Книги жанра Мафия для Женщин
Бестселлеры В процессе Законченные
/0/4586/coverorgin.jpg?v=f9a262c0fa5163804f6fe6458d0a43fe&imageMogr2/format/webp)
Порочный выстрел
Дилогия "Порочный выстрел". Книга 1: Мир мафиози жестокий и хладнокровный. Беспринципный к мирным жителям, воинственный к врагам. Их игра длится годами. И ты можешь стать ее частью совсем того не подозревая. Однажды ты засыпаешь в своей постели, а просыпаешься уже на Кубе. Ты - заложница, чей-то жестокий ход, часть игры. «Кокаиновый бог» решил, что обменяет меня. Он решил поставить крест на моем бывшем, уверенный в том, что я все еще ему дорога. Только вот есть одна проблемка - он ненавидит меня так же сильно, как когда-то любил. Зачем ему спасать мирного жителя? Эти двое будут долго выяснять, кто из них «Мафия». Спасения не существует... Один «Пабло Эскобар» заменит другого. Я не знала, что он так изменился. Но теперь я знаю, что мне придется усмирить свое сердце, ведь Он уже раздал роли. И моя - путана. Вся дилогия: Книга 1. Порочный выстрел Книга 2. Порочный выстрел 2. Vendetta/0/23048/coverorgin.jpg?v=55eba30090ddc33d4ac2440d56a7d5d5&imageMogr2/format/webp)
Слишком поздно молить: Мой холодный бывший муж
На девятую годовщину нашей свадьбы мой муж Дамир не стал поднимать тост за нас. Вместо этого, на глазах у всей криминальной семьи, он положил руку на беременный живот своей любовницы. Для него я была всего лишь платой по долгам, призраком в платье за три миллиона рублей. Но унижение не закончилось в банкетном зале. Когда позже тем же вечером у его любовницы, Кристины, началось кровотечение, он не вызвал скорую. Он притащил меня в семейную клинику. Он знал, что у меня серьезное заболевание сердца. Знал, что переливание такого объема крови может спровоцировать смертельный сердечный приступ. — Она носит моего сына, — сказал он, и в его глазах не было ничего человеческого. — Ты дашь ей все, что потребуется. Я умоляла его. Я пыталась выторговать себе свободу. Он солгал и согласился, лишь бы игла вошла в мою вену. Пока моя темно-красная кровь текла по трубке, спасая женщину, разрушившую мою жизнь, у меня сдавило грудь. Мониторы начали истошно пищать. Мое сердце отказывало. — Дамир Асланович! У нее остановка! — крикнул врач. Дамир даже не обернулся. Он вышел из палаты, чтобы взять Кристину за руку, оставив меня умирать на столе. Я выжила, но Анна Воронцова умерла в той клинике. Он думал, я вернусь в пентхаус и продолжу быть его покорной, молчаливой женой. Он думал, что владеет кровью в моих жилах. Он жестоко ошибался. Я вернулась в пентхаус в последний раз. Я чиркнула спичкой. И позволила комнате сгореть. К тому времени, как Дамир понял, что меня нет среди пепла, я уже летела в самолете в Лондон. Свое обручальное кольцо я оставила в конверте вместе с медицинскими документами, доказывающими его жестокость. Он хотел войны? Я дам ему войну./0/23050/coverorgin.jpg?v=bb40b3a178ccf47ec91ea9d3603bf3f8&imageMogr2/format/webp)
Замужем за соперником: Отчаяние моего бывшего мужа
Я стояла у кабинета мужа, идеальная жена криминального авторитета, и слышала, как он насмехался надо мной, называя «ледяной статуей», пока развлекался со своей любовницей, Алиной. Но предательство оказалось куда глубже простой неверности. Неделю спустя, во время прыжка на лошади, моё седло сломалось. Я осталась с раздробленной ногой. Лёжа на больничной койке, я подслушала разговор, который убил последние остатки моей любви. Мой муж, Александр, знал, что Алина подстроила поломку. Он знал, что она могла меня убить. И всё же он приказал своим людям забыть об этом. Он назвал мою