Тайные тройняшки: Второй шанс миллиардера

На похоронах моей мамы шел безжалостный ледяной дождь. Я стояла у разверстой могилы совершенно одна, будучи на седьмом месяце беременности. Мой муж, Гордей, не пришел. Его помощник клялся, что он застрял на экстренном совете директоров, но случайное уведомление в телефоне показало правду: Гордей сиял под вспышками камер на гала-вечере, а за его руку держалась его бывшая, Клара. В ту же ночь он привел ее в наш пентхаус, заявив, что у нее паническая атака. От его рубашки тошнотворно несло ее духами, а на воротнике алел след от помады. На нашем столике он небрежно оставил пакет от Тиффани — колье ко дню рождения Клары. «Не начинай, я вымотан», — раздраженно бросил он, когда я посмотрела на него. Пока я задыхалась от горя по матери, мой муж смеялся со своей любовницей в соседней комнате. Он был настолько слеп в своем эгоизме, что за все это время даже не заметил мою беременность. Как я могла позволить ребенку родиться в этом холодном, пропитанном ложью доме? Дождавшись рассвета, я оставила на столе подписанные бумаги на развод и поддельное медицинское заключение об экстренном прерывании беременности, после чего исчезла без следа. Пять лет спустя я стала владелицей элитного теневого аукциона. И сегодня Гордей переступил его порог, даже не подозревая, что дерзкая пятилетняя девочка, только что написавшая розовым баллончиком слово «Бездельник» на капоте его бронированного Майбаха — его родная дочь.

Брошенная наследница: Брак с неприступным магнатом

Я сидела в машине у аэропорта, ожидая подругу, когда на телефон пришло уведомление с видеорегистратора моего Range Rover. На экране в прямом эфире мой жених Филипп, с которым мы были вместе три года, страстно стонал чужое имя. Именем этим было имя моей младшей сестры — Сюзанны. Они занимались сексом прямо на заднем сиденье моей машины. Стиснув зубы, я сохранила запись и приехала в семейное поместье, чтобы разоблачить их предательство. Но вместо поддержки я получила лишь ледяное презрение от собственной семьи. Дядя и тетя обвинили во всем меня. «Ты сама его оттолкнула, ты слишком холодная! Посмотри, до чего ты их довела!» Ради акций компании они тут же передали мою помолвку Сюзанне, а дядя попытался силой отобрать у меня документы на мой трастовый фонд, чтобы оставить меня ни с чем. Я отдала этой семье все, работала на износ, защищала Филиппа перед всеми, а в итоге оказалась злодейкой в их переписанной истории. Они думали, что без их фамилии и денег я стану никем. Думали, что я проглочу унижение и просто исчезну. Но они жестоко ошибались. Я собрала вещи и отправилась прямиком к Адаму Козловскому — безжалостному миллиардеру, «призраку Москва-Сити» и... родному дяде Филиппа. «Мне нужен фиктивный брак на два года», — предложила я человеку, которого боялась вся столица. Я хотела использовать его власть и капитал, чтобы стереть свою семью в порошок, но тогда я еще не знала, что этот дьявол уже давно расставил на меня свои сети.

Отмеченный двумя Альфа-Королевами

Бастиан годами скрывал свой запретный запах мужчины-омеги с помощью токсичных таблеток, в ужасе от мысли, что кто-то заявит на него права и посадит в клетку. Но когда его подавители перестают действовать во время напряженного противостояния в запертом зале заседаний, его тайна раскрывается перед двумя самыми смертоносными Альфа-Королевами на этой территории. Элоуэн, хладнокровная миллиардерша, в своей мрачной одержимости жаждет спрятать его от всего мира, в то время как Одетт, жестокая мятежница из подполья, уничтожит любого, кто попытается к нему прикоснуться. Привязанный к кровным врагам незаконной, принудительной тройной связью, Бастиан должен был бежать от их пугающей власти... а не сдаваться им обеим.

