чувствовал вину, — оставив меня гореть на заднем сиденье. Он назвал это «тактическим решением». Я назвала это смертным приговором. Я думала, что потеря памяти — это проклятие, но это был дар. Он избавил меня от иллюзии любви. Я увидела мужчину, который обращался со мной как с удобным предметом мебели. Я увидела в Валерии соперницу, которая ухмылялась, забирая мою работу и мое место. Когда она подожгла комнату, чтобы подставить меня, Дамир снова спас ее, оставив меня задыхаться в дыму. Он даже выставил меня воровкой перед всем Советом, чтобы защитить ее ложь. Он думал, что я всегда буду рядом, послушная статуя, ждущая его подачек. Он ошибался. Я сбежала в Питер и попала прямо в объятия его заклятого врага, Егора Соколова. Человека, который не просто обещал защитить меня, а прошел за меня сквозь огонь. Спустя месяцы, когда Дамир наконец осознал правду и приполз ко мне под дождем, умоляя о втором шансе, я посмотрела ему прямо в глаза. «Забыв тебя, я впервые узнала, что такое покой». Я взяла Егора за руку, позволяя Дамиру увидеть, что именно он потерял. «А вспомнив, лишь убедилась, что ты — ошибка, которую я больше никогда не совершу»./0/27452/coverorgin.jpg?v=31a930467ddfc632ee3ca4daed7e5990&imageMogr2/format/webp)
Слишком поздно для сожалений: Мёртвая невеста мафии
В день моей свадьбы, когда я должна была стать крёстной матерью мафии, всё обернулось кошмаром. Мой жених-миллиардер, родной брат и лучшая подруга силой заставили меня выпить стопку крепкого алкоголя. Они сделали это лишь для того, чтобы успокоить плачущую сироту Алису, подопечную моего жениха. У меня была смертельная аллергия, но они решили, что я просто устраиваю сцену из ревности. Брат жестоко заломил мне руки, подруга влила жгучий яд мне в горло, а жених холодно приказал прекратить драму. Я задохнулась насмерть от анафилактического шока прямо на спине человека, которого любила больше жизни. Став призраком, я в оцепенении смотрела, как Алиса наотмашь бьёт мой труп по лицу и хладнокровно замазывает предсмертную сыпь толстым слоем тонального крема. «Она просто отключилась от алкоголя» С невинной улыбкой солгала она им. И они с облегчением поверили, со смехом заперев моё бездыханное тело в машине, называя меня упрямой и избалованной принцессой. Я парила рядом и кричала до хрипоты, кричала, что уже мертва, что они убили меня своими собственными руками. Как могли те самые люди, что клялись защищать меня до последнего вздоха, так слепо и безжалостно столкнуть меня в бездну? Когда они наконец открыли запертую дверь и фата соскользнула с моего почерневшего, распухшего лица, роскошная свадьба в одночасье превратилась в похороны. Глядя, как мой непобедимый жених воет от разрывающего горя, в кровь разбивает себе лицо и в отчаянии выпивает яд, моя душа не дрогнула. Вся моя любовь к ним выгорела дотла, и на её месте осталась лишь ледяная пустота./0/24167/coverorgin.jpg?v=accf52947e18281a6106b91eff2734f4&imageMogr2/format/webp)
Слишком поздно для сожалений: Возвращение брошенной жены
Я смотрела, как мой муж не глядя подписывает стопку скучных отчетов, увлеченно переписываясь с женщиной, которую действительно любил. Он нацарапал свою рваную подпись, которой обычно выносил смертные приговоры для половины Москвы, даже не заметив, что я подсунула ему документы об аннулировании нашего брака. — Готово, — бросил он ледяным тоном, снова уставившись в экран. Три года я отстирывала кровь с его рубашек и спасала альянс его семьи, когда его бывшая, Софья, сбежала с другим. Взамен Давид обращался со мной как с удобной мебелью. Он бросал меня одну под проливным дождем, чтобы спасти Софью от сломанного ногтя, а в мой день рождения наливал мне ее любимый виски, забыв, что я презираю этот вкус. Я была лишь тенью, жалкой заменой в собственном доме, пока он сходил