Тайна Нежеланной Жены дорама читать

От лица Карины:

«Я дома».

Я репетировала эту фразу всю дорогу, надеясь, что она прозвучит легко и радостно.

Сегодня был мой день рождения. Я прилетела из Северограда, где навещала родных, обратно в наш пентхаус в районе Высотный. В наш общий дом. Я так спешила, чтобы провести этот вечер с семьёй.

Но звонкий смех, доносившийся из гостиной, заставил слова застрять в горле.

Я замерла на пороге. Тяжёлое дерево входной двери холодило кончики пальцев.

Сердце бешено колотилось о ребра. В этом хаотичном ритме смешались изматывающая усталость от перелета и хрупкая, отчаянная надежда.

Мой муж, Виктор Морозов – настоящая легенда хоккея, икона спорта.

Его суровое, почти надменное лицо не сходило с обложек глянцевых журналов.

Один из лучших защитников ПХЛ. Игрок, которого фанаты прозвали «стеной». Тот самый человек, вокруг которого лига строила все свои рекламные кампании.

Этим вечером он расслабленно откинулся на спинку дивана. На его губах играла мягкая улыбка, которую я видела до боли редко.

Он даже не смотрел в сторону двери.

Его взгляд был прикован к полу.

Моя пятилетняя дочь, Лилия, заливисто хихикала, пытаясь водрузить деталь конструктора на шаткую башню.

И она была не одна.

Дарья Соколова, любимица публики, спортивный комментатор СТВ и моя сводная сестра, стояла рядом на коленях. Её рука с безупречным маникюром придерживала готовую рухнуть постройку.

«Дарья», – прощебетала Лилия донельзя приторным голоском.

«Лилия, – произнёс Виктор. В его голосе звучала та самая теплота, по которой я так изголодалась. – Не разрушь шедевр Дарьи».

В его льдисто-голубых глазах отражались только они вдвоем. Идеальная семейная идиллия.

Я стояла в тени прихожей, словно чужая в собственном доме.

Они выглядели как безупречный семейный портрет. А я, законная хозяйка этого дома, оказалась здесь совершенно лишней.

Я опустила ручку чемодана.

Тихий щелчок наконец-то привлек их внимание.

Лилия подняла голову первой.

Улыбка мгновенно исчезла с её лица.

«Мама», – произнесла она сухо и с явной неохотой.

Дарья грациозно поднялась. В своем кашемировом свитере, с идеальными светлыми локонами, она казалась воплощением непринужденного совершенства. Она одарила меня безукоризненной улыбкой: «Карина, ты вернулась. А мы тут просто развлекали Лилию».

Глаза Виктора наконец встретились с моими.

Вся теплота из них мгновенно испарилась. Её сменила привычная, леденящая душу отстраненность.

Он лишь коротко кивнул.

«Привет».

И это было всё. Всё его приветствие после моего возвращения из Северограда.

Словно ушат ледяной воды, погасивший последний проблеск надежды.

Я заставила себя натянуть на лицо деревянную улыбку: «Да, я вернулась».

Я шагнула к Лилии, раскрыв объятия. В другой руке я сжимала небольшую подарочную коробку, которую привезла из Северограда. Лимитированный музыкальный снежный шар из Ателье 9 в районе Светлый Холм. Всего сто экземпляров в мире. Три месяца в листе ожидания. Стекло ручной работы, а внутри – крошечная балерина, танцующая под Колыбельную Брамса.

«Лилия, я привезла тебе кое-что…»

Дочь попятилась и спряталась за ноги Дарьи. «Я сейчас не хочу. Мы с Дарьей ещё не доиграли», – пробормотала она.