почти-смерть «уроком» за то, что я задела эго его любовницы. Он унизил меня на глазах у всех, заморозив мои счета, чтобы купить для неё фамильные драгоценности. Он стоял и смотрел, как она угрожала слить в прессу наши личные видео. Он растоптал моё достоинство, чтобы выглядеть героем для женщины, которую считал беспомощной сиротой. Он понятия не имел, что она — мошенница. Он не знал, что я установила микрокамеры по всему особняку, пока он был занят, балуя её. Он не знал, что у меня есть часы записей, на которых его «невинная» Алина спит с его охраной, его конкурентами и даже с прислугой, смеясь над тем, как легко им манипулировать. На ежегодном благотворительном вечере, перед всей криминальной семьёй, Александр потребовал, чтобы я извинилась перед ней. Я не умоляла. Я не плакала. Я просто подключила флешку к главному проектору. И нажала «play»./0/23051/coverorgin.jpg?v=fb758000d4f233c1c19a4b3cf5b6ce8e&imageMogr2/format/webp)
Израненная жена Капо: Безжалостное возвращение
Я была принцессой Уральской бригады, а Лев и Матвей — моими верными защитниками. В десять лет мы смешали кровь, поклявшись, что ничто и никогда меня не коснется. Но эта клятва обратилась в пепел в ту ночь, когда София Рыкова направила римскую свечу мне в грудь. Фейерверк ударил в плечо, и мое шелковое платье вспыхнуло мгновенно. Катаясь по бетону, крича, пока пламя впивалось в мою кожу, я ждала, что мои мальчики спасут меня. Они не спасли. Вместо этого сквозь дым я видела, как они бросились к Софии. Они укутали ее своими пиджаками — теми, что предназначались для меня, — укутали девушку, которая только что подожгла меня, и стали утешать, потому что ее напугала «отдача». Они позволили мне гореть, чтобы согреть ее. Когда я очнулась в больнице с вечными шрамами, они принесли мне письмо с ее извинениями и защищали ее «несчастный случай». Они даже порезали ладони, чтобы заплатить ее долг, игнорируя тот факт, что в бинтах была я. В тот момент Елена Воронцова умерла. Я не кричала. Не умоляла. Я просто собрала вещи и сбежала туда, куда они не могли последовать: в объятия Дамира Морозова, безжалостного авторитета Москвы. К тому времени, как они осознали свою ошибку и приползли обратно, умоляя под дождем, я уже носила кольцо другого мужчины. — Хотите прощения? — спросила я, глядя на них сверху вниз. — Горите за это./0/23057/coverorgin.jpg?v=a7355cd3d7c49dca26748c2d496ea70c&imageMogr2/format/webp)
Поздно сожалеть: Беглянка Короля мафии
Я смотрела, как мой муж, самый опасный авторитет Москвы, подписывает бумаги о расторжении нашего брака с тем же ледяным безразличием, с каким обычно заказывал убийство. Кончик его ручки «Parker» царапал бумагу, заглушая стук дождя по окну кофейни. Он не потрудился прочесть ни единого слова. Он думал, что подписывает обычные накладные на поставку для семейного бизнеса. На самом деле он подписывал документы о «Расторжении союза», которые я подложила под верхний лист. Он был слишком поглощен своими мыслями, чтобы что-то проверять. Его глаза были прикованы к защищенному телефону, где он лихорадочно переписывался с Софией — вдовой, трагической красавицей, женщиной, которая три года отравляла наш брак. — Готово, — буркнул он, швырнув стопку бумаг в свой бронированный «Гелендваген», даже не взглянув на меня. — Дела закончены, Елена. Уезжаем. Мгновение спустя его телефон зазвонил ее особым, экстренным рингтоном. Его поведение мгновенно изменилось: из холодного босса он превратился в обезумевшего защитника. — Водитель, разворачивайся. Я ей нужен, — прорычал он. Он посмотрел на меня без тени привязанности и приказал: — Выходи, Елена. Лев отвезет тебя домой. Он вышвырнул меня из машины под проливной дождь, чтобы помчаться к своей любовнице, совершенно не подозревая, что только что юридически даровал мне свободу. Я стояла на обочине, дрожа, но впервые за долгие годы улыбаясь. К тому времени, как этот вор в законе поймет, что подписал собственный развод, я стану призраком в Сочи. А у него не останется ничего, кроме его накладных и сожалений./0/23059/coverorgin.jpg?v=6740d5f03c04a0aceee20f30bae5c53c&imageMogr2/format/webp)