Немая невеста — тайный кукловод

Я — немая, незаконнорожденная дочь, которую семья Давыдовских как вещь продала безжалостному миллиардеру Борису Шереметеву. Он находился под федеральным следствием, носил электронный браслет и ненавидел меня с первой секунды, считая бесполезным балластом. На элитном гала-вечере моя родня решила окончательно втоптать меня в грязь. Сводная сестра специально надела платье, усыпанное кристаллами, чтобы на моем фоне выглядеть королевой, а мой наряд публично назвала дешевой рыночной подделкой. «Как девушка без копейки денег может позволить себе такие вещи?» — громко вздохнула мачеха на весь зал. — «Говорят, она обслуживает мужчин в закрытых клубах». Толпа ахнула и начала брезгливо шептаться. Борис до боли сжал мою талию, его лицо потемнело от ярости. Он был уверен, что я сейчас разрыдаюсь и опозорю его перед злейшими врагами. Все они думали, что я — лишь жалкая, бесправная пешка, о которую можно безнаказанно вытирать ноги. Но откуда им было знать, кто я на самом деле? Неужели они думали, что гений, чьи математические алгоритмы предсказывают крах Уолл-стрит, будет вечно терпеть их издевательства? Я не проронила ни слезинки. Я спокойно подошла к мачехе и вылила бокал шампанского прямо на ее дорогие атласные туфли. А затем на глазах у онемевшей публики хладнокровно подняла табличку на аукционе и выложила десять миллионов долларов, чтобы выкупить землю моей покойной матери. Когда на огромном экране высветилась выписка с моего секретного офшорного счета с балансом в 124 миллиона долларов, зал замер. Я обернулась и встретилась взглядом с мужем. Его челюсти были сжаты, а в глазах вместо привычного презрения горело хищное узнавание. Он увидел кодовое имя моего счета. Он наконец понял, что его ничтожная, немая жена — это загадочный хакер «Ноль». Тот самый человек, который прямо сейчас безжалостно уничтожает его финансовую империю.

Сбежавшая жена: Побег из его золотой клетки

Я была сиротой, которую могущественная семья Карлайл забрала из приюта лишь ради одного — выдать замуж за их наследника Дамиана, исполнив предсмертную волю старой матриарха. Три года я играла роль тихой, идеальной жены, пока муж игнорировал меня, проводя время со своей «помощницей» и подругой детства Изабель. Но в день похорон бабушки маски были сброшены. Вся элита Нью-Йорка и его семья откровенно унижали меня, а Дамиан холодно стоял в стороне, позволяя Изабель вести себя как истинная хозяйка положения. Осознав, что я была лишь временной куклой-заменителем, я не стала устраивать истерик. Я просто бросила ключи от машины на асфальт, уехала в дешевую съемную квартиру в Бруклине и отправила ему документы на развод. Я нашла работу старшим аналитиком в конкурирующей фирме и была готова начать жизнь с чистого листа. Но когда Дамиан узнал, что я ускользнула из-под его контроля и строю карьеру, он взбесился. Он перехватил и сжег мои документы о разводе, выследил меня, выломал дверь моей квартиры и силой похитил меня, притащив обратно в свое поместье. Он запер окна, швырнул меня на кровать и процедил с ледяной яростью: «Ты в долгу перед этой семьей. Развода не будет, пока ты не родишь мне наследника». Я задыхалась от отчаяния и гнева. Я не просила у него ни цента, я просто хотела свободы! Почему он не отпускает меня к той жизни, которую я заслужила? Глядя на запертые двери своей золотой клетки, я вытерла слезы. Раз закон для него не писан, я буду играть по его правилам. Я построю собственную финансовую империю и однажды отниму у него всё.

Брошенная жена — королева мафии

Я шесть лет была покорной женой Дмитрия Чернышева, безжалостного подручного московского синдиката Морозовых. Но в свой день рождения я застала его в нашем пентхаусе с любовницей Аделиной. Он дарил ей плюшевого единорога — того самого, которого недавно со злостью выбил из моих рук, запретив покупать эту «слабость» для нашей пятилетней дочери. Дмитрий даже не вспомнил, какая сегодня дата. Он просто забрал дочь и уехал с любовницей в ресторан, играя в идеальную семью. Чуть позже Мирослава позвонила мне и радостно прочирикала: — Тётя Аделина в миллион раз лучше мамочки! На заднем фоне Дмитрий снисходительно смеялся, превращая абсолютный закон нашего мира в шутку над моими материнскими чувствами. Когда я собрала вещи и ушла, оставив разорванную клятву на крови, он лишь брезгливо отмахнулся. Он был уверен, что я приползу обратно, как только у меня закончатся деньги. Из слепой гордости он даже запретил плачущей дочери звонить мне во время ночной грозы, заставляя её страдать. Он искренне верил, что я — лишь бесправная пешка, чья единственная задача — молчать и украшать его жизнь. Он совершенно забыл, чьим именно гением была выстроена вся его неприступная контрабандная империя. Заложница умерла той ночью. Я села за свой старый телеграф и ввела код, бесшумно парализующий все его маршруты. Пришло время воскресить неуловимого «Призрака» и пустить его империю с молотка на глазах у Пяти семей.