Прощай, бывший, здравствуй, муж-миллиардер

Тяжёлая дверь суда по семейным делам захлопнулась за моей спиной. Мой муж Владислав, с которым мы прожили четыре года, только что развелся со мной ради своей любовницы Жанны. Он швырнул мне конверт с пятьюдесятью тысячами долларов, назвав это «выходным пособием», пока его новая пассия сверкала бриллиантом и фальшиво сочувствовала. Но самое страшное было в другом: по условиям дедушкиного траста, если я не выйду замуж в ближайшие 72 часа, то потеряю всё. Я разорвала его жалкий чек и в отчаянии предложила фиктивный брак первому встречному в баре — обычному страховому агенту Кириллу. Когда семья бывшего узнала об этом, они устроили мне настоящую травлю. Моя мачеха публично вымогала у меня деньги, а бывшая свекровь дала мне пощёчину и толкнула на острый гравий. «Чтобы я больше никогда не видела твоего лица, дешёвка!» Владислав и Жанна лишь смеялись, глядя на мои разбитые в кровь колени, и хвастались тем, что уже добились увольнения моего нового «нищего» мужа. Лёжа в грязи, глядя на разбитый каблуком Жанны телефон, я чувствовала себя абсолютно раздавленной. За что мне всё это унижение? Я думала, что проиграла окончательно и потянула за собой на дно ни в чём не повинного человека. Но в этот момент гнетущую тишину прорезал визг тормозов. Из элитного чёрного внедорожника, излучая пугающую, ледяную ярость, вышел Кирилл, и я поняла, что мой случайный муж — совсем не тот, за кого себя выдаёт.

Его потеря — находка для магната: Возвращение пропавшей наследницы

Меня похитили и привязали к металлической бочке на заброшенном бруклинском складе. Истекая кровью от порезов, я чудом перетёрла веревку о ржавую шестерёнку и дрожащими руками набрала номер своего мужа, отчаянно умоляя спасти меня от людей с ножами. — Ты в своём уме? Имитируешь похищение, потому что ревнуешь к Эмбер? Она больна, Ксения. Хоакин ледяным тоном оборвал мои мольбы и бросил трубку, оставив меня умирать ради спокойного сна своей любовницы. Я сбежала сама, пробиваясь сквозь лес под проливным дождём. Вернувшись в наш пентхаус в разорванной куртке и с кровоточащими ранами, я бросила ему документы о разводе. В ответ Хоакин лишь рассмеялся, лишил меня всех средств, а его мать вышвырнула меня на улицу, насмехаясь над тем, что я — жалкая сирота из приюта, которой никогда не было места в их элитном мире. Три года я терпела унижения в этом браке, думая, что моя преданность всё исправит. Я не могла понять, почему после стольких лет выживания в жестокой системе приёмных семей, моя жизнь по-прежнему ничего не стоит, а предавшему меня мужу всё сходит с рук. Но пока я стояла одна под ледяным ветром, улицу внезапно перекрыли восемь бронированных автомобилей. Из роскошного Rolls-Royce вышел мужчина, укрыл меня от дождя и протянул тест ДНК с совпадением на 99,99%, назвав меня потерянной дочерью самой влиятельной и богатой семьи страны. Глядя на безлимитную чёрную карту в своих руках, я поняла: теперь я уничтожу их всех.

Проснулась женой тайного миллиардера

Люминесцентные лампы гудели, когда клерк небрежно пододвинула к Шиповник копию документа. Это было свидетельство о браке. В графе «супруг» стояло имя: Колос. Тот самый безжалостный миллиардер, чьи юристы прямо сейчас уничтожали ее карьеру и пытались отнять созданный ею код. Воздух выбило из легких. Шиповник вспомнила двенадцатичасовой провал в памяти после конференции в Лас-Вегасе. В панике она приехала в поместье отца, надеясь найти хоть какую-то поддержку. Но мачеха и сводная сестра лишь швырнули ей старую униформу горничной, приказав прислуживать на их роскошной вечеринке. А затем в дверях появился сам Колос. Отец, заискивая, попытался намекнуть на их тайный брак. Но Колос лишь смерил Шиповник ледяным, абсолютно пустым взглядом. — У меня нет жены, — отчеканил он, унизив ее перед всей семьей. Под торжествующие насмешки сестры родной отец вышвырнул Шиповник на ночной мороз без гроша в кармане, лишив ее дома, работы и будущего. Она осталась совершенно одна на улицах Нью-Йорка. Почему человек, хладнокровно уничтожающий ее жизнь, оказался ее законным мужем? Кто подмешал им обоим экспериментальный наркотик в ту ночь? Но самый страшный удар ждал ее впереди. Хакер, проверивший документ, выяснил, кому принадлежала дрожащая подпись свидетеля их брака. Это была подпись ее матери. Матери, которая трагически погибла в автокатастрофе ровно десять лет назад. Шиповник стояла посреди холодного города, сжимая в кармане заветную бумагу. Игра на выживание закончилась. Теперь она начнет свою собственную войну за правду, и этот надменный миллиардер станет ее главным ключом.

