Замужем за тайным боссом-миллиардером

Моя золовка решила продать меня местному бандиту, чтобы расплатиться с долгами и получить выгоду. Чтобы избежать этой участи, я в отчаянии выскочила замуж за первого встречного. Моим мужем стал Даниил — нищий водитель «Яндекс.Такси», которого занесли в черный список, и у которого не было денег даже на заправку своей ржавой «Лады». Узнав об этом, семья с проклятиями вышвырнула меня на улицу. «Ты променяла богача на нищего неудачника! Убирайся из моего дома, неблагодарная паразитка!» Мы переехали на окраину Бутово, в убитую сырую квартиру с облезлыми обоями и провисшим диваном. Мои родственники насмехались над моим выбором, а отвергнутый бандит выследил нас в дешевом кафе, приставив своих громил и угрожая расправой. Я приготовилась защищать Даниила от всего мира, экономя на своих школьных обедах, чтобы купить ему нормальной еды, и даже подписала унизительный брачный контракт, чтобы он не боялся, что я отберу его последние копейки. Но вскоре начали происходить пугающие и необъяснимые вещи. Когда бандит попытался коснуться меня, мой «забитый» муж-неудачник сломал ему запястье за пару секунд с ледяным хладнокровием и аурой профессионального убийцы. А «бездомный старик», которого мы пожалели и пустили переночевать на диване, почему-то подарил мне старинную фамильную реликвию с выгравированным гербом. Я думала, что связала свою жизнь с обычным бедняком, чтобы просто выжить и обрести свободу. Я и не подозревала, что в тот день у здания Мэрии я расписалась с безжалостным миллиардером и генеральным директором Группы компаний «Морозов», который начал этот спектакль с нищетой лишь для того, чтобы избавиться от контроля отца, но теперь совершенно не собирается меня отпускать.

Преданная наследница и её гениальный реванш

Я прервала важную командировку в Женеве и летела четырнадцать часов, чтобы сделать мужу сюрприз на нашу четвертую годовщину свадьбы. Но сквозь окно нашего загородного дома я увидела, как Евгений, сославшийся на срочное совещание, нежно целует Галину — «несчастную вдову», которую он якобы просто опекал. На его руках сидела её дочь, а он смотрел на них с обожанием, которого я никогда не видела за годы нашего брака. В панике я бросилась прочь, попала в страшную аварию и очнулась в VIP-палате с пробитой головой. Лежа под капельницей и притворяясь спящей, я услышала, как муж с усмешкой говорит своему лучшему другу: — Каждый раз, когда мне приходится прикасаться к ней в постели, меня тошнит. Я терплю эту тусовщицу только ради голосов её отца в совете директоров. Мой собственный отец, узнав о любовнице, лишь накричал на меня и приказал уступить мою должность Галине, чтобы не сорвать предстоящее IPO компании мужа на миллиарды долларов. Меня продали за биржевой тикер родные люди, считая избалованной идиоткой, которая умеет лишь пользоваться безлимитной кредиткой. Единственная ледяная слеза впиталась в наволочку, и четыре года подавленных сомнений затвердели в острую, как алмаз, цель. Я выдернула иглу катетера из вены, глядя, как кровь капает на белоснежные простыни, и набрала номер адвоката по разводам. Они забыли одну крошечную деталь: гениальный медицинский алгоритм, на котором строится вся империя Евгения, тайно создала я, и только я знаю его фатальный изъян.

Контракт миллиардера: Месть моему бывшему

Я была успешной супермоделью, помолвленной со своим менеджером Григорием, и относилась к восходящей звезде нашего агентства Варваре как к родной младшей сестре. Но однажды фотосессию отменили, и я вернулась в наш пентхаус раньше времени. В спальне я застала своего жениха, стонущего в объятиях моей «сестренки». «Забудь о ней, она — вчерашний день. Мы — будущее», — шептал он ей. Я не стала устраивать истерик, лишь сняла короткое видео и тихо ушла. Но когда я открыла банковское приложение, чтобы снять номер в отеле, меня пробил холодный пот. Баланс: $12.45. Григорий не просто изменил мне, он меня обанкротил. Все мои гонорары за пять лет, проходившие через счета его агентства, были стерты под ноль. Более того, они планировали заставить меня выйти на подиум в маске в качестве дублерши Варвары, чтобы скрыть ее беременность от Григория и спасти ее карьеру, использовав мое тело. Стоя под проливным дождем, без гроша в кармане, я осознала весь ужас ситуации. Моя жизнь была красивой ложью, а два самых близких человека хладнокровно выпили из меня все соки, чтобы построить свое будущее. За что они так безжалостно растоптали меня? Я заложила мамины серьги за 300 долларов — единственное, что у меня осталось. В телефоне мелькнула новость: безжалостному миллиардеру Игорю Лебедеву срочно нужна фиктивная жена, чтобы сохранить контроль над семейным трастом. Я поймала такси и бросилась прямо наперерез его кортежу. «Вам нужна марионетка, а мне — юридически обязывающая защита», — сказала я, глядя в его ледяные глаза. В тот день я стала госпожой Лебедевой. И моя война за возвращение собственной жизни только началась.