Раскаяние Дона: Её больше нет
Я несла первое слово, которое произнесу за десять лет, как священный дар. Я хотела удивить им человека, спасшего мне жизнь. Но сквозь щель в двери кабинета я услышала, как Стас сказал своей правой руке, что я — всего лишь удавка на его шее. — Аня — это обуза, — произнес он ледяным голосом. — Я не могу стать Паханом, пока нянчусь с немым призраком. Кристина дает власть. Аня не дает ничего, кроме тишины. Он решил жениться на принцессе мафии ради торговых путей ее отца, списав меня со счетов, как обломки прошлого. Но настоящее предательство случилось не в том кабинете. Оно случилось в лесу, во время засады. Пули свистели, грязь под нашими ногами сползала в овраг, и Стасу пришлось делать выбор. Я была ранена, застряла на дне. Кристина кричала на гребне. Он посмотрел на меня, одними губами прошептал «Прости» и отвернулся. Он вытащил Кристину в безопасное место, чтобы скрепить их союз. Он оставил меня умирать в ледяной грязи. Я лежала там, в темноте, и понимала: человек, который дал кровную клятву защищать меня, променял мою жизнь на место во главе клана. Он думал, что тишина наконец поглотит меня целиком. Он ошибся. Я выползла из той могилы и навсегда исчезла из его мира. Три года спустя я вернулась в город. Не как его сломленная подопечная, а как всемирно известная художница. Когда Стас появился в моей галерее, раздавленный и умоляющий о прощении, я не стала писать ему ответ. Я посмотрела ему прямо в глаза и сказала: — Девочка, которая любила тебя, умерла в том овраге, Стас./0/23060/coverorgin.jpg?v=21f3b71203b68e24c3d75db8a6aca312&imageMogr2/format/webp)
Моя почка для его любовницы — Больше никогда
Я очнулась после операции. На боку — рваный шрам. И одной почки не было. Мой жених, Дмитрий Волков, глава московской братвы, не спас меня от болезни. Он пустил меня на запчасти, чтобы спасти свою любовницу, Соню. «Она вносит свою лепту», — ледяным тоном сказал он хирургу, пока я была парализована наркозом. Десять лет я была его верной тенью. Управляла его легальной империей, ловила за него пули и даже сделала аборт три года назад, потому что Соня устроила истерику из-за чистоты крови. Я думала, что моя абсолютная преданность в конце концов заслужит его любовь. Но когда несколько дней спустя чеченцы держали нас обоих над краем моста, Дмитрий выбрал не меня. Он оттолкнул Соню в безопасное место и смотрел, как я падаю спиной вперед в ледяную черную реку. Он думал, что я утонула. Или, что еще хуже, он считал меня собакой, которая всегда приползет обратно к хозяину, как бы сильно он ее ни пнул. Он ошибся. Я вытащила себя из этой воды, но женщина, которая его любила, умерла в ее глубинах. Семь дней спустя я не вернулась в пентхаус Волкова. Я вошла прямо в штаб-квартиру его смертельного врага, Виктора Соколова. «Ты все еще хочешь на мне жениться?» — спросила я человека, который мечтал увидеть голову Дмитрия на пике. Виктор не колебался. «Я сожгу этот город дотла, прежде чем он снова тебя коснется». Теперь Дмитрий ползет к моим воротам, парализованный и сломленный, держа в руках медицинский контейнер с моей украденной почкой. Но он забыл одну вещь: она мне больше не нужна./0/4609/coverorgin.jpg?v=8ca016c21ea68302c48c95ab1bba439c&imageMogr2/format/webp)
