После предательства она отвоевала свою империю

в ужин. Храм Дендур был зали

ом лучшем месте. Рядом с ним сидела Эмил

имал глаза, она была там, ведя светскую беседу с французским дипломатом. Она свободно гово

: «Невозможно, – Она была больна. Она была необразо

яти, встал из-за стола Сабины, чтобы произне

..» – заик

аза выкатились из орбит. С его губ сор

хнул

ИН

с вином опрокинулись, окрашивая бе

– закричала

крежетали по каменному полу.

– крикнул кто-то

Зал превратился в море бесполезны

ержа телефон в рук

яд привлекл

би

ричала. Не

туфли на выс

встать на колени. Без колебаний она схватила ткань у верха разреза и рванула

не этот звук прозв

платье; она реагировала, как обученный спасатель. Она скользнула

на застывшему официанту. Её гол

нули тяжёло

ной артерии. Её лицо превратилось в

бъявила она. – О

расположила их над его г

а, три,

, – пробормотала

альна. Каждое нажатие ломало ребро. З

она, не поднимая головы.

а, которая раньше боялась заказать пиццу по телефо

ула Эмилия. – Она же его у

запрокинула голову Бунина, чт

на. – Закупорка. Пищевой комок.

применить приём Геймлиха прямо на п

че

начало багро

ала Сабина. Она подняла глаза. Взг

рела прямо

– крикнула она. – Что-то

я! – заорала Эм

з в карман своего смокинга. Выт

сил её

мала её

ла она официанту.

бряный корпус из бу

но сойдёт», – п

чернильный картридж. В руках у неё

ть!» – закричала какая-то

у Бунина, прямо к ямке на шее.

Юлиана. Между ними промелькнуло бе

анесл