Его ложь, моя месть: Суд Анастасии

Я завязывала галстук мужчине, который контролировал весь преступный мир Москвы, когда на его разблокированном планшете высветилось уведомление: «10:00, день открытых дверей в детском саду сына Ивана - с Катериной». Если моя рука сейчас дрогнет, его охрана за дверью отреагирует на малейший звук, но я должна сохранить идеальную улыбку жены мафиози. Потому что мне нужно время, чтобы стереть его империю в порошок.

Я проследила за ним до элитного детского сада. Там, у песочницы, мой муж, безжалостный убийца Дмитрий Волков, опустился на колени перед четырехлетним мальчиком и улыбнулся так искренне и нежно, как никогда не улыбался мне. Рядом с ним смеялась блондинка. Катерина.

Вся моя идеальная пятилетняя жизнь оказалась дешевой декорацией. Все его ночные совещания и срочные дела Братвы обрели лицо этого ребенка и этой женщины. Внутри меня образовалась звенящая пустота, в которой не было места слезам - только холодной, расчетливой ярости.

Вернувшись в наш пустой особняк, я спустилась в тайную парфюмерную лабораторию моего покойного отца. Я достала его старую тетрадь с формулой «Руки Бога» - легендарного аромата, способного уничтожить Волкова.

Ночью, когда он уснул рядом со мной, я отправила зашифрованные файлы единственному человеку, которому доверяла. Мой муж стал моим врагом, и моя война только что началась.

Глава 1

Анастасия

Я завязывала галстук мужчине, чьи руки были по локоть в крови моих врагов и конкурентов, когда на его разблокированном планшете высветилось уведомление: «10:00, день открытых дверей в детском саду нашего сына Ивана - с Катериной».

Она всегда так делала. Отправляла ему события в календарь вместо сообщений. Знала, что он не прячет от меня экран. Ей нравилось напоминать моему мужу, что у него есть другой дом.

Если моя рука сейчас дрогнет, его вооруженная до зубов охрана за дверью отреагирует на малейший звук, но я должна сохранить идеальную улыбку покорной жены мафиози. Я ждала этого момента пять лет. И теперь у меня наконец есть всё, чтобы стереть его империю в порошок.

Мои пальцы привычным движением скользнули по дорогому шелку.

Дмитрий Волков был Доном.

Он унаследовал Братву в двадцать пять лет и за одну ночь утопил в Москве-реке всех конкурентов своего отца.

Его имя заставляло бледнеть политиков и бизнесменов, а должники падали на колени, едва заслышав звук его шагов.

От него пахло порохом, дорогим табаком и той первобытной опасностью, которая всегда так привлекала меня.

Я аккуратно поправила платиновые запонки на его рукавах.

Это был мой ритуал на протяжении пяти лет нашего идеального брака.

Он поцеловал меня в лоб, его губы были теплыми, но этот жест внезапно показался мне чужим, словно ко мне прикоснулся мертвец.

- Жди меня к ужину, моя королева, - его низкий голос вибрировал в груди, когда он собственнически сжал мою талию.

Дмитрий взял планшет со стола, экран уже погас.

Мое дыхание оставалось ровным.

Лицо не выразило ни единой эмоции, когда я ответила:

- Я приготовлю твой любимый стейк, Дима.

Я проводила его до двери кабинета и смотрела, как он садится в бронированный внедорожник.

Как только машина скрылась за массивными воротами усадьбы, я пошла в гараж.

Я села за руль своей машины и вбила в навигатор адрес элитного частного детского сада на окраине города.

Мои руки крепко сжимали руль, костяшки побелели от напряжения, а кожу стянуло от холодного пота.

Я припарковалась на соседней улице, достала из бардачка бинокль и опустила стекло.

Холодный утренний воздух ворвался в салон, обжигая лицо.

На детской площадке царило веселье, слышался звонкий смех.

Я сразу нашла его в толпе.

