Королева пепла

Я умерла во вторник. Это была не быстрая смерть. Она была медленной, холодной и тщательно спланированной человеком, который называл себя моим отцом. Мне было двадцать лет. Ему нужна была моя почка, чтобы спасти сестру. Я помню ослепляющий свет операционной, стерильный запах предательства и фантомную боль от скальпеля, вонзающегося в мою плоть, пока мои крики тонули в тишине. Но самую страшную боль причинило не лезвие. Её причинило осознание, которое настигло меня в последние секунды, когда я, умирая, увидела за смотровым стеклом не только отца. Я увидела тень. Его тень. Дамир Касимов стоял там. Он не смотрел на меня. Он смотрел на часы. Он ждал, когда всё закончится, чтобы вернуться к своей невесте и завершить сделку, частью которой всегда была моя смерть. Я умерла, зная, что человек, которому я отдала своё сердце, променял его на политический союз. И даже моего последнего вздоха ему было мало. Ему нужна была моя почка. И он позволил это. Он позволил, потому что для него я всегда была проблемой, от которой он поклялся избавиться. А потом я проснулась. Не в раю. Не в аду. А в своей собственной кровати, за год до назначенной мне казни. Моё тело было целым, без шрамов. Время пошло вспять — сбой в жестоком механизме моей судьбы, подаривший мне второй шанс, о котором я никогда не просила. Но в тот момент я ещё не знала, что не я одна вернулась. Где-то в своей крепости Дамир Касимов тоже открыл глаза — с тем же воспоминанием о стекле, часах и умирающей девушке на операционном столе. Вот только его второй шанс был не искуплением. Он был продолжением выбора, который он уже сделал. Но в этот раз я знала правду. Знала, что он знал. И эта правда выжгла во мне всё, кроме льда. На этот раз, когда отец вручил мне билет в один конец до Калининграда — изгнание, замаскированное под выходное пособие, — я не плакала. Не умоляла. Он не знал, что перед ним призрак. Он не знал, что я уже пережила его главное предательство. Он также не знал, что полгода назад, во время жестоких войн за территорию в городе, именно я спасла его самый ценный актив. В тайном убежище я зашивала раны ослепшего солдата, человека, чья жизнь висела на волоске. Он так и не увидел моего лица. Он знал только мой голос, запах ванили и уверенные прикосновения моих рук. Он называл меня Семерка. За семь швов, которые я наложила ему на плечо. Этим человеком был Дамир Касимов. Безжалостный Бригадир. Человек, за которого теперь должна была выйти замуж моя сестра, Изабелла. Она украла мою историю. Она присвоила мои действия, мой голос, мой запах. А он, Дамир, позволил ей это. Он выслушал её ложь, узнал в ней правду, но выбрал ложь. Потому что хотел, чтобы его спасительницей была золотая девочка, а не та, кого он предпочёл бы не знать. Поэтому я взяла билет. В прошлой жизни я боролась с ними, и они заставили меня замолчать на операционном столе. На этот раз я позволю им наслаждаться их идеальной, позолоченной ложью. Я уеду в Калининград. Я исчезну. Я позволю Серафиме Волковой умереть в том самолете. Но я не буду жертвой. На этот раз я не буду агнцем, ведомым на заклание. На этот раз, из тени своего изгнания, я стану той, кто поднесёт спичку. И я буду ждать, с терпением мертвеца, чтобы увидеть, как весь их мир сгорит дотла. Потому что призраку нечего терять, а королеве пепла предстоит обрести империю.

Одна ночь с дядей моей лучшей подруги

Я попыталась оттолкнуть тяжёлое одеяло, когда острая боль пронзила мой череп. Но настоящий ужас наступил, когда мои пальцы наткнулись на твёрдую, мускулистую грудь спящего рядом мужчины. Я присмотрелась в полумраке, и моя кровь застыла в жилах. Это был Александр Орлов — безжалостный миллиардер, дядя моей лучшей подруги и человек, которого боялся весь город. В панике я сбежала, оставив ему конверт с 5000 долларов и жалкой запиской: «Мы в расчёте». Чтобы найти эти деньги, ведь деспотичный отец заблокировал мои счета, я запросила аванс на работе. Но я не знала, что корпорация Орлова только что купила нашу компанию. Системное уведомление на моем мониторе загорелось красным: «Запрос отклонен генеральным директором. Явиться в кабинет немедленно». Когда я вошла в его роскошный офис, он медленно расстегнул рубашку и повернулся ко мне спиной. На его коже горели три глубокие, кровавые царапины, которые оставили мои ногти прошлой ночью. «Это похоже на ошибку, Елена?» — прорычал он, прижимая меня к холодной стене. Я дрожала от страха и стыда. Я думала, что смогу просто откупиться от него, стереть эту пьяную оплошность. Зачем всемогущему тирану так жестоко играть со мной, загонять в угол и публично унижать, подсовывая мазь от засосов прямо на глазах у своей племянницы? Я рыдала и умоляла его отпустить меня, обещала уволиться и навсегда исчезнуть из его жизни. Но он лишь холодно посмотрел на мои слезы, одним словом отрезая все пути к отступлению. «У меня есть решение обеих наших проблем. Выходи за меня».