с ума по другой и отдавал ей все свое тепло. Устав от этого унижения, я сожгла наш свадебный портрет в камине, бросила свое платиновое кольцо в остывший пепел и села на рейс в один конец до Сан-Франциско. Я думала, что наконец-то вырвалась из позолоченной клетки на свободу и навсегда исчезла из его жизни. Но я жестоко недооценила Давида. Когда несколько недель спустя он наконец открыл ту папку и понял, что собственными руками отказался от преданной жены, Жнец не смирился с потерей. Он сжег весь преступный мир дотла, одержимый желанием вернуть женщину, которую сам же когда-то выбросил./0/23072/coverorgin.jpg?v=c55822b71679d341556cb6ca47280456&imageMogr2/format/webp)
Медсестра-беглянка: Раскаяние Короля Мафии
Семь лет я была глазами Дмитрия Волкова, слепого авторитета Москвы. Я вытащила его из пучины безумия, ухаживала за его ранами и согревала его постель, когда все остальные от него отказались. Но в тот миг, когда к нему вернулось зрение, годы преданности обратились в пепел. Одним телефонным звонком он решил жениться на Софии Морозовой ради власти, назвав меня всего лишь «дочкой прислуги» и «утешением», которое он намеревался оставить в качестве любовницы. Он заставил меня смотреть, как он ухаживает за ней. На одном из приемов, когда из-за нелепой случайности рухнула башня из бокалов с шампанским, Дмитрий накрыл Софию своим телом, чтобы защитить ее. Он оставил меня стоять там, истекающую кровью от осколков, пока уносил ее, будто она была из фарфора. Он даже не обернулся на женщину, которая спасла ему жизнь. Тогда я поняла, что поклонялась сломленному богу. Я отдала ему свое достоинство лишь для того, чтобы он обращался со мной как с одноразовым пластырем теперь, когда он снова стал цел. Он высокомерно верил, что я останусь в пентхаусе, благодарная за его подачки. Поэтому, пока он праздновал свою помолвку, я встретилась с его матерью. Я подписала соглашение о расторжении на пятьдесят миллионов долларов. Я собрала вещи, стерла все данные с телефона и села на рейс в один конец до Австралии. К тому времени, как Дмитрий вернулся домой в пустую постель, осознал свою ошибку и начал переворачивать весь город в моих поисках, я уже стала призраком./0/23073/coverorgin.jpg?v=35580dd740aaf3c45454228cbe1af1a1&imageMogr2/format/webp)
Месть сладка: Жениться на своей злейшей врагине
Я смотрела на две розовые полоски на пластиковой палочке, дрожа от ужасающего восторга. Я носила наследника самой безжалостной группировки московского криминального мира. Тут загудел домофон, и голос расколол мой мир на куски. — Эта простушка-студентка и вправду думает, что я на ней женюсь? Это была просто игра, чтобы скоротать время, пока ты была в Европе, Стелла. Я замерла. Мой парень, Роман, был в соседней комнате. Он смеялся с дочерью своего врага. Он объяснил, что я была лишь «чистым имиджем», прикрытием, которое было нужно ему для заключения одной сделки. Теперь, когда контракт был подписан, он бросал «бродяжку», чтобы жениться на «королеве». Я пыталась сбежать, но свобода длилась всего сорок восемь часов. Роман не просто разбил мне сердце. Он превратил мой ужас в развлечение. Он похитил меня, привязал к стулу на краю обрыва и заставил выбирать между моей жизнью и жизнью его новой невесты. А потом столкнул меня вниз. Пока я летела, я слышала его смех. Я приземлилась на каскадерскую подушку. Это был всего лишь «социальный эксперимент». Жестокая шутка для его увеселения. — Не драматизируй, Кира, — крикнул он сверху. — Это просто игра. Он думал, что сломал меня. Думал, что я всего лишь реквизит в его жизни. Но он забыл, что я знала его секреты. Я дотащила свое израненное тело до таксофона и набрала единственный номер, которого Роман велел мне бояться — номер его врага, авторитета Дамира Исаева. — Это Кира, — прошептала я, вцепившись в трубку, как в спасательный круг. — Я звоню по поводу долга./0/23074/coverorgin.jpg?v=b0fff0b04b51c91bd05ea66b17077f5a&imageMogr2/format/webp)