Порочный выстрел 2. Vendetta
Дилогия "Порочный выстрел". Книга 2: Бывает так: предать - единственный способ спасти? Я ответила себе «да». Я столько раз себе так отвечала, что предательство ради спасения утратило свою силу. Я была девушкой-никто, а теперь от меня зависит судьба двух мафий. И в какой-то сумасшедший момент своей жизни я решила, что лучше метать ножи в их спины собственноручно, лишь бы эти двое не метали их друг в друга. Мой отец и любимый мужчина - злейшие враги на Кубе. Они пытаются поделить все - деньги, территории, наркотики, меня... и моего ребенка. Да, внутри меня растет маленький капо ди капи, и это превращает меня в самую опасную женщину в городе. И по правилам моей игры, когда мафия засыпает, просыпается Мэри. Vendetta... вот, что он мне пообещал. И когда карты раскрыты... поиграем, Кано? Вся дилогия: Книга 1. Порочный выстрел Книга 2. Порочный выстрел 2. Vendetta/0/24165/coverorgin.jpg?v=532288a61ce4b30ae663ec2f8cf6c4f5&imageMogr2/format/webp)
Слишком поздно для сожалений: Побег жены Дона
В нашу брачную ночь я дала клятву Льву Романову, самому грозному человеку в Нью-Йорке. «Если ты когда-нибудь предашь меня, я исчезну из твоей жизни, будто меня никогда и не было». Он рассмеялся, решив, что это лишь милое романтическое обещание, но три года спустя я узнала о его предательстве. Это была не просто тайная интрижка, а методичное, публичное унижение. Его любовница Амалия постоянно присылала мне фотографии в моих любимых местах и в колье с бриллиантами, которое Лев назвал в мою честь, а муж лишь поощрял ее дерзость. Последний удар был нанесен в нашем поместье, прямо на глазах у его ближайшего круга. Я увидела их вместе — Льва и торжествующую беременную Амалию, когда муж холодно посмотрел на меня и потребовал, чтобы я извинилась перед любовницей за то, что расстроила ее. «Только пусть основное блюдо не узнает, что на самом деле я голоден именно по тебе». Услышав, как он со смехом шепчет это ей на нашей годовщине, я поняла, что в собственном доме стала просто досадной помехой. Любовь, за которую я отчаянно цеплялась годами, умерла в ту же секунду, сменившись ледяной, расчетливой пустотой. Лев был слишком высокомерен и уверен в своей абсолютной власти, чтобы понять: моя клятва была не наивным бредом, а пророчеством. Поэтому утром, пока он спал после праздника, я привела свой план в действие. Я обналичила все активы, приказала сровнять бульдозером сад, который он для меня посадил, и оставила на столе документы о разводе. Затем, взяв новое имя и паспорт, я вышла через служебный выход и навсегда растворилась в городе./0/23071/coverorgin.jpg?v=e4b26d767a806fd2021a0b96bd7e96a2&imageMogr2/format/webp)
Возрождение из пепла: Триумф Архитектора
Я очнулась в стерильной больничной палате, не помня ничего о мужчине с убийственным взглядом, который мерил шагами коридор за стеклянной стеной. Моя подруга сказала, что это Дамир Муратов, правая рука московской группировки и мой жених, которого я, по идее, боготворила последние семь лет. Но правда сокрушила меня быстрее, чем авария. Когда на наш кортеж напали и машина загорелась, Дамир не вытащил меня. Он предпочел спасти Валерию — вдову бойца, за смерть которого чувствовал вину, — оставив меня гореть на заднем сиденье. Он назвал это «тактическим решением». Я назвала это смертным приговором. Я думала, что потеря памяти — это проклятие, но это был дар. Он избавил меня от иллюзии любви. Я увидела