Обожженная ядом, спасенная дьяволом

Я вернулась из Европы, дипломированный врач из влиятельной мафиозной семьи Золотовых. Но на приеме в честь моего возвращения меня ждала смертельная ловушка. Моя кузина Глория подмешала мне в бокал боевой химический препарат. Это был экспериментальный афродизиак, вызывающий фатальную гипертермию. Она заплатила жалкому портовому грузчику, чтобы тот обесчестил меня на заброшенном холодильном складе. Она хотела, чтобы я заживо сгорела изнутри, а моя репутация была уничтожена. Чтобы выжить и погасить плавящий органы огонь, мне пришлось броситься на единственного человека в морозильнике, от которого исходил неестественный, парализующий лед. Это был Дмитрий Давыдов — Железный Король преступного мира Чикаго. Едва я пришла в себя, дверь распахнулась. Глория привела моего отца и бабушку, чтобы публично меня раздавить. — Посмотрите на нее! Шлюха! — торжествующе кричала она, не понимая, в чью тень только что ступила. Мой отец в ужасе отшатнулся, готовый пожертвовать мной, лишь бы не навлечь на себя гнев Дона. Моя собственная кровь пыталась стереть меня в порошок из-за жалкой ревности. Они думали, что я — покорная овца, которая смирится с позором и верной смертью. Но яд все еще кипел в моих венах, и жгучая ярость оказалась сильнее страха. Я не стала умолять о пощаде и оправдываться. Вонзив каблук в руку Глории, я посмотрела прямо в бездонные, черные глаза Дьявола и предложила ему сделку. Мои медицинские знания от его смертельной ледяной болезни в обмен на его власть и кнут. Я объявляю вендетту, и я заставлю предателей умыться их же собственной кровью.

Перерождение в жену миллиардера: Отвергнутая супруга блистает в прямом эфире

Я очнулась от многомесячного тумана сильнодействующих препаратов и поняла, что нахожусь под прицелом камер реалити-шоу, созданного исключительно для моего публичного уничтожения. Мой пятилетний сын Дамиан стоял в дверях, и при виде меня его крошечное тело задрожало. Он инстинктивно закрыл голову руками, вжимаясь в стену и готовясь к удару. В этот момент страшная правда обрушилась на меня: я собственными руками ломала психику своего ребенка, став марионеткой в жестокой пиар-игре моего влиятельного мужа. Съемочная группа намеренно провоцировала у Дамиана панические атаки, агрессивно тыча микрофоном ему прямо в лицо. «Отмените эту психопатку, она не заслуживает быть матерью!» — разрывался от ненависти чат прямой трансляции. Другие «идеальные» звездные матери издевались над нами, лицемерно пытаясь отобрать моего сына на камеру. Жеребьевка была подстроена: нас с ребенком отправили выживать в гниющую ледяную лачугу без крыши, еды и отопления. Продюсеры и мой муж ждали лишь одного — когда я замерзну, сломаюсь и с позором подпишу документы на развод в прямом эфире. Как я могла позволить им превратить себя в монстра в глазах собственного сына? Они были абсолютно уверены, что я — просто истеричная, накачанная таблетками светская львица, не способная даже разжечь огонь. Но они не знали, что слабая Сесилия навсегда умерла в то утро. Я туго перевязала кровоточащую рану на руке, подняла с земли ржавый молоток и посмотрела прямо в объектив камеры. В этот раз я разорву их грязный сценарий, голыми руками построю для сына крепость и заставлю пожалеть каждого, кто посмел его обидеть.

От омеги без волка до королевы враждебного альфы

Семь лет я отдала Александру, пожертвовав стипендией в Лиге плюща и временем с больной матерью, чтобы поднять его компанию со дна. Но стоило его первой любви Диане вернуться из-за границы, как он без колебаний отдал ей мою должность вице-президента. Желая узнать, что происходит, я подошла к его кабинету с двумя стаканчиками горячего латте, но сквозь приоткрытую дверь услышала то, что разбило мою жизнь на осколки. - Наш обряд соединения - просто спектакль для старейшин, - со смешком говорил Александр своему Бете. - Она сломанная Омега без волка. Пусть скажет спасибо, что я вообще на неё смотрю. Как только я закреплю власть, я от неё избавлюсь, а её проект отдам Диане. Мой желудок сжался от тошноты и ледяного ужаса. Семь лет я была для него лишь удобным инструментом, жалкой заменой, которую он втайне презирал за отсутствие внутреннего волка. Вся моя взрослая жизнь оказалась жестокой ложью, построенной на фальшивых обещаниях истинной пары. Но вместо того, чтобы ворваться в кабинет в слезах и умолять его одуматься, я молча выбросила кофе в мусорное ведро. Вернувшись домой, я скачала все свои стратегические разработки, распечатала официальное уведомление об отвержении пары и открыла письмо от его злейшего врага - легендарного Ликана Германа Соколова. - Я принимаю ваше предложение, - написала я, стирая прошлую себя навсегда.