Слишком поздно, мистер Дон: Похороненная вами жена
Я пошла к семейному юристу за обычным разрешением на выезд. Вместо этого мне вручили свидетельство о разводе. Чернилам на нем было три года. Пока я играла роль послушной жены Авторитета, Дамир тайно развелся со мной на следующий день после нашей пятой годовщины. Двадцать четыре часа спустя он официально женился на няне, Жанне, и назвал ее жестокоглазого сына своим наследником. Я вернулась домой, чтобы разобраться с ним, но мальчишка выплеснул на меня кипящий борщ. Дамир даже не взглянул на мои ожоги. Он прижал мальчика к себе и посмотрел на меня с чистой, подпитанной наркотиками ненавистью, назвав меня чудовищем за то, что я расстроила его «сына». Последний удар был нанесен на парковке. На нас на полной скорости неслась машина. Дамир не оттащил меня в безопасное место. Он толкнул меня прямо под колеса, используя мое тело как живой щит, чтобы защитить свою любовницу. Лежа сломленная на асфальте, я поняла, что Арина Воронова для него уже мертва. И я решила сделать это официально. Я организовала частный рейс над морем и позаботилась о том, чтобы выживших не было. К тому времени, как Дамир рыдал над обломками, слишком поздно осознав, что его отравили против меня, я уже была во Франции. Канарейка умерла. Восстала Жница./0/24170/coverorgin.jpg?v=e107ac0b8632d810b2da18a7fc80b6b0&imageMogr2/format/webp)
Слишком поздно для сожалений: Месть преданной жены
Двадцать лет я была идеальной женой. Я поддерживала безупречный порядок в нашем доме и отказалась от карьеры ради мужа Леона и нашего сына. Но однажды на семейном айпаде всплыло сообщение: «Прошлая ночь была безумной. С тебя второй раунд». Сначала я в ужасе подумала, что мой шестнадцатилетний сын Мирослав связался с хищной взрослой женщиной. Но найденная обертка от дорогого презерватива вскрыла куда более мерзкую правду. Это был не сын. Это был мой муж. Но настоящий удар ждал меня позже, когда я случайно подслушала их разговор. Они вместе смеялись надо мной. «Она такая скучная. Тебе стоит просто бросить ее и быть с Екатериной», — сказал мой собственный сын. Екатерина — его молодая репетиторша по истории. Оказалось, мой ребенок не просто знал об изменах отца, он восхищался его любовницей и помогал им делать из меня идиотку в моем же доме. Я не спала ночами у его постели, когда он болел. Я продала последнюю память о своем покойном отце, чтобы оплатить его лагерь. А теперь эти двое обсуждали меня как старый, ненужный багаж. Как они могли так хладнокровно растоптать мою любовь? Мое горе мгновенно испепелилось, оставив после себя лишь чистую, ледяную ярость. На следующей неделе состоится роскошный гала-вечер, где Леону будут вручать главную награду всей его жизни — «Новатор года». Он думает, что я буду покорно стоять рядом и улыбаться камерам. Но он жестоко ошибается. Я собрала все доказательства, и я сожгу его идеальный мир дотла прямо на этой сцене./0/23075/coverorgin.jpg?v=e23b1f99b1f6e42774d244ba6e22ec0a&imageMogr2/format/webp)
Его нежеланная жена: Возвращение гениальной художницы
На нашу пятую годовщину муж пододвинул через стол черную бархатную коробочку. Внутри было не кольцо с бриллиантом, а перьевая ручка. — Подпиши документы о разводе, Аврора, — сказал Егор. — У Илоны опять срыв. Ей нужно увидеть, что между нами все кончено. Я была женой правой руки Пахана Волковых, но меня выбрасывали на помойку ради воспитанницы Семьи. Не успела я ответить, как в ресторан ворвалась Илона. Она завизжала, что я все еще ношу его кольцо, и швырнула мне в грудь тарелку с кипящим супом-пюре из омаров. Пока моя кожа покрывалась волдырями и слезала, Егор не бросился