Единственная дочь павших героев: Её слава расцветает после развода

Пять лет Дарина скрывала свое прошлое элитного бойца спецназа и гениального военного аналитика, чтобы быть покорной женой для Добрыни. Она тайно влила все правительственные выплаты за гибель родителей в его убыточный стартап, сделав его миллиардером. Но накануне дня, когда на базу должны были доставить прах ее родителей — национальных героев — Добрыня хладнокровно подарил единственную память о ее матери, рубиновое ожерелье, своей любовнице Карине. — Это просто кусок мутного стекла. Купи себе новое. Так он ответил, разбивая телефон Дарины, чтобы она не смела звонить и «портить настроение» его пассии. На следующий день он пропустил военные похороны, потому что мать любовницы «подвернула лодыжку». А когда Дарина принесла урны с прахом домой, свекровь брезгливо приказала прислуге выбросить их в подвал, так как они «портят фэншуй». Добрыня даже не попытался заступиться. Он выгнал Дарину из квартиры, требуя извинений перед его семьей. Последняя нить оборвалась в ресторане, когда во время внезапного вооруженного нападения и шквала пуль Добрыня инстинктивно бросился на пол, закрывая своим телом Карину, полностью забыв о жене на линии огня. Дарина смотрела на спину мужа, и в ее груди не осталось ничего, кроме ледяного пепла. Пять лет она скармливала наследие своей семьи волку, думая, что спасает ягненка. Долг в гражданском мире был выплачен сполна. Она вернулась в отель, открыла потайной сейф и надела на шею свои старые армейские жетоны. Затем она открыла ноутбук и активировала фатальный сбой в базовом алгоритме компании Добрыни — алгоритме, который когда-то написала она сама. «Готовьте документы, — написала она адвокату. — Мы начинаем войну».

Нежеланная жена: Скрытый технический гений

Кристина Левина семь лет жила в роскошном пентхаусе, превратившись в идеальную, покорную жену, пока однажды вечером не нашла в мусорном ведре холодный ужин, оставленный для мужа. Константин проигнорировал их годовщину, заявив через помощника, что занят на «важной встрече», но правда оказалась куда более жестокой. Прогуливаясь по Тверской, Кристина увидела его через панорамное окно элитного ресторана: Константин смеялся, уплетая десерт с их семилетним сыном и своей детской любовью Глорией, пока мальчик громко заявлял, что мечтает видеть Глорию своей настоящей мамой. В ту ночь она осознала, что семь лет её жизни, карьера в МФТИ и собственные мечты были систематически уничтожены ради роли «удобной декорации» в чужой игре. Она не стала устраивать истерик, лишь хладнокровно собрала чемодан и навсегда вышла из золотой клетки, решив похоронить всё, что связывало её с Волковыми. Утром Константин обнаружил пустую кровать и исчезнувший прототип робота, который когда-то бросил ей как подачку, даже не подозревая, что внутри устройства заперта запись, превращающая его идеальную репутацию в пепел. Сможет ли бывшая «скучная жена», обладающая гениальным умом, превратить свою месть в разрушительное оружие, когда на кону стоит не только свобода, но и право на собственного сына?

Непокорная тайная принцесса Альфа-короля

Я — принцесса Софья Орлова. Мой отец насильно выдал меня замуж за альфу-наследника могущественного рода Бориса Михайлова. Спустя два месяца после свадьбы его любовница разыграла выкидыш и обвинила меня в том, что я столкнула её в озеро. Мой муж в ярости ворвался в спальню, разбил мне губу пощёчиной и волок по мраморному полу, пока я в слезах умоляла о невиновности. Свекровь с холодным удовлетворением наблюдала, как меня лишают достоинства, а затем суд стаи приговорил меня за убийство нерождённого ребёнка. Остаток дней я провела в лечебнице для душевнобольных, сломленная и одурманенная препаратами, пока смертельная инъекция не оборвала мою жизнь. До последнего судорожного вздоха я задыхалась от бессильной ярости и стыда. Почему они с такой лёгкостью поверили в беременность, которой никогда не было? Почему никто не заметил, что перед этим спектаклем горничная подсыпала в мой утренний чай мощный транквилизатор? Ледяной химический ожог расползся по венам, но вместо темноты я внезапно открыла глаза. Я лежала на мягких шёлковых простынях в усадьбе Михайловых, а на электронном календаре светился тот самый день, когда моя жизнь рухнула. В коридоре уже громыхали шаги мужа, прерываемые сдавленными, театральными рыданиями его любовницы. Но на этот раз я не упаду на колени и не стану молить о пощаде. Я призову безжалостного Гамму из королевской Теневой стражи, потребую немедленного медицинского осмотра и сожгу этот проклятый брак дотла.