мужчину, который обращался со мной как с удобным предметом мебели. Я увидела в Валерии соперницу, которая ухмылялась, забирая мою работу и мое место. Когда она подожгла комнату, чтобы подставить меня, Дамир снова спас ее, оставив меня задыхаться в дыму. Он даже выставил меня воровкой перед всем Советом, чтобы защитить ее ложь. Он думал, что я всегда буду рядом, послушная статуя, ждущая его подачек. Он ошибался. Я сбежала в Питер и попала прямо в объятия его заклятого врага, Егора Соколова. Человека, который не просто обещал защитить меня, а прошел за меня сквозь огонь. Спустя месяцы, когда Дамир наконец осознал правду и приполз ко мне под дождем, умоляя о втором шансе, я посмотрела ему прямо в глаза. «Забыв тебя, я впервые узнала, что такое покой». Я взяла Егора за руку, позволяя Дамиру увидеть, что именно он потерял. «А вспомнив, лишь убедилась, что ты — ошибка, которую я больше никогда не совершу»./0/24167/coverorgin.jpg?v=accf52947e18281a6106b91eff2734f4&imageMogr2/format/webp)
Слишком поздно для сожалений: Возвращение брошенной жены
Я смотрела, как мой муж не глядя подписывает стопку скучных отчетов, увлеченно переписываясь с женщиной, которую действительно любил. Он нацарапал свою рваную подпись, которой обычно выносил смертные приговоры для половины Москвы, даже не заметив, что я подсунула ему документы об аннулировании нашего брака. — Готово, — бросил он ледяным тоном, снова уставившись в экран. Три года я отстирывала кровь с его рубашек и спасала альянс его семьи, когда его бывшая, Софья, сбежала с другим. Взамен Давид обращался со мной как с удобной мебелью. Он бросал меня одну под проливным дождем, чтобы спасти Софью от сломанного ногтя, а в мой день рождения наливал мне ее любимый виски, забыв, что я презираю этот вкус. Я была лишь тенью, жалкой заменой в собственном доме, пока он сходил с ума по другой и отдавал ей все свое тепло. Устав от этого унижения, я сожгла наш свадебный портрет в камине, бросила свое платиновое кольцо в остывший пепел и села на рейс в один конец до Сан-Франциско. Я думала, что наконец-то вырвалась из позолоченной клетки на свободу и навсегда исчезла из его жизни. Но я жестоко недооценила Давида. Когда несколько недель спустя он наконец открыл ту папку и понял, что собственными руками отказался от преданной жены, Жнец не смирился с потерей. Он сжег весь преступный мир дотла, одержимый желанием вернуть женщину, которую сам же когда-то выбросил./0/23072/coverorgin.jpg?v=c55822b71679d341556cb6ca47280456&imageMogr2/format/webp)
Медсестра-беглянка: Раскаяние Короля Мафии
Семь лет я была глазами Дмитрия Волкова, слепого авторитета Москвы. Я вытащила его из пучины безумия, ухаживала за его ранами и согревала его постель, когда все остальные от него отказались. Но в тот миг, когда к нему вернулось зрение, годы преданности обратились в пепел. Одним телефонным звонком он решил жениться на Софии Морозовой ради власти, назвав меня всего лишь «дочкой прислуги» и «утешением», которое он намеревался оставить в качестве любовницы. Он заставил меня смотреть, как он ухаживает за ней. На одном из приемов, когда из-за нелепой случайности рухнула башня из бокалов с шампанским, Дмитрий накрыл Софию своим телом, чтобы защитить ее. Он оставил меня стоять там, истекающую кровью от осколков, пока уносил ее, будто она была из фарфора. Он даже не обернулся на женщину, которая спасла ему жизнь. Тогда я поняла, что поклонялась сломленному богу. Я отдала ему свое достоинство лишь для того, чтобы он обращался со мной как с одноразовым пластырем теперь, когда он снова стал цел. Он высокомерно верил, что я останусь в пентхаусе, благодарная за его подачки. Поэтому, пока он праздновал свою помолвку, я встретилась с его матерью. Я подписала соглашение о расторжении на пятьдесят миллионов долларов. Я собрала вещи, стерла все данные с телефона и села на рейс в один конец до Австралии. К тому времени, как Дмитрий вернулся домой в пустую постель, осознал свою ошибку и начал переворачивать весь город в моих поисках, я уже стала призраком./0/23073/coverorgin.jpg?v=35580dd740aaf3c45454228cbe1af1a1&imageMogr2/format/webp)