Недосягаемая после развода

«Давай разведёмся. Она беременна и заслуживает место в моей семье». Когда-то он обещал защищать Карину всегда, но стоило вернуться первой любви – он отшвырнул жену прочь. А три года Карина притупляла свой блеск, тихо живя в тени послушной супруги. Когда он протянул ей бумаги на развод, чтобы освободить место для беременной любовницы, Карина перестала скрывать свои таланты. Та, кого он не замечал, оказалась легендарным целителем, гоночной асом и гениальным дизайнером. После развода она вернула себе славу. Тогда он взмолился: «Дорогая, давай снова поженимся!» Но другой мужчина притянул её к себе: «Теперь она моя жена. А что до тебя... Кто-нибудь, вышвырните его вон и проучите как следует!»

Безжалостное возвращение брошенной жены-миллиардерши

Шесть лет я отказывалась от своих амбиций, вкладывая все силы в успех моего мужа Юлиана и нашу семью. Но однажды вечером я застала его на тайном ужине. Он с нежностью надевал на шею своей больной любовницы Серафимы фамильный изумруд моей покойной матери. Что еще хуже — рядом сидела наша шестилетняя дочь Света. «Тётя Серафима, я так хочу, чтобы ты стала моей новой мамой!» — радостно кричала она. Оказалось, Юлиан годами планомерно настраивал ребенка против меня. Когда я застала Серафиму в моем эксклюзивном свадебном платье, она картинно бросилась на пол. Юлиан взревел от ярости и кинулся на меня с кулаками, а родная дочь принялась бить меня по ногам. «Уходи, злая мама! Не обижай тётю!» Падая, чтобы не раздавить дочь, я разбила руку в кровь. Но муж даже не взглянул на мою рану. Он бережно укутал любовницу в свой пиджак, угрожая стереть меня в порошок и вышвырнуть из города. Я смотрела на эту «идеальную семью» и чувствовала лишь ледяную пустоту. Я втайне спасла их корпорацию от краха деньгами из своего трастового фонда, я отдала им всю себя. А в ответ стала чужой в собственном доме, преданной даже собственным ребенком. В этот момент последняя искра моей любви сгорела дотла. Я не стала плакать. Я хладнокровно перехватила личного врача, от которого зависела жизнь деда Юлиана, и заставила старика переписать на меня 50% акций их корпорации. А затем набрала номер лучших аудиторов страны. Пришло время пустить империю Романовых по миру и узнать, как на самом деле умерла моя мать.

Одарённая кровью богини: Только не влюбись

Она мечтала сбежать с любимым человеком. Богиня решила иначе. В день своего совершеннолетия Алиса узнает, что является легендарной Одарённой кровью богини - девушкой, способной усиливать чужие дары, пробуждать новые способности и менять судьбы целых рас. Вместо спокойной жизни ее ждут смертельная Зона Испытаний, древняя война, разлом между мирами и сразу несколько мужчин, готовых рискнуть всем ради нее. Вампир готов пожертвовать собственной жизнью, чтобы защитить ее. Оборотень отчаянно сопротивляется чувствам, но его зверь уже сделал свой выбор. Феец знает о судьбе Алисы гораздо больше, чем говорит. Обычный человек готов бросить вызов древним расам, лишь бы не потерять любимую. Таинственный незнакомец раз за разом спасает ее из тени, не требуя ничего взамен. А где-то в мире демонов терпеливо ждет тот, кто однажды станет ее самым опасным врагом... или самым неожиданным союзником. Каждый мечтает стать тем, кого выберет Одарённая кровью богини. Но никто не готов к тому, что ее выбор изменит судьбу сразу двух миров. Пока сердца становятся полем битвы, древний разлом между миром людей и миром демонов стремительно расширяется. Одни хотят использовать силу Алисы ради власти. Другие - искренне завоевать ее любовь. Но чем ближе девушка узнает своих спутников, тем яснее понимает: самые страшные чудовища не всегда рождаются в мире демонов, а тот, кого она однажды спасет, может оказаться самым опасным врагом. Когда любовь становится сильнее древних клятв, а доверие - дороже власти, Алисе предстоит сделать выбор, который навсегда изменит судьбу обоих миров.

Идеальная Ложь: Уведомление на Экране

Мой муж был в душе. Привычный шум воды, отбивающий ритм нашего утра. Я как раз ставила чашку кофе на его стол — маленький ритуал за пять лет нашего, как я думала, идеального брака. И тут на экране его ноутбука вспыхнуло уведомление. Одно мгновение — и оно исчезло, отозванное. Но я успела прочитать. «Приглашение на крестины Льва Орлова». Наша фамилия. Отправитель: Кристина Волкова, инфлюенсер. Холодное, острое беспокойство поселилось у меня в животе. Его сын. Сын, о существовании которого я даже не подозревала. Я поехала в церковь, спряталась в тени и увидела, как он держит на руках младенца, маленького мальчика с его темными волосами и глазами. Кристина Волкова, мать, прислонилась к его плечу — картина семейной идиллии. Они выглядели как семья. Идеальная, счастливая семья. Мой мир рухнул. Я вспомнила, как он отказывался заводить со мной ребенка, ссылаясь на занятость на работе. Все его командировки, поздние вечера — неужели он проводил их с ними? Ложь давалась ему так легко. Как я могла быть такой слепой? Но вместо того чтобы рухнуть, мои пальцы сами собой сложились в привычный жест — так, как я держу хирургический пинцет. Двадцать лет тренировки мелкой моторики не проходят даром. Мой пульс, который должен был зашкаливать, замедлился до ровного, операционного ритма. Я позвонила в Берлин, в клинику Шарите, в нейрохирургическую ординатуру, от которой отказалась ради него. «Я хочу принять ваше предложение», — сказала я на удивление спокойным голосом. «Могу вылететь немедленно».