Проснулась женой тайного миллиардера

Люминесцентные лампы гудели, когда клерк небрежно пододвинула к Шиповник копию документа. Это было свидетельство о браке. В графе «супруг» стояло имя: Колос. Тот самый безжалостный миллиардер, чьи юристы прямо сейчас уничтожали ее карьеру и пытались отнять созданный ею код. Воздух выбило из легких. Шиповник вспомнила двенадцатичасовой провал в памяти после конференции в Лас-Вегасе. В панике она приехала в поместье отца, надеясь найти хоть какую-то поддержку. Но мачеха и сводная сестра лишь швырнули ей старую униформу горничной, приказав прислуживать на их роскошной вечеринке. А затем в дверях появился сам Колос. Отец, заискивая, попытался намекнуть на их тайный брак. Но Колос лишь смерил Шиповник ледяным, абсолютно пустым взглядом. — У меня нет жены, — отчеканил он, унизив ее перед всей семьей. Под торжествующие насмешки сестры родной отец вышвырнул Шиповник на ночной мороз без гроша в кармане, лишив ее дома, работы и будущего. Она осталась совершенно одна на улицах Нью-Йорка. Почему человек, хладнокровно уничтожающий ее жизнь, оказался ее законным мужем? Кто подмешал им обоим экспериментальный наркотик в ту ночь? Но самый страшный удар ждал ее впереди. Хакер, проверивший документ, выяснил, кому принадлежала дрожащая подпись свидетеля их брака. Это была подпись ее матери. Матери, которая трагически погибла в автокатастрофе ровно десять лет назад. Шиповник стояла посреди холодного города, сжимая в кармане заветную бумагу. Игра на выживание закончилась. Теперь она начнет свою собственную войну за правду, и этот надменный миллиардер станет ее главным ключом.

Безупречное и эффектное возвращение нежеланной жены

Эллина вошла в спальню с чаем для мужа, но Константин в наркотическом угаре набросился на неё, обвиняя в попытке одурманить и силой овладел, разорвав платье и унизив до конца. После он швырнул ей в лицо бумаги о разводе, потребовал подписать и пригрозил нищетой, а потом ушёл, оставив её в шоке и боли. Она подписала, отказалась от пяти миллионов, ушла под дождём из особняка, но вскоре обнаружила беременность и поняла, что Константин с новой любовницей Кристиной вернутся, чтобы отнять ребёнка. Четыре года тайной жизни в Париже сделали её сильной и холодной, но при возвращении на день рождения деда все в семье смотрели на неё как на грязную предательницу, а Константин готов был уничтожить. Она спокойно оттолкнула охрану, вошла в зал и твёрдо решила, что теперь Константин заплатит за всё, а сын останется только с ней.

Шрамы, которые она скрывала от мира

Три года я гнила в «оздоровительном» лагере строгого режима за наркотики, которые мне в сумку подбросила родная сестра. Семья стерла меня из жизни, заменив мои фото в доме на портреты «идеальной» Миланы. Когда брат Глеб наконец приехал за мной, он вышвырнул меня из своего «Линкольна» под ледяной ливень за километры до дома, просто потому что от моей лагерной одежды «пахло складом». За семейным ужином, среди хрусталя и серебра, меня ждали не объятия, а презрение. - Чему ты там научилась? - с ухмылкой спросил брат, попивая вино. - Уклоняться от работы? Я молча встала и резко закатала рукав свитера. Вся рука была покрыта жуткими шрамами: круглые ожоги от сигарет охранников и синяки от игл, которыми меня насильно накачивали седативными препаратами. Мать в ужасе уронила бокал с вином на белую скатерть. Но Глеб ударил кулаком по столу: - Она врет! Она сама себя изуродовала, чтобы мы ее пожалели! Это манипуляция психопатки! Они смотрели на меня как на сломленную наркоманку, готовую ползать в ногах ради денег. Они верили лжи Миланы, которая сидела рядом с ангельским лицом. Они не знали одного. В корешке моего дешевого блокнота, который я прижимала к груди, был зашит не дневник раскаяния, а спутниковый передатчик и компромат. Ночью, сидя на полу в сыром гостевом домике, я активировала устройство и отправила сообщение своему хакеру: «Я внутри. Они расслаблены. Начинаем». Я вернулась не за прощением. Я вернулась, чтобы уничтожить их всех.