Жестокость миллиардера: моя тайная дочь

Гром над Хэмптонсом трещал, словно ломающийся позвоночник, когда Серафима Серебрякова оказалась в эпицентре катастрофы. Елена Скворцова лежала на мраморном полу, воя от боли и обвиняя Серафиму в попытке убийства её нерождённого ребёнка. Юлиан Островский ворвался в поместье, принеся с собой бурю, и его взгляд, полный льда и ненависти, не оставил жене шанса на оправдание. Он не стал слушать её мольбы, приказав охране выбросить её из дома, лишить фамилии и навсегда стереть из жизни семьи. Пресса уже кружила стервятниками, и Юлиан решил, что изгнание — это милость, которую он ей оказывает. Серафиму вышвырнули в трущобы Кенсингтона, заморозили счета и оставили одну в мире, где каждый вдох давался с боем. Она была раздавлена, но в этот момент отчаяние сменилось ледяным ужасом: тест на беременность показал две полоски. Она носила под сердцем ребёнка мужчины, который считал её убийцей и поклялся уничтожить, если она когда-нибудь вернётся. Она свернулась калачиком на парковой скамейке, защищая живот от холодного ветра, и прошептала в темноту: «Теперь я — всё, что у тебя есть». Три года спустя, когда нужда заставила её принять деньги от умирающей свекрови и вернуться в логово льва, Серафима поняла: Юлиан всё ещё считает её виновной. Но он даже не догадывался, что каждый день её борьбы в нищете был пропитан не только болью, но и тайной, способной разрушить его империю до основания.

Молниеносный брак с тайным председателем

В день нашей свадьбы я прождала в ЗАГСе сорок минут, прежде чем жених соизволил взять трубку. Он холодно заявил, что не приедет, потому что у его сводной сестры Яны случилась паническая атака. Спустя минуту Яна прислала мне видео из больничной палаты: с идеальным макияжем и улыбкой она беззвучно произнесла в камеру: «Ты проиграла». Пять лет я тащила на себе бизнес семьи Демида, отдавая им свои дизайнерские патенты, и терпела выходки его сестры. Но хуже всего поступил мой родной отец: узнав о сорванной свадьбе, он заблокировал все мои банковские карты. «Яна слишком ранима, а ты опытная. Поезжай в клуб к нашему кредитору и расплатись с ним собой, иначе наша семья разорится», — рявкнул он в трубку. Ради фальшивых слез мачехиной дочки они решили растоптать мою жизнь и продать меня за долги? Они думали, что я сломаюсь, буду умолять и покорно приму роль жертвы. Вместо этого я достала телефон и отправила юристам приказ о немедленном отзыве всех моих патентов, обрушив компанию бывшего. Затем я разорвала свой талончик и повернулась к наблюдавшему за мной незнакомцу в безупречном костюме с Сэвил-Роу. Я случайно услышала, что ему до полуночи срочно нужна фиктивная жена, чтобы не потерять контроль над многомиллиардным трастовым фондом. «Один год, никаких эмоций и жесткий брачный контракт», — сказала я, забирая из его рук ручку. «Согласен», — ответил Богдан Власов, надевая мне на палец фамильный бриллиант.

После предательства она отвоевала свою империю

Я испекла торт «Красный бархат» и приехала к закрытому клубу «Обсидиан», чтобы отпраздновать нашу третью годовщину. Но, стоя в промокших туфлях у дверей VIP-зала, я услышала ледяной голос моего мужа Юлиана. Он говорил друзьям, что я для него — не более чем подпись на бумаге, уродливое существо, которое он терпит лишь ради выплат из трастового фонда. Его друзья громко смеялись, спрашивая, не заразна ли моя покрытая упрямой сыпью кожа. Три года я терпела его безразличие, пила таблетки, превратившие мое тело в одутловатую тюрьму из рыхлой плоти, и сносила микроагрессии прислуги. Я думала, что моя преданность и забота однажды растопят его сердце, но для него я даже не была человеком. Глядя на свое бледное, изуродованное шрамами и лишним весом отражение в пентхаусе, я почувствовала, как внутри меня что-то безвозвратно оборвалось. Ради чего я растоптала собственную гордость и скрывала свое истинное происхождение? Ради мужчины, который смотрит на меня лишь с нескрываемым отвращением? Я разбила зеркало тяжелым флаконом духов, стянула обручальное кольцо, размазав каплю крови по золоту, и подписала полный отказ от имущества. Затем я достала из тайника одноразовый телефон, которым не пользовалась ровно десять лет, и набрала британский номер. — Крестный, — прошептала я в трубку. — Я готова вернуться домой.