Жестокость миллиардера: моя тайная дочь

Гром над Хэмптонсом трещал, словно ломающийся позвоночник, когда Серафима Серебрякова оказалась в эпицентре катастрофы. Елена Скворцова лежала на мраморном полу, воя от боли и обвиняя Серафиму в попытке убийства её нерождённого ребёнка. Юлиан Островский ворвался в поместье, принеся с собой бурю, и его взгляд, полный льда и ненависти, не оставил жене шанса на оправдание. Он не стал слушать её мольбы, приказав охране выбросить её из дома, лишить фамилии и навсегда стереть из жизни семьи. Пресса уже кружила стервятниками, и Юлиан решил, что изгнание — это милость, которую он ей оказывает. Серафиму вышвырнули в трущобы Кенсингтона, заморозили счета и оставили одну в мире, где каждый вдох давался с боем. Она была раздавлена, но в этот момент отчаяние сменилось ледяным ужасом: тест на беременность показал две полоски. Она носила под сердцем ребёнка мужчины, который считал её убийцей и поклялся уничтожить, если она когда-нибудь вернётся. Она свернулась калачиком на парковой скамейке, защищая живот от холодного ветра, и прошептала в темноту: «Теперь я — всё, что у тебя есть». Три года спустя, когда нужда заставила её принять деньги от умирающей свекрови и вернуться в логово льва, Серафима поняла: Юлиан всё ещё считает её виновной. Но он даже не догадывался, что каждый день её борьбы в нищете был пропитан не только болью, но и тайной, способной разрушить его империю до основания.

Эффектное возвращение тайной жены

Три года я была тайной женой известного актера Константина Глебова, заменяя ему бесплатную прислугу и личного помощника. В нашу третью годовщину я приготовила праздничный ужин, но случайно услышала, как он с матерью планирует от меня избавиться. Свекровь назвала меня благотворительной пустышкой, а Константин холодно заявил, что мое происхождение — это грязное пятно на его имидже. Он швырнул мне соглашение о неразглашении и двести пятьдесят тысяч долларов отступных, требуя исчезнуть, чтобы он мог открыто строить отношения с другой. А когда из-за сильной аллергии я оказалась в реанимации на грани смерти, он ворвался в палату лишь для того, чтобы обвинить меня в инсценировке самоубийства. «Ты такая же жалкая, как твоя покойная мать-пьяница», — с отвращением бросил он мне в лицо. Я отдала ему всё, организовывала его жизнь и карьеру, а он вышвырнул меня, как сломанный реквизит, растоптав самое святое. Боль и унижение выжгли во мне все чувства, оставив лишь ледяную, расчетливую ярость. Я разорвала его жалкий контракт прямо у него на глазах, собрала вещи и наняла самого безжалостного адвоката по разводам. Константин и не подозревает, что таинственный автор «Дзен», чей грандиозный проект ему сейчас жизненно необходим для спасения карьеры — это я. Я достала свой рабочий телефон и одним звонком отменила сделку, решив забрать у него всё.

Преданная наследница и её гениальный реванш

Я прервала важную командировку в Женеве и летела четырнадцать часов, чтобы сделать мужу сюрприз на нашу четвертую годовщину свадьбы. Но сквозь окно нашего загородного дома я увидела, как Евгений, сославшийся на срочное совещание, нежно целует Галину — «несчастную вдову», которую он якобы просто опекал. На его руках сидела её дочь, а он смотрел на них с обожанием, которого я никогда не видела за годы нашего брака. В панике я бросилась прочь, попала в страшную аварию и очнулась в VIP-палате с пробитой головой. Лежа под капельницей и притворяясь спящей, я услышала, как муж с усмешкой говорит своему лучшему другу: — Каждый раз, когда мне приходится прикасаться к ней в постели, меня тошнит. Я терплю эту тусовщицу только ради голосов её отца в совете директоров. Мой собственный отец, узнав о любовнице, лишь накричал на меня и приказал уступить мою должность Галине, чтобы не сорвать предстоящее IPO компании мужа на миллиарды долларов. Меня продали за биржевой тикер родные люди, считая избалованной идиоткой, которая умеет лишь пользоваться безлимитной кредиткой. Единственная ледяная слеза впиталась в наволочку, и четыре года подавленных сомнений затвердели в острую, как алмаз, цель. Я выдернула иглу катетера из вены, глядя, как кровь капает на белоснежные простыни, и набрала номер адвоката по разводам. Они забыли одну крошечную деталь: гениальный медицинский алгоритм, на котором строится вся империя Евгения, тайно создала я, и только я знаю его фатальный изъян.

