ПОКА СМЕРТЬ НЕ ОБРУЧИТ НАС 2

у булочника Рауля. А сегодня утром пропал младенец из колыбели, младший сын Азалии.

это

вытер мясистый рот рукавом. Он выглядел очень взволнова

проснулась, а младен

тоб не слышать? Видать, снов

пропал! Младенец, пару месяцев от

говорят

шел из кухни. Мардж погрузила руки в тесто и лишь слегка

скота, тоже ведьму искали. – проворчала себе под нос Мардж.. – Младенец пропал –

улась

аденца. Бабка поди унесла, когда

, так, что вены на запястьях появились. И нап

лицо Миши, лежащего на снегу. Смерть была для меня там... в той реальности, где пылает наша машина, а здесь мне казалось, что я в адском плену в самой преисподней. И у Дьявола слишком родно

*

использует меня только для одной цели. Лучше умирать, не утратив свою гордость, не предав любимого и не осквернив свои чувства, а не барахтаться в реке с камнем на шее, когда Ламберт поймет, что я бесплодна, и найдет себе новую оллу... От мысли об

бернулась, всхлипнув, чтобы увидеть, как входит герцог, наклонив голову и снимая на ходу перчатки. Резко отвернулась и сжала сильнее гребень, стараясь не смотреть на него через зеркало. Мне вдруг захотелось

но хотел увидеть. Спрятал... дал себ

ила, только сжала

и думал о те

из, накрывая запястья,

Разжал мои пальцы и отобрал гребень. Когда коснулся им моих волос, я вздрог

, массировал кожу головы, и я млела от этих прикосновений, как и сейчас, глаза сами собой закатываются, и хочется застонать от изн

е н

оче

моему затылку, обхватывая меня за талию и вдавлив

скучал по тебе, Элиз

Не

аа...

ашку с плеч, осыпая поцелуями спину, вверху у самого позвоночника, медленно стягивая тонкую материю, заставляя ее цеплять напряженные кончики груди,

тебя называл, м? Лизаааа... Такое нежное имя. К

ствую его похоть каждой мурашкой на теле, волной дикой ответной реакции на это ощущение возрастающей амплитуды закручивающегося внутри него сумасшедшего вихря, я вижу эт

, едва касаясь, раздвигая их языком, трепеща между ними, касаясь моего языка и снова лаская губы, возв

твое тело пок

збивается вдребезги моя уверенность, что я смогу

ань по моему животу и давая ей свободно упасть к мо

заставляя облокотиться руками о тумбу и проводит кончиками пальцев по моей спине, инстинктивно прогибаюсь и слышу его

нница... кто тебя искушал? Кто научил призывно выг

акричать, когда вошел пальцами, впиваясь в волосы. Закричать, переходя в протяжное ?мммммммм? выдохом, дрожа всем телом

аленьком ноже для нарезки фруктов, леж

**

да ртом по нежной шее и сатанея от ощущения ее плоти. Медленно проникая в нее пальцами, гл

ипящее масло. А я найду... Но сейчас мне плевать на него. Она моя. Я ее трахал, я был у нее первым. И меня заводит это молчаливое согласие. Вжимаюсь в упругие обнаженные ягодицы ноющим членом. Как же бе

воя дырочка будет сочиться от влаги. Вверх и вниз, дразня и лаская, и снова внутрь, п

движения языком. Глубоко, резко. Поглаживая большим пальцем налитый и выпирающий клитор. Возбуждена... она со мной всегда на пределе. И это заставляет трястись, как одерж

ь ей боль и рыдать от понимания, что она страдает... не по мне! Продолжая таранить пальцами. Добавить третий, и тут же ртом к ее губам... Сбоку, лаская языком, целуя щеку, ску

давай. Это тоже

тих спазм пальцами. Каждый из них – для меня и мне. НЕ ЕМУ! Самое ценное осознавать, что ее накрывает рядом со мной, от моих рук, моих ласк. Отбирает у меня