Месть сладка: Жениться на своей злейшей врагине
Я смотрела на две розовые полоски на пластиковой палочке, дрожа от ужасающего восторга. Я носила наследника самой безжалостной группировки московского криминального мира. Тут загудел домофон, и голос расколол мой мир на куски. — Эта простушка-студентка и вправду думает, что я на ней женюсь? Это была просто игра, чтобы скоротать время, пока ты была в Европе, Стелла. Я замерла. Мой парень, Роман, был в соседней комнате. Он смеялся с дочерью своего врага. Он объяснил, что я была лишь «чистым имиджем», прикрытием, которое было нужно ему для заключения одной сделки. Теперь, когда контракт был подписан, он бросал «бродяжку», чтобы жениться на «королеве». Я пыталась сбежать, но свобода длилась всего сорок восемь часов. Роман не просто разбил мне сердце. Он превратил мой ужас в развлечение. Он похитил меня, привязал к стулу на краю обрыва и заставил выбирать между моей жизнью и жизнью его новой невесты. А потом столкнул меня вниз. Пока я летела, я слышала его смех. Я приземлилась на каскадерскую подушку. Это был всего лишь «социальный эксперимент». Жестокая шутка для его увеселения. — Не драматизируй, Кира, — крикнул он сверху. — Это просто игра. Он думал, что сломал меня. Думал, что я всего лишь реквизит в его жизни. Но он забыл, что я знала его секреты. Я дотащила свое израненное тело до таксофона и набрала единственный номер, которого Роман велел мне бояться — номер его врага, авторитета Дамира Исаева. — Это Кира, — прошептала я, вцепившись в трубку, как в спасательный круг. — Я звоню по поводу долга./0/23074/coverorgin.jpg?v=b0fff0b04b51c91bd05ea66b17077f5a&imageMogr2/format/webp)
Слишком поздно, мистер Дон: Похороненная вами жена
Я пошла к семейному юристу за обычным разрешением на выезд. Вместо этого мне вручили свидетельство о разводе. Чернилам на нем было три года. Пока я играла роль послушной жены Авторитета, Дамир тайно развелся со мной на следующий день после нашей пятой годовщины. Двадцать четыре часа спустя он официально женился на няне, Жанне, и назвал ее жестокоглазого сына своим наследником. Я вернулась домой, чтобы разобраться с ним, но мальчишка выплеснул на меня кипящий борщ. Дамир даже не взглянул на мои ожоги. Он прижал мальчика к себе и посмотрел на меня с чистой, подпитанной наркотиками ненавистью, назвав меня чудовищем за то, что я расстроила его «сына». Последний удар был нанесен на парковке. На нас на полной скорости неслась машина. Дамир не оттащил меня в безопасное место. Он толкнул меня прямо под колеса, используя мое тело как живой щит, чтобы защитить свою любовницу. Лежа сломленная на асфальте, я поняла, что Арина Воронова для него уже мертва. И я решила сделать это официально. Я организовала частный рейс над морем и позаботилась о том, чтобы выживших не было. К тому времени, как Дамир рыдал над обломками, слишком поздно осознав, что его отравили против меня, я уже была во Франции. Канарейка умерла. Восстала Жница./0/23075/coverorgin.jpg?v=e23b1f99b1f6e42774d244ba6e22ec0a&imageMogr2/format/webp)
