icon 0
icon Пополнить
rightIcon
icon История чтения
rightIcon
icon Выйти
rightIcon
icon Скачать приложение
rightIcon

После предательства она отвоевала свою империю

Глава 4 4

Кол-во слов:739    |    Дата выхода: 30/03/2026

. Покачивание её бёдер в этом

- снова пр

рызнулась Елизавета. - Она стерва. Ты

ормотал Юлиан, не глядя

вовал магнетическое притяжение. Ему нужно было быть рядом с

как она на мгновение осталась одна у м

едолго б

заприметил свежее мясо. Юлиан увидел, как к не

ией. Он хотел посмотреть, что она будет делать. Прежняя Серафима съё

ишком близко. Он положил руку

ормотал Григорий. Он уже был

сделала глоток шампанского

ый. А я не

что она флиртует. Он потянул

Лёгкое смещение веса, едва заметный пово

фима, её голос упал на октав

зой. Это было ко

сбитый с толку.

м, в постели ты

ся к ней, на это

собственническая ярость захлестнула его. Прежде ч

. Он схватил Григория за воротник

адыхаясь, когда его га

прорычал Юлиан. Его го

равляя пиджак. Он увидел

осто... приве

я ещё раз увижу тебя рядом с ней, я велю о

о закивал и убрался

Он ожидал благодарности. Ож

о, изогнув бровь. Казало

иан, вторгаясь в её личное пространство. Он

казала Серафима. Она не отступ

он уловил

ез

и дорогого французского парфюма,

ерафимы Стрельцовой. Раньше она пользовалась д

ихорадочно осмотрел её лицо

пречная. Ни е

ки. Никакого следа от

олос теперь был шёпотом, лишённы

а так близко, что он чувствов

она, её голос насмехался над

- обвинил он, его сам

набок. - Может быть, вы просто проецируете, мисте

тстра

ние, - сухо сказала она. - Хоть

который возвращался с напитками. Она засмеялась чему

оль в груди. Ревность. Горя

Не потому, что Григорий прикоснулся к ней.

пахла, как жена, к

уронил поднос с

иана из транс

Он так сильно сжал кулак,

ормотал он в пустоту. - Она был

Получите бонус в приложении

Открыть
После предательства она отвоевала свою империю
После предательства она отвоевала свою империю
“Я испекла торт «Красный бархат» и приехала к закрытому клубу «Обсидиан», чтобы отпраздновать нашу третью годовщину. Но, стоя в промокших туфлях у дверей VIP-зала, я услышала ледяной голос моего мужа Юлиана. Он говорил друзьям, что я для него - не более чем подпись на бумаге, уродливое существо, которое он терпит лишь ради выплат из трастового фонда. Его друзья громко смеялись, спрашивая, не заразна ли моя покрытая упрямой сыпью кожа. Три года я терпела его безразличие, пила таблетки, превратившие мое тело в одутловатую тюрьму из рыхлой плоти, и сносила микроагрессии прислуги. Я думала, что моя преданность и забота однажды растопят его сердце, но для него я даже не была человеком. Глядя на свое бледное, изуродованное шрамами и лишним весом отражение в пентхаусе, я почувствовала, как внутри меня что-то безвозвратно оборвалось. Ради чего я растоптала собственную гордость и скрывала свое истинное происхождение? Ради мужчины, который смотрит на меня лишь с нескрываемым отвращением? Я разбила зеркало тяжелым флаконом духов, стянула обручальное кольцо, размазав каплю крови по золоту, и подписала полный отказ от имущества. Затем я достала из тайника одноразовый телефон, которым не пользовалась ровно десять лет, и набрала британский номер. - Крестный, - прошептала я в трубку. - Я готова вернуться домой.”