Контракт миллиардера: Месть моему бывшему

Я была успешной супермоделью, помолвленной со своим менеджером Григорием, и относилась к восходящей звезде нашего агентства Варваре как к родной младшей сестре. Но однажды фотосессию отменили, и я вернулась в наш пентхаус раньше времени. В спальне я застала своего жениха, стонущего в объятиях моей «сестренки». «Забудь о ней, она — вчерашний день. Мы — будущее», — шептал он ей. Я не стала устраивать истерик, лишь сняла короткое видео и тихо ушла. Но когда я открыла банковское приложение, чтобы снять номер в отеле, меня пробил холодный пот. Баланс: $12.45. Григорий не просто изменил мне, он меня обанкротил. Все мои гонорары за пять лет, проходившие через счета его агентства, были стерты под ноль. Более того, они планировали заставить меня выйти на подиум в маске в качестве дублерши Варвары, чтобы скрыть ее беременность от Григория и спасти ее карьеру, использовав мое тело. Стоя под проливным дождем, без гроша в кармане, я осознала весь ужас ситуации. Моя жизнь была красивой ложью, а два самых близких человека хладнокровно выпили из меня все соки, чтобы построить свое будущее. За что они так безжалостно растоптали меня? Я заложила мамины серьги за 300 долларов — единственное, что у меня осталось. В телефоне мелькнула новость: безжалостному миллиардеру Игорю Лебедеву срочно нужна фиктивная жена, чтобы сохранить контроль над семейным трастом. Я поймала такси и бросилась прямо наперерез его кортежу. «Вам нужна марионетка, а мне — юридически обязывающая защита», — сказала я, глядя в его ледяные глаза. В тот день я стала госпожой Лебедевой. И моя война за возвращение собственной жизни только началась.

Связанная с магнатом-инвалидом апокалипсиса

Биологические родители забрали Елизавету из уральской глуши в роскошный московский пентхаус. Она думала, что наконец-то обрела настоящую семью, но оказалось, что её вернули лишь как разменную монету. Империя Волковых рушилась, и чтобы спасти свои шкуры и защитить хрупкого приемного сына Альберта, они решили продать родную дочь парализованному наследнику семьи Морозовых. В прошлой жизни Елизавета отчаянно искала их любви. Она стерпела все унижения, отказалась от доли в компании и даже позволила Альберту обманом забрать её единственную ценность — старинное ожерелье, скрывающее пространственный Личный Биом. Но когда наступил глобальный апокалипсис и мир погрузился во тьму, родная мать и отец без колебаний толкнули её в толпу зараженных мутантов. «Она выросла в грязи, она идеально подходит, чтобы задержать этих тварей!» — кричали они, спасая Альберта. Елизавета умирала в агонии, чувствуя, как мутировавшая гончая вырывает ей трахею, пока её семья выигрывала себе жалкие десять секунд на побег. До последнего вздоха она не могла понять: почему фальшивая слеза чужого парня стоила для них больше, чем её жизнь? Почему родная кровь оказалась дешевле грязи? Но затем Елизавета резко открыла глаза. Крови и гнилостной вони не было. Лишь удушающий запах дорогого парфюма. Она вернулась на три года назад, в тот самый день, когда её заставляли подписать брачный контракт, а энергия Личного Биома уже слилась с её душой. Глядя на лицемерные лица родственников, Елизавета не стала устраивать истерику. Она холодно взяла ручку и поставила подпись. «Я подписала, — ледяным тоном произнесла она. — А теперь, раз уж я спасаю вас от банкротства, вы выплатите мне сто миллионов отступных и отдадите заброшенное поместье в горах». До начала апокалиптического шторма оставался ровно месяц, и в этой жизни она построит свою неприступную крепость, пока они будут гнить заживо.

Молниеносный брак с тайным председателем

В день нашей свадьбы я прождала в ЗАГСе сорок минут, прежде чем жених соизволил взять трубку. Он холодно заявил, что не приедет, потому что у его сводной сестры Яны случилась паническая атака. Спустя минуту Яна прислала мне видео из больничной палаты: с идеальным макияжем и улыбкой она беззвучно произнесла в камеру: «Ты проиграла». Пять лет я тащила на себе бизнес семьи Демида, отдавая им свои дизайнерские патенты, и терпела выходки его сестры. Но хуже всего поступил мой родной отец: узнав о сорванной свадьбе, он заблокировал все мои банковские карты. «Яна слишком ранима, а ты опытная. Поезжай в клуб к нашему кредитору и расплатись с ним собой, иначе наша семья разорится», — рявкнул он в трубку. Ради фальшивых слез мачехиной дочки они решили растоптать мою жизнь и продать меня за долги? Они думали, что я сломаюсь, буду умолять и покорно приму роль жертвы. Вместо этого я достала телефон и отправила юристам приказ о немедленном отзыве всех моих патентов, обрушив компанию бывшего. Затем я разорвала свой талончик и повернулась к наблюдавшему за мной незнакомцу в безупречном костюме с Сэвил-Роу. Я случайно услышала, что ему до полуночи срочно нужна фиктивная жена, чтобы не потерять контроль над многомиллиардным трастовым фондом. «Один год, никаких эмоций и жесткий брачный контракт», — сказала я, забирая из его рук ручку. «Согласен», — ответил Богдан Власов, надевая мне на палец фамильный бриллиант.