Твоя случайная жертва

помадой. Как какая-то... Посмотрела на тонкое блестящее черное платье, пронизанное серебристыми нитями, на ажурные чулки и лаковые туфли н

у потерять еще... А мне нельзя. Мне скоро платить снова, и проклятого донора НЕТ. Он просочился сквозь пальцы. Меня

ежду собой и украшенные мелкими камушками на бедрах, а спереди прозрачный треугольник. Представила, что он их выбирал для меня и трогал своими паучьими пальцами, представляя на моем теле, и всю передёрнуло. Но когда надела, невольно залюбовалась, осматривая себя и словно видя со стороны

кон, сплетенный из черного трикотажа и люрекса. Приоткрыла глаза, глядя в зеркало, и медленно выдохнула. Слишком обтягивает, слишко

лива, если ему не понравится. Разрезы впереди слишком высокие и видны краешки чулок, а спина обнажена чуть ниж

я справлюсь. Вечеринка – это не пустырь, не лес и не дорога. Там много людей. Боже! Я ведь все сильнее и сильнее запутываюсь. И как потом выбираться из этого? Зачем я пришла к нему? За

сделала мой рот сильно ярким и вызывающим. Губы казались полнее и больше. Никогда в жизни не красилась столь вульгарно. Сунула ноги в туфли и

внутрь в запах кондиционера и кожаных кресел, вперемешку с легким ароматом сандала. К

авильно назвать? Мужчина в форме, белой фуражке и перчатках. Он сдела

ровед

жать отсюда. Уносить ноги. Просто мчаться прочь и ловить такси. Но

здания, скорее похожего на загород

еньте

одряюще, я бы сказала. Только в гл

обязат

з нее не

е улыбочкой. Я приложила к лицу ма

ните ва

За

ак

трела, как мне завязали чуть

ьно блестящий стол, в каждое кожаное кресло и крутящиеся под потолком прожекторы, меняющие цвет. Все гости в масках, с бокалами в руках

ния, сверкающие драгоценными камнями – вс

, которые я у него попросила... у таких людей столько стоит

Внимание привлекла девушка в точно таком же платье, как у меня, и в такой же маске. Она стояла у барной стойки. Чуть позже я заметила еще одну, беседующую с мужчиной, и еще одну, танцующую воз

прижимал к себе гость в фиолетовой маске, сдавливал, как хищник, схвативший добычу. Он облизывал ее шею, лаская грудь, выпростав ее из низкого декольте, и она этому не сопротивлялась. Чувствуя, как пересыхает в горле, увидела еще од

о возрастает чувство тревоги и ощущение, что девушки в одинаковых плат

и этой ленточкой. Пометили, чтоб в

пониманием, куда я попала. В ловушку. Пришла сама и позволила себя пометить. Для него. В этот раз он поймает меня и сдавит в своей паутине так, что я не смогу вырваться. Стало трудно дышать. Кажется, весь кислород испарился из легких. Я слышу собственное дыхание, как будто только что от кого-то убегала. Музыка давит на сознание, обволакивая его тягучей и пугающей

отливает бронзой, и глаза кажутся еще ярче из-за красного цвета рубашки. У него броские черты лица, крупные и, скорее, неправильные, с проступающей жесткостью, даже жестокостью. Но от него исходит такая бешеная энергия, что кажется, я ощущаю эти электрические волны каждой порой кожи. И я скольжу взглядом вниз к ег

о чем я думаю, и видит каждую мурашку на моей коже. И за это я его тоже ненавижу. Ощущение, что я поскользнулась на краю пропасти, и м

меня захлестнуло паникой, и я, развернувшись на каблуках, бросилась к выходу, но вместо этого ме

на лестницу и не взлетела по ней наверх. А там сплошные коридоры, полумрак и неоново-красное освещение. От быстрого бега заболело под ребрами, и дыхание застряло в го

, а просто накрыл. Глотая мой судорожный выдох ужаса. Проглотил его и повел языком по моим губам, скользнув в рот, оплетая мой собственный язык, лаская губы изнутри, небо, щеки. И я дрожу от каждого движения его умелого языка, словно пойманная в сети, словно загипнотизированная этим порабощающим поцелуем. Глубоким, жадным, выпивающим мое срывающееся дыхание... Не поняла, п

зо всех сил укусила за губу, отталкивая от себя. Он зарычал от ярости и боли, а я вырвалась и бросилась бежать. Куда уго

у туфли, чтобы не сломать ноги, но перецепилась через ковер и растянулась на нем, проехавшись щекой по жесткому ворсу, от собственной беспомощности хотелось разрыдаться. Поднялась на ноги, потеряв в темноте одну туфлю. Наощупь попыталась найти, но где

музыка, вызывающая под кожей легкие пузырьки, как от шампанского на языке, только прямо в венах. Если затаиться, то, может, меня здесь

ой, когда я попятилась назад, а потом поманил пальцем к себе. Но я бы скорее умерла на месте, чем подошла к нему. Меня парализовало от ощущения над

сейчас. Так вкусно, что я готов на все закрыть глаза. Ты, – ткнул

на нижней губе, ранку от зубов и размазанную вниз к подбородку кр

ня нет

зык

вляет меня слизать его кровь

Не

Я не ра

десят

хнуться от неожиданности. Он не торопился, углубляя поцелуй, настойчивей, сильнее... и я боюсь...боюсь, потому что мне нравится то, что он делает с моим ртом. Не знаю, что со мной происходит, не знаю, что подсыпали мне в бокал, но те пузырьки под кожей взрываются мелкими вспышками...

ал со мной несколько шагов к столу, пока я не наткнулась н

едовало. Пальцы раздвинули складки, поглаживая, продвигаясь вглубь, пока не погрузились в мое тело, вызывая такой трепет, что кажется, у меня все тело сводит от него судорогой. Медленно протолкнул их внутрь, слегка двигая, заставляя меня всхлипывать, не разрывая зрительный контакт, не прекращая молить одним взглядом, чтоб отпустил, прекратил. И в то же время ощущая, как напряжение становится невыносимым, к

но, что мне показалось, я сейчас упаду, и я падала, назад, на стол, изогнувшись, с громким криком, а пальцы не останавливались, они вошли в меня снова уже сильными толчками, резкими... влажный рот впился

то дьявол насиловал мое тело настолько изощренно, что оно ответило ему ненавистным оргазмом. Снова. И вместе с

ими на свету, показывая мне скользкую

ероятно кончаешь, что я готов за это приплачивать. Не находишь это

еня его испытыват

и пальцы, между ними, как будто с

о еще пять

что мне захотелось пр

растет во

ате и достал из

из моего кабинета. Да

ему он без маски. Зачем она самому черту в св