После предательства она отвоевала свою империю

ода с

чёрному бархату. Это был первый понедельник мая. Благотвори

, оставив после себя свежую, прохладную ночь, идеа

Мгновенно вспыхнули фотокамеры, обрушив

люсти стала твёрже, глаза – холоднее. На нём был сшитый на зак

ралось произвести впечатление – прозрачное, усыпанное блёстками, почти ничего

Сюда!» – крич

ыкрикнул один из репор

просы о Сабине. Она исчезла. Ни одной фотографии от папарацци. Ни одной транзакции по к

воде всё ещё лежали в его сейфе, подписанные ею, но не им.

кала Эмилия, сжимая его бицепс. Её ногти впили

олну усталости. Он мягко, но р

рилась тишина. Даже фотографы н

antom, окрашенный в глубокий, полуночно-синий цв

лась

алась

очёные мышцы под гла

ы вышла

. Шум стал оглушительным, к

латье-русалка плотно облегало фигуру, сковывая шаги и заставляя её двигаться изящно и плавно

ва волосы были уложены в классические голл

Высокие скулы, полные губы, накрашенные тёмно-ягодной

излучая холодную, величественную силу, рядом с которой

то был Севастьян Королёв. Деловой соперн

женщине руку. Она приняла её, её д

пронёсся шё

мод

еста Сев

н почувствовал себя парализованным. Его сердце

совсем. Оно было слишком т

гла

аза он

следова

Эмилия, её голос сочилс

ю нахлынуло на него, но он подавил его. Это было невозможно. Женщина, которую он з

аться по лестнице. Когда они подо

встретились с

замедлило свой хо

ние. Вожделение. То, как обы

о он не уви

смотрела на него так, как смотрят на пр

чила внимание на Севастьяна, рассмеявшись чему-то, что

льный удар отвержения, что

о сказал он, отворачива

сад из белых роз. Официанты разносили шампанс

кого. Она не пила. Просто держала

– прошептал ей на ухо Севастьян. –

ащённо бился. Снова увидеть его... это оказалось труднее, чем она думала

ает, – заметил Сева

в этом зале, чем он не владеет, – поправила его Сабина. – Он меня не

ин, которые раньше насмехались над ней в загоро

решёптываясь, умирая от желания уз

аздался пронз

ой Юлиана. Она не могла сдержаться. Е

ли, но его глаза были прикованы к Сабине. Он из

яжённым голосом. Он посмотрел на Сабину. –

ей ухмылкой. «Юлиан. Эмилия. Это

паузу дл

ете также называть м

н за

его, словно

искал в ней полноту. И

е было. И всё

ил Юлиан. – Родственни

ос был ровным, лишённым заикания, которое

ан. Он пробовал имя на вкус. О

абина. – Но, полагаю, у нас есть нечто обще

очным, как скальпель хирурга. Он в одно м

атье, – солгала Сабин

я всп

бины. Они были того же серого цвета. Того же с

оролевой. И Королёва? Семья Векшиных не имела никаких связей с британской а

с его губ прежде, чем он успел себя остановить. О

сь. Улыбка не к

тов. Такого мужчину, к

«Мне нужно подышать. Отчаяни

ая свой бокал так сильно, что хрустал