Его нежеланная жена: Возвращение гениальной художницы
На нашу пятую годовщину муж пододвинул через стол черную бархатную коробочку. Внутри было не кольцо с бриллиантом, а перьевая ручка. — Подпиши документы о разводе, Аврора, — сказал Егор. — У Илоны опять срыв. Ей нужно увидеть, что между нами все кончено. Я была женой правой руки Пахана Волковых, но меня выбрасывали на помойку ради воспитанницы Семьи. Не успела я ответить, как в ресторан ворвалась Илона. Она завизжала, что я все еще ношу его кольцо, и швырнула мне в грудь тарелку с кипящим супом-пюре из омаров. Пока моя кожа покрывалась волдырями и слезала, Егор не бросился ко мне. Он обнял ее. — Все хорошо, — успокаивал он женщину, которая только что напала на меня. — Я с тобой. На этом предательство не закончилось. Когда несколько дней спустя Илона столкнула меня с лестницы, Егор стер записи с камер наблюдения, чтобы защитить ее от полиции. Когда меня похитили его враги, я позвонила на его экстренную линию — ту, что предназначалась для ситуаций на грани жизни и смерти. Он сбросил звонок. Он был слишком занят, держа Илону за руку, чтобы спасать свою жену. В тот момент цепь порвалась. Когда фургон похитителей вылетел на шоссе, я не стала ждать спасения, которое никогда не придет. Я открыла дверь и прыгнула в темноту. Все думали, что Аврора Волкова умерла на том асфальте. Два года спустя Егор стоял у галереи в Париже, глядя на женщину, которую он уничтожил, и наконец осознавая, что защищал не ту./0/23076/coverorgin.jpg?v=e0a464a551651c809697f43b3f1a2b6f&imageMogr2/format/webp)
Преданная невеста: Принцесса мафии восстаёт
На десятой неделе беременности, на плановом УЗИ, я должна была праздновать будущее семьи Соколовых. Я была Изабелла Соколова, жена самого могущественного авторитета на юге России. Но когда медсестра назвала моё имя, мужчина, который встал рядом со своей беременной любовницей, был моим мужем. В стерильной тишине приёмной он выбрал её. Позже он признался, что её семья шантажировала его — слабость, которая в нашем мире была равносильна смертному приговору. В ту же ночь он привёл свою любовницу в наш дом, в мою спальню, а меня запер, как пленницу, в комнатах для прислуги. Он не жену сажал под замок, он охранял ценный актив. Ему нужен был законный наследник, которого я носила, чтобы спасти свою рушащуюся империю. Его предательство стало абсолютным, когда в его отсутствие приехали его собственная мать и мои приёмные родители. Они заставили меня подписать документы о разводе, а потом сказали, что везут меня в клинику. Его мать достала пистолет и направила его не на мою голову, а на мой живот. — Мы избавимся от этого осложнения, — холодно сказала она. Когда они тащили меня из дома, мой мир померк. Но сквозь туман я увидела вереницу чёрных машин, блокирующих ворота. Из них высыпала целая армия мужчин во главе с человеком, чьё лицо я видела лишь на фотографии. Несколько дней назад, запертая в своей комнате, я сделала один-единственный звонок единственному человеку, более могущественному, чем мой муж: моему биологическому отцу, главе московской группировки. И он приехал забрать свою дочь./0/24173/coverorgin.jpg?v=4d55dcd033006cb18eb5f0875e8c59ca&imageMogr2/format/webp)
Восемнадцатый развод: Позднее раскаяние безжалостного босса
