Неприкасаемая: Чудо-доктор Альфы

От лица Аврелии:

В гостиной повисла густая тишина, но она меня не тяготила.

Я удобно устроилась на краешке шёлкового кресла, свободно положив руки на колени, и спокойно наблюдала за разыгрывающимся вокруг меня театром.

Мой отец, Альфа Медведев, стоял у каминной полки спиной ко мне и смотрел в незажжённый камин.

Его напряжённая поза была демонстрацией суровой властности, но мой намётанный глаз видел, что чрезмерное напряжение в мышцах плеч выдавало чистое, тревожное волнение.

Он нервничал. И это меня забавляло.

Тяжёлые шаги по мраморному полу возвестили о прибытии посланника Короля. В комнату вошёл волк сурового вида с седеющими висками. Его лицо было маской абсолютной беспристрастности.

Воздух в комнате потрескивал от напряжения, но мой пульс оставался ровным – шестьдесят ударов в минуту в состоянии покоя.

Наконец отец обернулся, на его лице застыла тщательно выстроенная маска радости. «Добро пожаловать», – произнёс он, его голос был низким рокотом.

Он демонстративно не смотрел на меня. Классическая тактика уклонения. Он думал, что разбивает мне сердце, но на самом деле лишь подтверждал собственную трусость.

Посланник коротко кивнул, не тратя времени на любезности. Он извлёк из внутреннего кармана пергаментный свиток, перевязанный королевской синей лентой, и с тихим треском развернул его.

«По указу Короля-Альфы, – начал посланник, и его монотонный голос эхом разнёсся по огромной комнате, – касательно союза между семьями Волковых и Медведевых. Отмечено, что Альфа Волков – образцовый наследник, всеми любимый и сильный. И отмечено, что его брат, Альфа Волков, был тяжело ранен серебром в Западной войне, его связь с волком разорвана, и он превратился в сломленную оболочку».

Официальные описания двух братьев повисли в воздухе. Один – золотой мальчик, другой – искалеченный изгой.

«Советом подтверждено, что Аврелия Медведева – безво́лкая, – продолжил посланник, бросив на меня короткий сочувственный взгляд. – Безво́лкая пара – неподходящая партия для будущего лидера. Посему помолвка между Альфой Волковым и Аврелией Медведевой отныне объявляется недействительной».

У каминной полки лицо моего отца оставалось безмятежным, а взгляд – отсутствующим. Он выглядел точь-в-точь как торговец, наблюдающий за заключением сделки. Для него я была всего лишь бракованным товаром, который сбывают с огромной скидкой, чтобы сохранить союз.

«Вместо неё, – зачитал посланник, – её сестра, Аврора Медведева, истинный волк с хорошей репутацией, будет соединена с Альфой Волковым. А в честь первоначального союза Аврелия Медведева будет отдана искалеченному Альфе, Александру Волкову».

«Свадьбы состоятся одновременно через три дня», – заключил посланник, аккуратно сворачивая свиток и передавая его моему отцу. Коротко поклонившись, он развернулся и вышел.

Тишина вернулась.

Наконец отец посмотрел на меня, вероятно, готовясь к истерикам, слезам или мольбам, которые устроила бы «прежняя» Аврелия.

Вместо этого я плавно встала и оправила юбку платья.

«Три дня, – сказала я, и мой голос, совершенно лишённый дрожи, прорезал тишину комнаты. – Я буду готова».

Прежде чем отец успел оправиться от явного потрясения, я развернулась на каблуках и пошла наверх, в свою спальню.

Я сидела у своего туалетного столика, прислушиваясь к ночной тишине за окном, когда дверь моей комнаты открылась без стука.

О её появлении возвестил приторный аромат духов с запахом душистого горошка, густо сдобренный незаслуженным триумфом.

Моя сводная сестра, Аврора.

«О, моя бедная сестричка», – проворковала она, и её голос сочился фальшивым сочувствием, пока она вплывала в комнату в дорогом белом кружевном платье.

Она подошла и встала у меня за спиной, её пальцы потянулись, чтобы погладить мои волосы, словно она утешала домашнего питомца. «Я была так убита горем, когда услышала эту новость».

Я сидела совершенно неподвижно, наблюдая за её отражением в зеркале. Когда я никак не отреагировала, её маска быстро треснула. Уголок её рта дёрнулся в самодовольной ухмылке.

Она усмехнулась: «Но знаешь, будучи безво́лкой, ты никогда и не была достойна Адриана. Это всё на благо семьи».

Она наклонилась ближе, её тёплое дыхание коснулось моего уха, и она перешла на ядовитый шёпот: «Кроме того, Адриан всегда был моим. Ты просто развлекала его».

Я сузила глаза, и мой взгляд стал совершенно пустым, холодным, как осколки льда.

Аврора вздрогнула, и торжествующая улыбка застыла на её лице. Она невольно отступила на шаг, выбитая из колеи отсутствием слёз.

Медленно, осознанно я поднялась со стула. Я взяла с туалетного столика тяжёлый гребень с серебряной спинкой и начала ритмично, элегантно проводить им по волосам.

«Выйти замуж за сломленного человека лучше, чем за ничтожество», – тихо сказала я, мой голос был ровным и спокойным.

Краска мгновенно схлынула с лица Авроры. «Ты...»

«Наша свадьба через три дня, не так ли? – я повернулась к ней, позволяя всей тяжести моего отстранённого, ледяного взгляда обрушиться на неё. – Иди, планируй свою церемонию, Аврора. Я полностью принимаю это соглашение».

Аврора стояла в полном недоумении. Я знала, что она пришла, готовая к слезам, истерикам и моему отчаянию.

Но я отказалась доставить ей такое удовольствие.