ко мне. Он обнял ее. — Все хорошо, — успокаивал он женщину, которая только что напала на меня. — Я с тобой. На этом предательство не закончилось. Когда несколько дней спустя Илона столкнула меня с лестницы, Егор стер записи с камер наблюдения, чтобы защитить ее от полиции. Когда меня похитили его враги, я позвонила на его экстренную линию — ту, что предназначалась для ситуаций на грани жизни и смерти. Он сбросил звонок. Он был слишком занят, держа Илону за руку, чтобы спасать свою жену. В тот момент цепь порвалась. Когда фургон похитителей вылетел на шоссе, я не стала ждать спасения, которое никогда не придет. Я открыла дверь и прыгнула в темноту. Все думали, что Аврора Волкова умерла на том асфальте. Два года спустя Егор стоял у галереи в Париже, глядя на женщину, которую он уничтожил, и наконец осознавая, что защищал не ту./0/23076/coverorgin.jpg?v=e0a464a551651c809697f43b3f1a2b6f&imageMogr2/format/webp)
Преданная невеста: Принцесса мафии восстаёт
На десятой неделе беременности, на плановом УЗИ, я должна была праздновать будущее семьи Соколовых. Я была Изабелла Соколова, жена самого могущественного авторитета на юге России. Но когда медсестра назвала моё имя, мужчина, который встал рядом со своей беременной любовницей, был моим мужем. В стерильной тишине приёмной он выбрал её. Позже он признался, что её семья шантажировала его — слабость, которая в нашем мире была равносильна смертному приговору. В ту же ночь он привёл свою любовницу в наш дом, в мою спальню, а меня запер, как пленницу, в комнатах для прислуги. Он не жену сажал под замок, он охранял ценный актив. Ему нужен был законный наследник, которого я носила, чтобы спасти свою рушащуюся империю. Его предательство стало абсолютным, когда в его отсутствие приехали его собственная мать и мои приёмные родители. Они заставили меня подписать документы о разводе, а потом сказали, что везут меня в клинику. Его мать достала пистолет и направила его не на мою голову, а на мой живот. — Мы избавимся от этого осложнения, — холодно сказала она. Когда они тащили меня из дома, мой мир померк. Но сквозь туман я увидела вереницу чёрных машин, блокирующих ворота. Из них высыпала целая армия мужчин во главе с человеком, чьё лицо я видела лишь на фотографии. Несколько дней назад, запертая в своей комнате, я сделала один-единственный звонок единственному человеку, более могущественному, чем мой муж: моему биологическому отцу, главе московской группировки. И он приехал забрать свою дочь./0/24173/coverorgin.jpg?v=4d55dcd033006cb18eb5f0875e8c59ca&imageMogr2/format/webp)
Восемнадцатый развод: Позднее раскаяние безжалостного босса
Мой муж, самый безжалостный босс мафии, заставил меня подписать бумаги о разводе в восемнадцатый раз. И все это ради его хрупкой подопечной Светланы, которая снова угрожала спрыгнуть с карниза. Когда эта женщина в припадке ревности столкнула меня с мраморной лестницы, сломав мне позвоночник, я думала, Даниил наконец-то очнется. Но очнувшись в больнице парализованной, я узнала, что он стер все записи с камер наблюдения. «Мы не можем допустить скандала. Ты просто упала, Ева», — сказал он, держа ее за руку, а не мою. Он хладнокровно стер правду и мою боль, чтобы защитить ту, что сделала меня калекой. А когда наемники Светланы похитили меня, и я, истекая кровью в кузове фургона, умоляла его о помощи по телефону, он раздраженно сбросил вызов. «Хватит устраивать драму, у Светланы истерика», — это были его последние слова. Я не могла понять, почему моя преданность и сломанная жизнь весили для него меньше, чем ее фальшивые слезы. Глядя на гаснущий экран телефона, я осознала, что покорная жена умерла прямо здесь, на грязном металлическом полу. Я распахнула дверь фургона на скорости сто километров в час и шагнула в темноту. В этот раз я исчезну навсегда, и когда он наконец узнает правду, ему останется лишь захлебнуться в собственном раскаянии./0/23078/coverorgin.jpg?v=f72ac4a6fdd04cd6b2364fae65113744&imageMogr2/format/webp)
