Изнанка судьбы. Сделка

ис

и разглядывала себя в зеркало. Судя по довольному выражению ее лиц

н г

а, поэтому такой темненький, – она хихикнула. – Еще брился бы почаще или отпуст

а повторять. Эти слова, как з

, куда ты

ла в трясину и теперь бесполезно барахтаюс

де его искать? – вздохнула Фанни. – Элисон хорошо, хоть

ук ест, а она сама не своя от р

Мы все желаем. А Саймон терпеть не может сэра Оливе

к я вспоминала о брате, становилось горько.

ываешься выходить за Блуд

о. Каждый делает, что может. Ты ст

живаю счастья? – неуверенно это у меня как-то

разве я не красавица? – воскликнула с таким искренним кокетством, что нель

и, к тебе и эсквайр не посватается, а тут целы

– А у тебя припадки. И воображаемые друзья

а? И я действит

снова вспомнила вязкую тьму в глазах его Сият

, аккурат в свой день рождения. Цвела сирень, ветер об

Китти и Фанни играли в крокет во дворе. Солнце так и палило, словно уже лет

Они как раз входили в дом. Хотела проскочи

сь? Разве вас не научили, что благовоспитан

вый голос. День жаркий, а у меня мороз по коже. – Я ведь правильно понимаю, что это

Не тут-то было. Дядя Грегори крепче сжа

друга. Граф Оливер Блудсворд, член палаты лордо

я. Сделала книксен и лишь тогда

ицо у него было грубое, некрасивое – с большим носом, густыми почти сросшимися бровями

ись глаза – две бездо

ная леди, – он говорил лениво, вроде

аверила, что мне очень приятно

плеч плащ и отдал его дворецкому, я з

тем в Гринберри Манор. Всякий раз, видя меня, он пакостно улыб

енька или кто из взрослых, они непременно примутся стыдить меня за невоспитанность. А граф с благостной гримасой будет рассуждать, что, мол, кто же поймет этих детей.

огда я даже представляла, как граф разворачивает хрустящую, золоченую бумагу, в которую завернуты конфеты,

енавидела, чтобы подсовывать конфеты, которые обли

мире конфету. И улыбался, как облизывался. И разговаривал – вроде обо всем на свете, как обычный взро

орд сошелся с папенькой только

себе истории о графе. В них он представал то людо

же вурдалаков, совсем не боялся. То

бедилась, как спра