Твоя случайная жертва

з лифта. Я впервые оказалась в таком огромном и шикарном здании, впервые меня пригласили на собеседование в такую огромную и серьезную фирму. Сжимая в руках папку с эскизами для рекламы,

кой на шее, а не меня – блондинку со ?смазливой физиономией? и с отсутствием ?глубины?, к

то вас не взяли. Вы деву

ила миловидная девушка с очень длинными ногами, в брендовой шикарной одежде и

овать в ?Сириус. Рэд. Алья

ие с Виктором Георгиевич

шенно белые зубы. Подведенные черным глаза в данном процессе не участвовали и оставались холодными и равнодушными

еллажа. Сидела я там очень долго, начала болеть спина и ягодицы. Я прошлась несколько раз по холлу, погляды

м брюшком. Его клиновидная борода подрагивала, когда он бросился к стойке, за ко

не в духе! Все собеседования переноси. Возьми номера телефонов, эски

ор Георгиевич

ели. Она вся вдруг затрепетала, обратилась в слух и зрение, у нее дрогнул острый подбородок и нижняя губа. Я тоже обернулась и... мне стало не по себе. В холл вошел высокий худощавый мужчина, в черном элегантном костюме, со светлыми волосами, зачесанными назад. Его хищный профиль четко выделился на фоне белых стен. Увер

! Что же это

руками, смотрела на экран телевизора, в этот м

вался из-за утечки

себя живой. Это был мой дом. И в

*

ке, увидев Дмитрия Сергеевича - врача Вари. Сон пропал мгновенно, испарился

а успешно – ваша

но встретившись взглядом с докт

мне в кабине

хирургом, оперировавшим Варю.

овна, может, о

льно качну

терплю. Все

язку, – медсестра бросила вз

сменю. Спасибо

но, цены никто не озвучивал, и все условно бесплатно, но я знала, что надо искать деньги даже н

нькими бриллиантами – подарок отца матери на свадьбу. Они стали моими, когда мне исполнилось шестнадцать. Наверное, мне придется их продать. О том, ч

но мне было не до этого. Я думала только о дочери. Молилась,

Дмитрий Сергеевич сел напротив меня, устало сня

едена в искусственную кому и набирается сил. Ей предстоит еще не одна операция по п

ву и стиснула п

менно добавить, что я пока... а я пока еще не осознала до конца, что у меня нет дома и нет абсолютно ничего, кроме сумочки, с которой я ушла устраиваться на работу, документов и проездного, – вы п

сейчас волновал

оет глаза? Когда

устят в реанимацию. Я проведу ва

я ехала в скорой вместе с дочерью в неотложку, врачи говорили, что она не выживет, что с такими ожогами ее не спасут и что мне надо молиться. Я набрала Андрея Васильевича... послед

ентр, где работал хороший знакомый семьи Шороховых. На сотово

вас груп

я полож

е, и нужна четвертая отрицательная. Что насчет

у Вари н

ним можно обратиться за помощью. Ей понадобится донор и, возможно, не только крови. Если поку

методом искусственного оплодо

я, симпатичная и могла найти себе парня... я все знаю. Это вы ни черта обо мне не знаете! Не знаете

ки нужного донора. Мы подумаем об этом чуть позж

на скамейке, я готова на что угодно – мыть

ки. С ребёнком все будет хорошо. Да, надо время, да, нужны операции, средства, но никто не опускает руки, и вы не опускайте. Мн

.. ей всего шесть. Она пр

? еще есть время. П

билась зола и пепел. Вспомнила, как пыталась ворваться в горящее здание, как чуть не сошла с ума от отчаяния, как молила

*

лия, от ощущения полной безнадежности и понимания, что я, как загна

и я нажала на кнопку,

-то! Боже! Где ты! Я уви

, Женяяяя.

О Господи... скажи, что у вас

тажа мертвы. Варя чудом осталась жива... но она в тяжелом состоянии. Только что сдел

зжай ко мне, у соседки возьми ключи от квартиры - она там мои фиалки поливает, я позвоню, предупрежу, чтоб она дала т

го, и меня начинало трясти, как в лихорадке. У нас с Варей ничего нет. Мы остались ни с чем... Но самое

ицательной... Ума не приложу, за что бр

бы могла свою Соньку попросить. Она ж

Не хочу зна

его всегда можно заставить или уломать по

лкаш какой-то

ны донорами

семь лет. Все м

ричины не ис

думано изначально, что я ей и отец, и мать

дохни. Я постараюсь побыстрее приехать, и мы подум

я с Варей, сгорела, и мне стало не по себе, слова застряли в горле, – а ведь ее больше нет

и такси и поезжай. Тебе надо поспать, хотя