Из тюремной камеры — в мишень миллиардера

Мою лучшую подругу Элеонору убили, а все улики, включая искусно поддельные сообщения, указали на меня. Мужчина, которого я тайно любила с подростковых лет, влиятельный Эдуард Макаров, даже не дал мне шанса оправдаться. Он заставил меня умолять его под ледяным дождем, а затем пригрозил моей семье полным банкротством. Мои собственные родители тут же отреклись от меня, брезгливо передав прямо в руки полиции. В Бутырской тюрьме Эдуард заплатил огромные деньги, чтобы превратить мою жизнь в бесконечный ад. Заключенные топили меня в унитазе и жгли кожу раскаленным утюгом. А во время подстроенного тюремного бунта мне вырезали почку, чтобы продать на черном рынке. Мои голосовые связки сгорели в пожаре, оставив вместо голоса лишь жуткий хрип. Спустя три года я вышла за ворота — истощенная, искалеченная тень без имени. Я до сих пор не понимала, как легко родная кровь выбросила меня на растерзание, и кто на самом деле хладнокровно убил Элю в ту роковую ночь. Наивная Евдокия умерла на тюремном бетоне. Чтобы не умереть от голода, я устроилась ночной уборщицей в «Бархатную комнату» — тот самый элитный клуб, где нашли тело моей подруги. Я думала, что стану безмолвным призраком с ведром и шваброй. Но однажды на темной лестнице я наткнулась на блестящего психиатра Эрика Минаева. Заметив мою панику, он случайно обхватил меня за талию и замер, нащупав под дешевой униформой грубый, зазубренный шрам от украденного органа. — У уборщиц не бывает таких шрамов, — тихо произнес он, и в его глазах вспыхнул опасный интерес.

Избалованная холодным магнатом, читающим мысли

Я очнулась в больничной палате после того, как фальшивая наследница Каролина столкнула меня с лестницы. У моей кровати возвышался мой старший брат Виктор — безжалостный тиран и глава корпорации. Он холодно обвинил меня в том, что я притворяюсь больной, чтобы очернить его любимую «сестру». В этот момент в моей голове вспыхнули ужасающие воспоминания. Это было пророчество из моей прошлой жизни. Я вспомнила, как наша империя рухнула. Каролина подделала финансовые отчеты и подставила Виктора, из-за чего он сгнил в федеральной колонии. А я, настоящая дочь семьи Волковых, умерла жалкой смертью, брошенная собственными родителями, которые до самого конца защищали эту двуличную фальшивку и требовали, чтобы я отдала ей всё. Глядя на брата, я сжалась от паники. Мой внутренний голос отчаянно кричал: «Какой же ты слепой идиот! Ты защищаешь змею, которая спит и видит, как уничтожить тебя и забрать все наши деньги!» Я решила, что с меня хватит. Пусть забирают всё. Я просто найду способ сбежать из этой обреченной семьи, пока они все не пошли ко дну. Но я не учла одного. Виктор внезапно замер, его пальцы побелели. Он резко повернулся ко мне, и в его глазах больше не было привычного отвращения. Мой брат обрел способность слышать мои мысли. И когда наша мать позвонила, требуя, чтобы я вернулась домой и на коленях извинилась перед Каролиной, Виктор крепко сжал мою дрожащую руку. — Мы приедем, — ледяным тоном ответил он в трубку. — Но не извиняться. Мы приедем, чтобы свести счеты.

Его нежеланная жена — гений технологий

Ради мужа-миллиардера я бросила блестящую научную карьеру в сфере ИИ и переехала в чужую страну. Но в день моего тридцатилетия меня встретил лишь пустой холодный особняк. Экономка прятала глаза, когда сообщала, что муж уехал на Бонд-стрит выбирать дорогие украшения для своей любовницы. И он взял с собой нашу маленькую дочь. На следующее утро, стоя под дверью детской, я услышала, как мой собственный ребенок радостно щебечет: «Хочу, чтобы тетя Бриттани стала моей новой мамой. Думаю, папе это тоже бы понравилось». Эти слова не просто ранили, они стерли меня из моей же семьи. Три года я была идеальной, покладистой женой. Я терпела его ледяное равнодушие и снисходительные усмешки его родни. Он использовал мой уникальный алгоритм, который приносил его корпорации десятки миллионов в год, но даже не удосужился узнать, в чем заключается моя работа. Для него я была просто удобным предметом мебели, бесплатным приложением к дому, женщиной без голоса и гордости. Слезы высохли, так и не пролившись. Внутри осталась лишь звенящая, абсолютно ясная пустота. Я не стала устраивать скандалов и бороться за мужчину, который вытер об меня ноги. Я подписала полный отказ от его миллиардов, собрала один маленький чемодан и официально аннулировала лицензию на свой патент. Оставив на тумбочке два холодных обручальных кольца, я купила билет в Нью-Йорк в один конец. Они забыли, что до замужества меня называли главным гением поколения. Что ж, пришло время заставить их вспомнить.