Фиктивный брак немой наследницы

Опасные желания: Ты мой навсегда

Женщина, которая всегда была такой напряженной, расслабилась, когда мужчина вошёл в её жизнь. Тот никогда не был так потерян, но он обнаружил, что его неудержимые желания к ней завладели им. Это должна была быть игра, в которую никто не вложился всерьёз, их негласным соглашением. Но когда игра закончилась и она ушла, держа за руку другого мужчину, он осознал, что больше не контролирует ситуацию. Как будто у него что-то вырвали. Не в силах выбросить ее из головы, он наблюдал за ней каждый день. Вскоре он понял, что хочет снова обрести контроль. Начнём игру по-настоящему...

Слишком поздно, миллиардер: я не по карману

«Ты просто мусор из трейлера, Джейми. И всегда им останешься». Эти слова мужа-миллиардера были единственным «спасибо» за три года брака, в течение которых я тайно создавала сложнейшие алгоритмы для его технологической империи. Пока Карлтон Гибсон блистал на обложках журналов как «гений индустрии», я прятала свой интеллект за вульгарным макияжем и ролью безмозглой куклы в розовых перьях. В день нашего развода он швырнул мне бумаги, заявив, что я уйду из дома ни с чем, и приказал охране выставить меня за ворота. Он был уверен, что я - лишь пустая оболочка, которую он когда-то «милостиво спас из грязи» и сделал своим талисманом. В моей прошлой жизни я совершила роковую ошибку: я плакала, цеплялась за его брюки и умоляла о жалости перед всей его высокомерной семьей. Карлтон наслаждался моим унижением, а когда я стала бесполезной, просто вычеркнул меня из реальности. Всё закончилось в ванне, полной красной воды, где я испустила последний вздох, осознав, что отдала свой гений человеку, который меня уничтожил. До самой смерти я не могла понять, как позволила этому ничтожеству присвоить мои труды и растоптать мою гордость. Фантомная боль в запястьях и жгучая обида преследовали меня до последнего мгновения, оставляя лишь один вопрос: почему я не дала отпор? Но внезапный, резкий вдох разорвал пелену небытия. Я очнулась в особняке Гибсонов ровно за три года до своей гибели - в тот самый день, когда Карлтон решил со мной развестись. В этот раз сценарий изменится навсегда. Я стерла основной код компании с серверов, сменила розовый пеньюар на строгое черное платье и вышла в холл с ледяным спокойствием, готовая смотреть, как империя Гибсонов рушится без своего настоящего создателя.

Холодное и горькое предательство миллиардера

Я выжила при падении частного самолета. С ссадинами и в чужой больничной пижаме я стояла под проливным дождем у клиники, ожидая, когда муж заберет меня домой. Подъехал его черный «Бентли». Но Алексей прошел мимо меня, словно я была пустым местом. Он бережно, как драгоценный фарфор, вынес на руках другую женщину — свою бывшую, Киру, которая тоже была на борту. В новостях написали: «Пилот и пассажир выжили». Обо мне — ни слова. Прокравшись за ними в VIP-палату, я услышала то, что ранило сильнее любой аварии. «Двенадцать недель, все идеально», — сказал врач. Кира была беременна от моего мужа. Срок точь-в-точь совпадал с нашей третьей годовщиной свадьбы, которую я провела одна, пока он был в «важной командировке». Дома Алексей даже не попытался оправдаться. Он смотрел на меня с холодным презрением. «Кира хрупкая, ей нужна поддержка, — бросил он, наливая виски. — А ты выносливая. Ты из приюта, ты привыкла выживать. Поэтому я на тебе и женился. Не смей устраивать истерик, ты никто без моих денег». Он был уверен, что я стерплю любое унижение ради статуса и комфорта. Он заблокировал мои счета и приказал охране не пускать меня в офис. Но он забыл одну деталь: я умею начинать с нуля. Я отправила заявление об увольнении и разводе в копию всему Совету директоров, приложив доказательства его махинаций. А затем ворвалась в его кабинет, где он уже ворковал с любовницей. Глядя ему в глаза, я сняла с себя кашемировый свитер и дизайнерские джинсы — все, что он купил. Швырнула их в кучу вместе с кольцом. «Ты можешь забрать свои тряпки и деньги, Алексей. Но меня у тебя больше нет». Я вышла из его небоскреба полуголая, босая и без гроша в кармане, но впервые за три года я дышала полной грудью. Война только начиналась.