Безупречное и эффектное возвращение нежеланной жены

Эллина вошла в спальню с чаем для мужа, но Константин в наркотическом угаре набросился на неё, обвиняя в попытке одурманить и силой овладел, разорвав платье и унизив до конца. После он швырнул ей в лицо бумаги о разводе, потребовал подписать и пригрозил нищетой, а потом ушёл, оставив её в шоке и боли. Она подписала, отказалась от пяти миллионов, ушла под дождём из особняка, но вскоре обнаружила беременность и поняла, что Константин с новой любовницей Кристиной вернутся, чтобы отнять ребёнка. Четыре года тайной жизни в Париже сделали её сильной и холодной, но при возвращении на день рождения деда все в семье смотрели на неё как на грязную предательницу, а Константин готов был уничтожить. Она спокойно оттолкнула охрану, вошла в зал и твёрдо решила, что теперь Константин заплатит за всё, а сын останется только с ней.

Шрамы, которые она скрывала от мира

Три года я гнила в «оздоровительном» лагере строгого режима за наркотики, которые мне в сумку подбросила родная сестра. Семья стерла меня из жизни, заменив мои фото в доме на портреты «идеальной» Миланы. Когда брат Глеб наконец приехал за мной, он вышвырнул меня из своего «Линкольна» под ледяной ливень за километры до дома, просто потому что от моей лагерной одежды «пахло складом». За семейным ужином, среди хрусталя и серебра, меня ждали не объятия, а презрение. - Чему ты там научилась? - с ухмылкой спросил брат, попивая вино. - Уклоняться от работы? Я молча встала и резко закатала рукав свитера. Вся рука была покрыта жуткими шрамами: круглые ожоги от сигарет охранников и синяки от игл, которыми меня насильно накачивали седативными препаратами. Мать в ужасе уронила бокал с вином на белую скатерть. Но Глеб ударил кулаком по столу: - Она врет! Она сама себя изуродовала, чтобы мы ее пожалели! Это манипуляция психопатки! Они смотрели на меня как на сломленную наркоманку, готовую ползать в ногах ради денег. Они верили лжи Миланы, которая сидела рядом с ангельским лицом. Они не знали одного. В корешке моего дешевого блокнота, который я прижимала к груди, был зашит не дневник раскаяния, а спутниковый передатчик и компромат. Ночью, сидя на полу в сыром гостевом домике, я активировала устройство и отправила сообщение своему хакеру: «Я внутри. Они расслаблены. Начинаем». Я вернулась не за прощением. Я вернулась, чтобы уничтожить их всех.

Буря между нами

Ксюша прячется от грозы. Не от той, что гремит за окном, а от той, что десять лет разрывает её душу на части. Десять лет назад молния забрала её маму, а теперь мачеха методично вытравливает из неё остатки жизни. Бежать от ненависти, стать невидимкой - вот её единственный план, когда она, в отчаянии, оказывается на пороге новой школы в маленьком городке. ​Но здесь не бывает тихо. Здесь правит Кира, королева сплетен, привыкшая считать всё и всех своей собственностью. Особенно - Алекса. Нахальный, с острым языком и ухмылкой, в которой пляшут чертики, он кажется единственным, кто видит Ксюшу насквозь. ​Когда Кира бросает свою ядовитую атаку на новенькую, Алекс вмешивается. Его дерзкая защита становится первым лучом света в бушующем мире Ксюши, единственным, кто осмеливается смотреть прямо в эпицентр её бури. Сможет ли она, привыкшая прятаться от любой грозы, найти спасение в его безумной улыбке и научиться, наконец, дышать полной грудью?