Мой муж, самый безжалостный босс мафии, заставил меня подписать бумаги о разводе в восемнадцатый раз. И все это ради его хрупкой подопечной Светланы, которая снова угрожала спрыгнуть с карниза. Когда эта женщина в припадке ревности столкнула меня с мраморной лестницы, сломав мне позвоночник, я думала, Даниил наконец-то очнется. Но очнувшись в больнице парализованной, я узнала, что он стер все записи с камер наблюдения. «Мы не можем допустить скандала. Ты просто упала, Ева», — сказал он, держа ее за руку, а не мою. Он хладнокровно стер правду и мою боль, чтобы защитить ту, что сделала меня калекой. А когда наемники Светланы похитили меня, и я, истекая кровью в кузове фургона, умоляла его о помощи по телефону, он раздраженно сбросил вызов. «Хватит устраивать драму, у Светланы истерика», — это были его последние слова. Я не могла понять, почему моя преданность и сломанная жизнь весили для него меньше, чем ее фальшивые слезы. Глядя на гаснущий экран телефона, я осознала, что покорная жена умерла прямо здесь, на грязном металлическом полу. Я распахнула дверь фургона на скорости сто километров в час и шагнула в темноту. В этот раз я исчезну навсегда, и когда он наконец узнает правду, ему останется лишь захлебнуться в собственном раскаянии./0/23078/coverorgin.jpg?v=f72ac4a6fdd04cd6b2364fae65113744&imageMogr2/format/webp)
Я вышла замуж за безжалостного старшего брата моего бывшего жениха
Я была из Воронцовых, проданная Морозовым ради союза. Пять лет я втайне любила Дмитрия, считая минуты до нашей свадьбы в Храме Христа Спасителя. Но всё оборвалось одним сообщением за три минуты до церемонии. «Оставайся в квартире. Соня очнулась. Не устраивай сцен». Его бывшая девушка, любовь всей его жизни, вышла из комы, ничего не помня. И вот так меня просто стёрли. Тридцать дней я ждала в тени, пока Дима играл в героя для женщины, которая его не помнила. Он говорил мне, что защищает её хрупкий разум. Но потом я узнала правду. Я стояла у кабинета врача и слышала, как Дима отказывается от лечения, которое могло бы вернуть Соне память. «Если она вспомнит, то может снова уйти, — сказал Дима врачу. — Лена подождёт. Она послушная девочка. Дай мне пожить в этой сказке». Он не защищал её. Он держал её сломленной, чтобы потешить своё эго, рассчитывая на мою покорность. Он думал, я — мебель, которую можно убрать на склад. Он ошибся. Я не вернулась в квартиру. Вместо этого я набрала номер, который боялся каждый бандит в Москве. «Матвей», — сказала я его старшему брату, королю преступного мира. «Я больше не буду ждать. Я хочу стать невестой Морозовых. Но не Дмитрия»./0/20419/coverorgin.jpg?v=b3a505be26978fe0ec0979c884947627&imageMogr2/format/webp)
День его свадьбы, её совершенная месть
Я нашла Илью Воронина истекающим кровью в подворотне и сделала его королем Москва-Сити. Я научила его всему, подарила ему империю и сделала своим тайным мужем. Он был моим шедевром. А потом его новая подружка-инфлюенсер включила мне запись. Я услышала, как голос, который я сама создала, называет меня своей «тюремщицей», своим «костылем», «старухой, которая думает, что я ее собственность». Но это было только начало. Он взял власть, которую я ему дала, и снес напрочь педиатрическое онкологическое отделение, которое мы построили в память о нашей мертворожденной дочери Надежде. На руинах он строил элитный спа-центр в подарок своей новой любовнице. Он даже стоял там и говорил мне в лицо: «Может, если бы ты не была так одержима работой, Надежда была бы жива». Человек, которого я создала из ничего, пытался стереть всю нашу историю, включая нашего мертвого ребенка. Он думал, что сможет просто растоптать меня и построить свою новую жизнь на моем пепле. Поэтому, когда мне прислали приглашение на их свадьбу, я его приняла. В конце концов, важно подарить человеку день идеального счастья, прежде чем уничтожить его полностью./0/23081/coverorgin.jpg?v=708a2036d4911fe491e2b6e778f01bc3&imageMogr2/format/webp)