Шрамы, которые она скрывала от мира

Три года я гнила в «оздоровительном» лагере строгого режима за наркотики, которые мне в сумку подбросила родная сестра. Семья стерла меня из жизни, заменив мои фото в доме на портреты «идеальной» Миланы. Когда брат Глеб наконец приехал за мной, он вышвырнул меня из своего «Линкольна» под ледяной ливень за километры до дома, просто потому что от моей лагерной одежды «пахло складом». За семейным ужином, среди хрусталя и серебра, меня ждали не объятия, а презрение. - Чему ты там научилась? - с ухмылкой спросил брат, попивая вино. - Уклоняться от работы? Я молча встала и резко закатала рукав свитера. Вся рука была покрыта жуткими шрамами: круглые ожоги от сигарет охранников и синяки от игл, которыми меня насильно накачивали седативными препаратами. Мать в ужасе уронила бокал с вином на белую скатерть. Но Глеб ударил кулаком по столу: - Она врет! Она сама себя изуродовала, чтобы мы ее пожалели! Это манипуляция психопатки! Они смотрели на меня как на сломленную наркоманку, готовую ползать в ногах ради денег. Они верили лжи Миланы, которая сидела рядом с ангельским лицом. Они не знали одного. В корешке моего дешевого блокнота, который я прижимала к груди, был зашит не дневник раскаяния, а спутниковый передатчик и компромат. Ночью, сидя на полу в сыром гостевом домике, я активировала устройство и отправила сообщение своему хакеру: «Я внутри. Они расслаблены. Начинаем». Я вернулась не за прощением. Я вернулась, чтобы уничтожить их всех.

Слишком поздно, мистер Джонстон: она ушла

Я умирала от лейкемии в туалете кофейни, пока мой муж, миллиардер Бархан, сбрасывал мои звонки на важном совещании. Когда меня привезли в реанимацию с кровотечением, врач сказал, что нужно немедленно прервать беременность, иначе я истеку кровью, но Бархан лишь холодно ответил в трубку: «У тебя нет дна. Лжешь о ребенке, чтобы выжать из меня наличные?» Он не пришел. Мой ребенок погиб, а я очнулась в пустой палате, чувствуя, как жизнь уходит из меня вместе с последними силами. Вместо поддержки муж ворвался в больницу с чековой книжкой, швырнул мне в лицо деньги и обвинил в измене с медбратом моего дедушки. «Вот тебе на медицинские расходы, — выплюнул он с презрением. — Или заплати своему любовнику, мне плевать». Его любовница Слюда тем временем подстроила нападение на мою студию, подбросила туда наркотики и подкупила врачей, чтобы те стерли записи о моем раке и вписали в карту диагноз «наркозависимость». Бархан поверил каждой их лжи, аннулировал мою страховку и приказал перевести меня в общую палату для нищих, оставив умирать без лечения. Я смотрела на свои исколотые капельницами руки и не понимала, как человек, которому я отдала всё, превратился в моего палача. Почему он верит случайным снимкам папарацци больше, чем моим слезам, и за что он так ненавидит женщину, которая носила его ребенка? Выдернув иглу из вены и оставив кровавый след на кафеле, я ушла из больницы навстречу ночному городу. Теперь мне нечего терять, и пока лейкемия не забрала меня окончательно, я уничтожу империю Бархана, используя его же жестокость против него самого.

Семь лет заблуждений. Теперь я королева.

Все знали, как сильно Кристина любила Константина. Даже зная, что в его сердце только его первая любовь. Даже когда он проводил большую часть года за границей, с ней. Даже когда та забеременела от него. Кристина всё равно предложила ему пожениться. Однако в день регистрации брака он не пришёл – его «настоящая любовь» улетела обратно. Семь лет любви. В тот день Кристина наконец-то отпустила. Она заблокировала его и навсегда уехала из города. Константин не придал этому значения. Он был уверен: рано или поздно она вернётся. Пока однажды у ЗАГСа не увидел, как Кристина выходит с другим мужчиной – с заявлением о браке в руках. Он погнался за ней, когда отчаяние охватило его: «Прости. Пожалуйста, дай мне ещё один шанс!» Она холодно отрезала: «Убирайся. Я уже замужем».

Осужденная наследница: Замуж за миллиардера

Пять лет я гнила в тюрьме, взяв на себя вину за корпоративный шпионаж, чтобы спасти репутацию семьи и жениха. В день освобождения мать и сестра встретили меня на черном лимузине. Но не чтобы обнять. Мне швырнули в лицо документы об отказе от наследства и просроченную помаду. «Ты — пятно на нашей семье. Подписывай и уезжай, или сдохнешь с голоду», — заявила мать, попивая шампанское. А когда нас попытались протаранить наемники, и я спасла им жизнь, виртуозно уйдя от столкновения, меня в благодарность просто выкинули на обочине дороги. Мой бывший жених, Сокол, теперь собирается жениться на моей сестре. Он смеялся мне в лицо: «Ты теперь зечка, Варвара. Мусор. Держись от нас подальше». Они думают, что сломали меня. Думают, что я нищая и беззащитная. Они не знают, что в тюрьме я сохранила доступ к тайным счетам с полумиллиардом долларов. И они не догадываются, что легендарный «Доктор Х», владеющий секретом спасения умирающего деда медиа-магната Герасима Медова — это я. Я не стала мстить мелко. Я пошла прямо к «хозяину» этого города. Я ворвалась в особняк Медова, взломав его систему безопасности, и положила перед ним доказательства. «Я спасу твоего деда от неизлечимой болезни, — сказала я, глядя в его холодные глаза. — Но мне не нужны твои деньги». «Чего же ты хочешь?» «Я хочу твою фамилию. Женись на мне. Мне нужен абсолютный щит и оружие, чтобы стереть в порошок тех, кто украл мою жизнь».