Я вышла замуж за безжалостного старшего брата моего бывшего жениха
Я была из Воронцовых, проданная Морозовым ради союза. Пять лет я втайне любила Дмитрия, считая минуты до нашей свадьбы в Храме Христа Спасителя. Но всё оборвалось одним сообщением за три минуты до церемонии. «Оставайся в квартире. Соня очнулась. Не устраивай сцен». Его бывшая девушка, любовь всей его жизни, вышла из комы, ничего не помня. И вот так меня просто стёрли. Тридцать дней я ждала в тени, пока Дима играл в героя для женщины, которая его не помнила. Он говорил мне, что защищает её хрупкий разум. Но потом я узнала правду. Я стояла у кабинета врача и слышала, как Дима отказывается от лечения, которое могло бы вернуть Соне память. «Если она вспомнит, то может снова уйти, — сказал Дима врачу. — Лена подождёт. Она послушная девочка. Дай мне пожить в этой сказке». Он не защищал её. Он держал её сломленной, чтобы потешить своё эго, рассчитывая на мою покорность. Он думал, я — мебель, которую можно убрать на склад. Он ошибся. Я не вернулась в квартиру. Вместо этого я набрала номер, который боялся каждый бандит в Москве. «Матвей», — сказала я его старшему брату, королю преступного мира. «Я больше не буду ждать. Я хочу стать невестой Морозовых. Но не Дмитрия»./0/20419/coverorgin.jpg?v=b3a505be26978fe0ec0979c884947627&imageMogr2/format/webp)
День его свадьбы, её совершенная месть
Я нашла Илью Воронина истекающим кровью в подворотне и сделала его королем Москва-Сити. Я научила его всему, подарила ему империю и сделала своим тайным мужем. Он был моим шедевром. А потом его новая подружка-инфлюенсер включила мне запись. Я услышала, как голос, который я сама создала, называет меня своей «тюремщицей», своим «костылем», «старухой, которая думает, что я ее собственность». Но это было только начало. Он взял власть, которую я ему дала, и снес напрочь педиатрическое онкологическое отделение, которое мы построили в память о нашей мертворожденной дочери Надежде. На руинах он строил элитный спа-центр в подарок своей новой любовнице. Он даже стоял там и говорил мне в лицо: «Может, если бы ты не была так одержима работой, Надежда была бы жива». Человек, которого я создала из ничего, пытался стереть всю нашу историю, включая нашего мертвого ребенка. Он думал, что сможет просто растоптать меня и построить свою новую жизнь на моем пепле. Поэтому, когда мне прислали приглашение на их свадьбу, я его приняла. В конце концов, важно подарить человеку день идеального счастья, прежде чем уничтожить его полностью./0/23081/coverorgin.jpg?v=708a2036d4911fe491e2b6e778f01bc3&imageMogr2/format/webp)
Месть его мафиозной принцессы
Мой муж, Лев Константинович Воронов, человек, который однажды принял за меня девяносто девять ударов плетью, только что запер меня в гостевой комнате. Я была на четвертом месяце беременности нашим ребенком, наследником его криминальной империи. Мое преступление заключалось в том, что я выплеснула бокал вина в лицо его любовнице, женщине, которую он привел в наш дом. Она зажала меня в саду, злорадствуя, что, как только родится ребенок, он отдаст его ей на воспитание. Позже она столкнула меня с парадной лестницы, а затем бросилась следом, крича мужу, что я пыталась ее убить. Когда я лежала в луже собственной крови, Лев промчался мимо, подхватил ее на руки и унес, даже не обернувшись. Чтобы заставить меня извиниться, он привез моих родителей в больничную палату и жестоко избивал их плетью, пока они не рухнули к его ногам. Он больше не был тем человеком, который вшил 999 кристаллов в мое свадебное платье. Он был чудовищем, которое верило каждому ее слову и наказывало меня за ее преступления. Как мог мужчина, клявшийся любить меня вечно, стать этим жестоким незнакомцем? Но он не знал правды. За несколько дней до падения я тайно прервала беременность. Я взяла урну с прахом нашего ребенка, подала на развод и навсегда исчезла из его мира./0/24959/coverorgin.jpg?v=a6b4051452e0385ecb5a4c243ab1dbfe&imageMogr2/format/webp)