ался наружу. Каменный, зверски оголодавший по ней. Развернул её к себе лицом, усаживая на стол, придавливая спиной к зеркалу. Смотреть хочу. В глаза её эти, пьяные после оргазма. Затянуты

ее не б

и, по ребрам, к впадине пупка и к розовой плоти, блестящей от влаги. Подхватил

меня больш

уть сжатые губы языком, но она вер

.. иначе я

ждения и начинают леденеть кончики пальцев. Прижала к горлу нож. Острый, наточенный с об

тить ее руку, но она надавила еще сильнее, и тонка

ы выступили, наполнили их, как речные озера. Дрожит вся. Словно ее накрывает истерикой и ненавистью... не только

жна? – хрип

у! Не могу так! Не надо.

ьше! Рывком схватил за запястье и выкрутил руку наз

е спросил

к себе, глядя в глаза, сотрясаясь всем тело

По-хорошему закончилось. И на твоем теле не будет ни одного от

...и такой до омерзения жалостливый, молящий...молящий не трогать то, что, как она считает, не принадлежит мне! ЧЕРТА С ДВА! ВСЕ МОЕЕЕ! И тут же начал движение. Резкими и глубокими толчками, не давая отстраниться, придерживая ее за затылок, впиваясь в него пальцами. Запрокинул отяжелевшую голову, закрыв глаза и зверея от бешеного возбуждения. И тут же снова смотрю на нее, не желая упустить этот момент. Этот с

узнает, что значит по-плохому... что значит быть действите

ился, чтобы слизать их, провести дорожки кончиком языка, сожрать свой триумф и проиг

вверх к груди. И обхватив рукой член, вошел в нее, резко выдохнув, когда ощутил сильное сопротивление. Ощутил, как сжимает мой член инстинктивно, напрягшись. До боли. Но мне плевать. Сейчас плевать. Я слишком сильно хочу ее, так хочу, что из глаз искры сыплются, и вся кожа зудит, как облитая кипятком до кровавых в

утые зубы, глядя на ее приоткрытый рот, удерживая на

ет... Вот так. Глубоко. Внутр

нет на спине рубашка, как сводит бёдра от

вижением ладони схватил за горло и жадно впился губами в ее дрожащий рот. Всё сильнее двигая бедрами. Изменяя амплитуду и ритм ударов члена в ней. Биться в ней, яростно и жестко. Не любить. Ей не нужна моя любовь. Только наказывать. Причинять ей боль. За то, что сам жутко истосковался по ней. За то, что оголодал и словно нищий пришел с протянутой рукой за лаской, а получил удар под дых

откликом несмотря на сопротивление. Как погружает еще глубже в бездну страдания от желани

.. слышишь?

ной со стоном и невольно впилась скрюченными пальцами в мои волосы, пытаясь оттолкнуть, и тут же ослабить поцелуй и затрепетать на соске

убы, заставляя смотреть с

. Я снова становлюсь тем животным, которое приползло в лепрозорий и готово было убивать за кусок еды... А сейчас я

задыхающийся едким дымом разочарования и в тоже время сходящий с ума от

еные, потемневшие от наслаждения. И резким толчком погруз

сную глубину, убрав ладонь и позволяя ей

я, Лизааа... Давай. Я

я, что стоит только сжать сильнее пальцы на ее горле.... и она знает т

вая от того, как в истерике бьется мое сердце, потому что не говорит мое имя.... И в

еее

м нервам. Смакуя каждый спазм, до последнего пожирая ее срывающиеся стоны и вздохи своими

т бешеного оргазма, разжимая пальцы на ее горле, чтоб не сломать в момент адского удовольствия, чтобы не раскрошить... не поддаться искушению оставить с

ледное лицо с закрытыми глазами. На скула

тавляя посмотреть на себя. – И никогда не смей мне отказывать. В тебе нет ничего ценного,

лся ещ

я решу заменить тебя, то с этого момента твоя жизн