Колечко взбалмошной богини-2. Дорога домой

е согл

троенные меж корней вещи и два небольших котелка, греющих бока у жаркого огня. С противоположной стороны, с носом закутавшись в одеяло, тихоньк

с первого раза не вышло. Тело было словно чугунное, голова тяжелая. Приш

– тут же услыш

чуткий сон! Или, мож

, налил в жестяную кружку какой-то

ей, это л

оняла, что выпить этого не смо

удешь не способна передвигатьс

лечо, позволяя на него опереть

я, глядя на густой ды

бровь, перехватил кружку и

ячее, – опроверг мо

на один глоток и хватило. Желудок мгновенно взбунтовался, и меня тотча

ак назло, рядом и все видит. Бл

а я, принимая тряпицу

ался мужчина. – Меня самого се

роде ж феникса виверны не жали

желудок, – по

азом он мог туда попасть, и с

о, яд о

то само собой разумеющееся, а я коснулась шеи и

отсасывал яд, помимо ранки там наверняка еще и здоровенный синяк, в пр

показывая свое к нему отношение. В смысле, не к фениксу, а к пойлу. – Люб, надо, чтобы

го, что сумки пер – насколько я успела заметить, поклажа присутствовала в полном объе

ава Богу, назад больше ничего не полезло. Недопитые остатки опрокинул в себя Фауст. Тоже сморщил

– закончив с лечен

ветила я, все еще с тр

чает, – уверил меня б

щущениям и понял

взялись продукты, я особо не задумывалась. Мясо у нас с собой было только копченое, а к

меня пристального взгляда. Внимательного,

ствуя, что за этим кроет

ул головой и уставился н

а потом так же тихо добавил: – Н

е. Пришлось запить бульоном, чтобы протолкну

оступки. Но за то, сколько неприятностей доставила свои

ать, какие могут встретиться опасности. Ты ведь в

т разбросанный был. А я дума

сказал? – задала за

плечами и гля

л, что смогу от всего оградить.

нал свою ошибку. Это уже хорошо. И вселя

от нас ничего скрывать? Все же мы в одной упр

араюсь, – честно

бы сразу все не выяснить. Все же, эти наши постоянные перепалки не идут на пользу обще

Фауст поднял на меня заинтересованный взгляд. – О ч

феникс. Но я не собиралась давать ему спуск

А нам со Стасей нужен адекватный попутчик и защитник, а не ледышка, кот

ал. А может, пытался обличить в слова собственные мысли. Но судя п

ла я. Блин, я ведь, и вправду, устала от этого не

ал вид, что не понима

росает из крайно

ал оправдаться Фауст, все еще н

ы говорили? –

конец соизволил

ответ меня соверш

поняла. О че

отношен

словно клещами вытягивать приходится? Стоило мне об эт

хоть я и старался скрыть свои чувства, он каким

стоит. Могучее, непроницаемое... Непреодолимая преграда, толком и не зависящая от наших чувств и желаний. И вместо того чтобы пора

о сказал? – с тр

ставил эти