Пробуждение Императрицы

Она была наследницей преступного Синдиката, воспитанной, чтобы править теневым миром. Семь лет она любила не того мужчину, служа его семье и приумножая их состояние. Платой за это стало предательство – его роман с её лучшей подругой. Пока она три года лежала в коме, он шипел: «Не просыпайся». Они предавались страсти прямо у её постели, а затем спланировали её смерть, чтобы завладеть компанией. Но она всё равно очнулась и сокрушила их, заставив содрогнуться высший свет – наследница мафии и смертоносный боец, управляющая экономикой чёрного рынка. Он умолял. Но она отшвырнула его ногой и выбрала мужчину, который ждал её целое десятилетие – крупнейшего в мире торговца оружием: «Я твоя».

Слишком поздно для сожалений: Месть тайной наследницы

Богатая наследница Алиса Соколова сделала меня ставкой в жестоком пари. Четверо самых богатых парней города должны были притвориться нищими, заставить меня безумно влюбиться, а затем публично растоптать. В ночь нашей помолвки Александр, притворявшийся бедным парковщиком, сорвал кольцо с моего пальца и швырнул его в бокал. На огромном экране он включил записи со скрытых камер из моей спальни, объявив на весь зал, что пари закрыто и я проиграла. Толпа взорвалась смехом, а Алиса с презрением швырнула мне в лицо чек на пятьсот тысяч рублей. «Бери деньги, подпиши разрешение на трансляцию и убирайся обратно в свои трущобы». Остальные наследники обступили меня, злорадно требуя вернуть всё, что я якобы выманила у них, пока они играли в бедняков. Они были уверены, что уничтожили наивную девчонку из клиники, которая поверила в сказку. Они и не подозревали, что за шесть месяцев я не попросила у Александра ни копейки, а их жалкий спектакль видела насквозь с самой первой секунды. Я спокойно подняла чек, убрала его в сумку и посмотрела на их самодовольные лица. «Спасибо, Алиса. Пятьсот тысяч — как раз хватит на билет до частного острова моей семьи». Я никогда не была бедной рабочей девушкой, и теперь моя очередь вести игру.

Слишком поздно для сожалений: Месть мертвой невесты

Я продала единственное поместье покойной матери и морила себя голодом на трёх работах, чтобы выплатить огромные долги моего жениха Александра перед Синдикатом. Но когда наша машина застряла на трассе в сорокаградусную жару, он отдал последнюю ледяную воду своей любовнице Виктории, а меня хладнокровно запер на заднем сиденье. Зная о моей тяжёлой астме, он вытащил ключи, наглухо закрыл лобовое стекло экраном и заткнул все щели тряпками, превратив салон в тёмную духовку. «Пусть жарится там, пока не излечится от привычки симулировать болезнь ради внимания», – бросил он толпе зевак. Пока я задыхалась в раскалённом до семидесяти градусов металлическом гробу, сдирая ногти в кровь о запертые двери, Виктория с насмешливой улыбкой пнула мой выпавший ингалятор в канализацию. Александр стоял снаружи и вёл прямую трансляцию для родственников, высмеивая моё посиневшее лицо и называя меня меркантильной истеричкой, тянущей из него деньги. Я умерла в невыносимых муках, в луже собственных непроизвольных испражнений, пока они смеялись в тени. Паря бесплотным духом над своим изуродованным, покрытым волдырями трупом, я испытывала лишь абсолютное отвращение к этому паразиту, который построил свой фальшивый образ богатого мафиози исключительно на моих крови и поте. Он искренне верил, что преподал мне урок и теперь безраздельно завладеет моими деньгами. Но когда проходящий мимо настоящий консильери Синдиката разбил окно огнетушителем, а силовики извлекли из машины мой скрытый круглосуточный видеорегистратор, Александр рухнул на колени. Настоящее шоу для этих ублюдков только начиналось.

Слишком поздно для сожалений: Мой уход навсегда

Четыре года я была тайной девушкой и бесплатной прислугой богатого наследника Александра Иванова. Только потому, что я отказалась пропустить итоговый экзамен ради его химчистки, он устроил мне бойкот, а затем демонстративно пришел на благотворительный вечер под руку с богатой наследницей. «То, что я привёл Викторию — твоё наказание. Извинись, и, возможно, я дам тебе кое-какие привилегии», — написал он мне. Когда его элитные друзья открыто насмехались надо мной, называя бездомной собакой, выпрашивающей подачки, он не сказал ни слова в мою защиту. А когда они украли мой личный дневник и зачитывали мои сокровенные чувства на потеху всему университету, Александр, чтобы спасти свою репутацию, публично бросил меня на растерзание. «Алиса с первого курса сама вешалась мне на шею. Я разрешал ей стирать мои вещи только из жалости. Я никогда к ней не прикасался». Ради него я пряталась по шкафам, проглатывала любые обиды и любила его всем сердцем, наивно веря, что он просто не любит публичность. Я отдала ему всю свою юность, но в тот момент окончательно поняла: мое достоинство не значило для него ровным счетом ничего. Я не стала плакать и умолять, как он того ждал. Я вырвала дневник из их рук, разорвала его в клочья и швырнула бумажное конфетти прямо в их самодовольные лица. В ту же ночь я заблокировала все его номера и села на полуночный рейс в другой конец страны. На этот раз я собиралась жить только для себя.

Скрыть Любой Ценой

Екатерину Попову все знали как «Мисс Совершенство». Она была настоящей красавицей с прекрасным характером и успешной карьерой. К несчастью, одна-единственная ночь навсегда изменила её жизнь: её обвинили в измене, она лишилась работы, а жених её бросил. Тот высокомерный мужчина, с которым она переспала, совершенно не желал брать на себя ответственность. Он даже угрожал ей расправой, если они когда-нибудь встретятся вновь. Хуже того, Екатерина оказалась беременна двойней, но всё же приняла решение родить. Спустя четыре с половиной года Екатерина вновь вышла на работу, устроившись в крупную компанию. В должности секретаря ей предстояло часто сталкиваться с их генеральным директором, пользовавшимся весьма дурной славой. Она полагала, что это не станет проблемой, но, как выяснилось… генеральный директор и был отцом её двойняшек!

Развод с мафиози: Я забрала его империю

Я знала, что мой муж, безжалостный капо мафии, изменяет мне. Целых три года я маниакально отслеживала его внедорожники и телефоны, пока все в Синдикате не решили, что я клинически безумна. В момент крайнего отчаяния я даже наглоталась таблеток, лишь бы заставить его назвать её имя, но он клялся, что никого нет. Только Татьяна, моя лучшая подруга детства, раз за разом утирала мне слёзы, обещая помочь вытащить эту суку из тени. До того дня, когда я принесла ей в подпольную клинику восстанавливающий бульон и услышала через щель в двери голос моего мужа. «Татьяна, я больше не могу притворяться. Мне нужно сказать Светлане, что та, кого я по-настоящему люблю, – это ты». «Нет! Если она узнает, что её муж и лучшая подруга три года делали из неё дуру, это убьёт её!» Стоя за дубовой дверью, я зажимала рот дрожащими руками, чтобы не закричать. Неуловимая любовница, которую я искала до полного нервного срыва, всё это время спала с моим мужем и утешала меня по ночам. Мне стало физически омерзительно от осознания того, что двое людей, которых я защищала ценой своей жизни, хладнокровно сводили меня с ума. Я вытерла слёзы и спокойно сняла своё бриллиантовое обручальное кольцо. Затем я применила древнюю кровную клятву, чтобы на законных основаниях забрать восемьдесят процентов его мафиозной империи, и забронировала билет в один конец.