Собственность бандита

и слова. Голова сильно-сильно кружится, а сердце отчаянно дергается в груди, буд

ится? А я тогда

быть. Они

ажи что-нибудь о себе. Ты что, беременна? Кто там у тебя? В ж

даже неосознанно цепляюсь пальцами за шторы, как раз в этот момент та самая Аннета в белой н

ьно? - девчонка машет пе

о я с утра ни

возвращаются в дом. Значит, скоро нам по

дки и на каблуках, придерживая подол модельного платья, цокает в сторону дома. У них сегодня праздник какой-то, что ли? Только не говорите мне,

когда слышу ледяной голос позади

еденную залу, Рослый уже

круг стола, подталкивает меня к одному из стульев, жестом приказывая занять свободное место. Рокси опускается на стул рядом со мной. Она молчит. Больше не смеет шутить с братом. Напряжение в доме нарастает нешуточное. Я

дут, если посчитают нужным быстро избавиться от неожиданной проблемы», - мой внутренн

- главой семейства, величественно входят в залу. Главный - Вильмонт. Тот седоволосый, ну вылитый мафиози, в шляпе и с дымящейся сигарой в зубах, в старомодном на вид костюме. Хотя я з

ь шум и гам? - серьёзно плюет тот

ерьёзный, - вкрадчиво пр

ки будто волчьи. Как я ещё до сих пор не грохну

ть? Поздороваться? Нет, если дернусь без указок Данте, сделаю лишь хуже. Встану из-за стола - мой живот ста

затаилась мышкой в каком-нибудь Мухосранске, если он так сильно переживает из-за с

ет, держит меня цепко. Давит моё мнение, ни на шаг от себя не отпускает. Или... есть какой-то скрытый мотив? Может, я... ему в душу запала? Ох, нет! Жена! Та белокурая цаца его будущая жена! Пр

я почти намертво приклеилась, хватает меня за руку, рывком выдергивает из-за стола и тащит в центр комнаты, пока я еле-еле перебираю ногами. Он такой грозный, такой опасный, что у меня

аются в меня взглядами, как лезвиями, когда вдруг

на в белой жилетке из песца. Как я поняла, она -

илась нарушить м

. Делает короткую паузу. Мой пульс пропускает удары, на м

ие будто по волшебному щелчку пальцев замирают, принимая образ мр

лявым голосом. Мышиным таким писком, что режет слух о

вливая мою трясущуюся и потную ладошку

знакомому мужчине. Его я не знаю. Но думаю, это тот самый лучший друг отца, его партнер. Отец Аннеты. И правда, они чем-то похо

обращается к отцу Данте. Ощущение такое, что вот-вот мужчина лопнет от злости, бу

т! Объясни же, сын! Что за ерунду

о, что мне становится больно. - Случайно вышло. Это с

я живу, тем запутаннее воспринимае

беременна от тебя? -

родится, я это выясню. Ещё лучше, если мы с

иво, будто это я виновата, что забеременела. Я вообще смутно помню конец той жаркой ночи. Данте ведь предохранялся? Или... Наверное, я чего-то не знаю. Презервати

лок! - гаркает мать. - Потом и

будь из шавок Шамиля, она пострадает. И ребенок тоже. А

огих духов. Её лицо как у фарфоровой куклы - белое, разукрашенной косметикой. Даже брови - и те искусственные. Она оттесняет нас друг от друга, разрывает наши руки. Теперь я чувствую убийственный х

любиш

аповал. В самое сердце. Оставляет там глубок

ишь её ребенок. Та

ком думала долгие и одинокие месяцы. Втайне надеялась, узнает. Придет. Заберет. Меня. Нас с малышом.

отка. С его золотой яблони яблочко. А я дура наивная и набитая, раз смела, хоть и капельку, в бездн

ла от душевной. Не любит... А я вот забыть его всё никак не могу. Хоть и приказываю, насильно топчу внутри проклятые воспоминани

ачит, как? А потом куда меня денут, когда я р

- командует Мирон, в

апку. Все замолкают, пока мужчины вдумчиво читают договор. Я так и стою на месте, от нервов по

запрете на любовниц и многож

умал, что эти гадкие мелочи нужно вносить

. Та потаскуха обрюхати

о. Ты

обще беременна

проблем в огороде, - шикает Лей

ге от того, что нахожусь здесь. Но меня держат силой. Ещё и в чём-то обвиняю

Брат, дорогой, от всей нашей семь

те, то на своего лучшего друга. На меня он смотрит как на

ае я не буду рушить нашу дружбу. Ребенок ведь ни в чём не виноват. Свадьба состоитс

ние. Мы решим вопрос. Обязательно. Лично с сыном. Н

ть твою сторону, - уже более дружелюбн

угу руки, даже н

тянет Демир, второй сын Мирона, который стоит в

е ужин? - спр

голодна, - фы

Дорогой, отвези меня домой, - наигра

е опускаю ресницы, потому что вспоминаю слова Рокси о том, что нельзя смотреть в глаза главарю банды. Иначе... завтра не наступит. Рокси, кс

ляет шаг, оборачи

лил ей комнату на втором этаже и про

атает меня за локоть и

. Я ведь не знала его главного секрета. А он бы мне не смог его объяснить. Мы с ним слишком разные. Оба выросли в разной среде. Его семья, его дом - будто портал в иное измерение, в котором царят свои, бандитск

их клана существо. Их кровь. Теперь во мне. Но это временно. Как только из меня извлекут эту самую «кровь», я не буду иметь для чудовищ ценного значения. Надежда умирает последней. Чтобы не сойти с ума от отчаяния,

к самой последней двери. Распахивает её, входит внутрь комнаты. Я бегло осматриваю помещен

нервы. Я вырываюсь из его хватки, даже то

пла, а? Во что

рет меня опасным в

ую, будто гранит, кожу. Мышцы под моей ладонью моментально грубеют. - Я уй

чину. Я думала о Данте. Очень много думала. В своих порочных фантазиях мечтала вновь встретиться с ним. Но вот, послушав логику, пресекала эти гадкие мысли, считая его жестоким и опасным зверем. Глупости! Я плохо зн

ерехожу на крик. Сдавлен

статочно жестко отбрасывая мою

Второй женой? И

т, сам не знает,

там супер важным договором. Иметь любовницу, не уважать друга его

и исчезает из моего поля зрения, шарахнув дверью. Клацает замок. Данте м

с белоснежного ковра и крепко зажмуриваюсь. На ресницах застывают слёзы. Всхлипнув, я сдавленно шепч

й. Я хочу быть твоей первой.