ца Ав
ообладание оскорбляло её сильнее, чем люба
м голосом. – Грязная безво́лкая. Сама возможность выйти замуж за член
начала перебирать платья, мои движения были неторопливыми,
брежения. Она бросилась ко мне и схватила
ое злорадной усмешкой. – Знаешь, почему отец так легко согласился? Семья Волковых заплатила целое
сокрушить меня, напомн
что Александр умирает. Серебряный яд уже в его костях. Целители говорят, он и месяца не
довольствия увидеть мой срыв – я
олкнула меня и закричала мне в лицо: «Почему ты не плачешь? Думаешь, ты всё ещё драгоценна
нтиметром, я повернула голову. Лёд в моих глазах исчез. На его месте вспы
убийства в моём взгляде и отд
ятно. Моя рука метнулась вперёд и железной хваткой вцепилась ей в горло. Приливом непреодолим
ёгких. Её расширенные от ужаса глаза уставились на меня. Лицо, которое она знала двадцать лет, теперь стало маско
но выражение моего лица было пугающе
, холодным скрежетом, словно лезвие, скребущ
отчаянно царапала моё запястье, из её горла доносились в
иливая хватку, чтобы заглушить её жалкие хрипы.
по её лицу. Свободной рукой она начала слабо барабан
адское пламя в моей груди. Убить её здесь
устил
сформенной грудой. Она схватилась за горло, кашляя и давясь, отчаян
рх, её глаза были полны нового в
м полного отвращения на лице
е зрелище. Она не осмелилась снова на меня посмотреть. Она, спот
о последний, полный ненависти взгляд. «Ты об этом пожалее
роры пробежала заметная дрожь. Она рванула дверь на
сь, и я снова ос
жало от прилива адреналина. Я подняла руку,
вкусили насилие. И э
/0/25345/coverbig.jpg?v=20260805175527&imageMogr2/format/webp)