Дмитрий стоял у песочницы.

Рядом с ним смеялась высокая блондинка. Катерина.

Маленький мальчик лет четырех подбежал к Дмитрию и обнял его за ногу.

Мой муж, безжалостный убийца и глава мафии, опустился на колени.

Он поднял мальчика на руки и улыбнулся так искренне и нежно, как никогда не улыбался мне.

Вся моя идеальная жизнь оказалась дешевой декорацией.

Мое сердце словно сдавила невидимая ледяная рука, перекрывая доступ кислорода.

Я вспомнила каждую его ночную задержку.

Все те срочные дела Братвы, перестрелки, таможенные проблемы, из-за которых он не ночевал дома, оставляя меня одну в холодной постели.

Они обрели лицо этого ребенка и этой женщины.

Я опустила бинокль на соседнее сиденье.

Ни слез, ни истерики.

Внутри меня образовалась звенящая пустота. Ни слез, ни истерики.

Я знала, что он мне изменяет. Знала почти с самого начала. Но ребенок... Это меняло всё.

Пять лет я собирала информацию. Пять лет ждала момента, когда смогу нанести удар. Но я колебалась. Какая-то слабая, глупая часть меня все еще надеялась, что в нем есть что-то человеческое.

Теперь этой части больше нет.

Я завела двигатель и поехала обратно в пустую усадьбу.

Мои шаги гулко отдавались в мраморных коридорах.

Я спустилась в цокольный этаж, туда, где находилась парфюмерная лаборатория моего отца.

Это было мое единственное безопасное место, пропитанное прошлым.

Запах сухих трав и эфирных масел обволакивал, возвращая меня в реальность.

Я подошла к старому сейфу в углу.

Набрала комбинацию.

Тяжелая дверца скрипнула.

Внутри лежала потертая тетрадь в кожаном переплете.

На пожелтевших страницах была записана полная молекулярная формула «Руки Бога» - легендарного парфюма, который создал мой отец.

Я долго смотрела на почерк отца, поглаживая неровные буквы.

Жалость к себе исчезла, уступив место холодной расчетливости.

Я достала зашифрованный телефон и набрала номер.

Гудки шли долго.

Наконец, на том конце ответили из французского Грасса.

Это был Павел, самый верный ученик моего отца.

- Слушаю, - раздался его настороженный голос.

Мой голос звучал твердо и ровно: «Павел, приготовься. Я отправляю тебе документы, которые уничтожат Волкова».

- Наконец-то, - шумно выдохнул он. - Я ждал этого приказа пять лет, Анастасия.

Вечером Дмитрий вернулся домой.

Я накрыла на стол, расставила тарелки, как делала сотни раз до этого.

Он снял пиджак и сел напротив меня.

Он выглядел уставшим, потирая переносицу.

«Прости, что задержался, был незапланированный видеозвонок с европейскими партнерами», - сказал он, разрезая стейк.

Его ложь прозвучала как ушат ледяной воды, вылитый мне на голову.

Я улыбнулась и налила ему вина.

- Главное, что сейчас ты дома, - промурлыкала я, глядя ему прямо в глаза.

Ночью, когда его дыхание стало ровным и глубоким, я тихо встала с постели.

Босиком дошла до кабинета.

Положила тетрадь отца на сканер.

Каждая страница копировалась с тихим жужжанием.

Я заархивировала файлы, установила пароль и прикрепила к письму для Павла.

Я удалила все следы в системе и вернулась в спальню.

Я легла рядом с Дмитрием.

Его рука привычно легла мне на талию, его тепло согревало мою спину.

Теперь он был для меня лишь врагом, которого я собиралась уничтожить.

За окном сверкнула яркая молния.

Вспышка осветила спальню, отразившись в моих открытых глазах, в которых не осталось ничего, кроме непроглядной тьмы.

Его пальцы во сне сжались на моем животе, демонстрируя власть, которой скоро придет конец.