Королева пепла
Я умерла во вторник. Это была не быстрая смерть. Она была медленной, холодной и тщательно спланированной человеком, который называл себя моим отцом. Мне было двадцать лет. Ему нужна была моя почка, чтобы спасти сестру. Я помню ослепляющий свет операционной, стерильный запах предательства и фантомную боль от скальпеля, вонзающегося в мою плоть, пока мои крики тонули в тишине. Но самую страшную боль причинило не лезвие. Её причинило осознание, которое настигло меня в последние секунды, когда я, умирая, увидела за смотровым стеклом не только отца. Я увидела тень. Его тень. Дамир Касимов стоял там. Он не смотрел на меня. Он смотрел на часы. Он ждал, когда всё закончится, чтобы вернуться к своей невесте и завершить сделку, частью которой всегда была моя смерть. Я умерла, зная, что человек, которому я отдала своё сердце, променял его на политический союз. И даже моего последнего вздоха ему было мало. Ему нужна была моя почка. И он позволил это. Он позволил, потому что для него я всегда была проблемой, от которой он поклялся избавиться. А потом я проснулась. Не в раю. Не в аду. А в своей собственной кровати, за год до назначенной мне казни. Моё тело было целым, без шрамов. Время пошло вспять — сбой в жестоком механизме моей судьбы, подаривший мне второй шанс, о котором я никогда не просила. Но в тот момент я ещё не знала, что не я одна вернулась. Где-то в своей крепости Дамир Касимов тоже открыл глаза — с тем же воспоминанием о стекле, часах и умирающей девушке на операционном столе. Вот только его второй шанс был не искуплением. Он был продолжением выбора, который он уже сделал. Но в этот раз я знала правду. Знала, что он знал. И эта правда выжгла во мне всё, кроме льда. На этот раз, когда отец вручил мне билет в один конец до Калининграда — изгнание, замаскированное под выходное пособие, — я не плакала. Не умоляла. Он не знал, что перед ним призрак. Он не знал, что я уже пережила его главное предательство. Он также не знал, что полгода назад, во время жестоких войн за территорию в городе, именно я спасла его самый ценный актив. В тайном убежище я зашивала раны ослепшего солдата, человека, чья жизнь висела на волоске. Он так и не увидел моего лица. Он знал только мой голос, запах ванили и уверенные прикосновения моих рук. Он называл меня Семерка. За семь швов, которые я наложила ему на плечо. Этим человеком был Дамир Касимов. Безжалостный Бригадир. Человек, за которого теперь должна была выйти замуж моя сестра, Изабелла. Она украла мою историю. Она присвоила мои действия, мой голос, мой запах. А он, Дамир, позволил ей это. Он выслушал её ложь, узнал в ней правду, но выбрал ложь. Потому что хотел, чтобы его спасительницей была золотая девочка, а не та, кого он предпочёл бы не знать. Поэтому я взяла билет. В прошлой жизни я боролась с ними, и они заставили меня замолчать на операционном столе. На этот раз я позволю им наслаждаться их идеальной, позолоченной ложью. Я уеду в Калининград. Я исчезну. Я позволю Серафиме Волковой умереть в том самолете. Но я не буду жертвой. На этот раз я не буду агнцем, ведомым на заклание. На этот раз, из тени своего изгнания, я стану той, кто поднесёт спичку. И я буду ждать, с терпением мертвеца, чтобы увидеть, как весь их мир сгорит дотла. Потому что призраку нечего терять, а королеве пепла предстоит обрести империю./0/23082/coverorgin.jpg?v=2c8f690fced66ed35565f5872fa159a7&imageMogr2/format/webp)
