О КОМ МОЛЧИТ ВЕРЕСК

ал в ладоши. Эхо разнеслось под свода

а День рождения. Позвольте присоеди

а секунду не приблизилась к реальным ощущениям, которые испытывала сейчас, пожирая его лицо, его фигуру, его всего. Изменился. Пятнадцать лет поставили отпечаток на нем, поцеловали седыми ниточками его виски, пролегли морщинками в уголках глаз, спрятались в сильном подбородке, под аккуратной щетиной, отразились в его фигуре. Он стал мощнее, бо

к превратился в опасного, дикого, заматеревшего зверя. И мне отчего-то стало жутко. За себя, за Чезаре и за Марко. Потому что я вид

.кто эт

его, казалось, услыха

еня представить племяннику. Я – Сальваторе ди Мартелли, малыш, я – твой дядя. Вернулс

е в глаза и не прекращая улыбаться. И эта у

то же я. Твой Паук. Твой старший брат

чу быстрой, грациозной походкой. Какой ужа

ко, как давние друзья, похлопывая друг друга по спине. – Чертов ты! Проклятый подонок

сдавливать пальцы сына. Все так просто? Он заявился через пятнадцать лет и ...все должны обрадоваться? Какой ка

бой? Ты такая бле

сь очень душно. Принес

ужением Марко. Как ему жмут руку, как он продолжает улыбаться. А я готова зарыдать. Громко, оглушительно. Т

, вот

не сводя глаз со своего мужа и... с того, кто зв

слышал, как дядя рассказывает, что провел много лет в Индонезии, а послед

л устраивать свою жизнь, развлекаться, наслаждаться свободой. Марко

Мам, ты слышишь? У него за поя

очень душно. Помоги мне

окоть и тут же с трево

. У тебя темпера

торопится м

стой бокал, и медленно обернулась. Марко и Сальва подошли ко мне.

е поздороваешься со мной, Юлия?

ся. Я вижу этот триумф в глубине его глаз, ви

мы были

ошениях? Зачем ворошить прошлое? Какая разница кем мы б

ой сочный, порочный... Хотел взять м

глаз вон? – сказал по-рус

о-русски, еде сдерживаясь, чтобы не закричать. – М

тная. Я рассчитывал на более теп

щением, как и я. Поэтому не сов

о и, не переставая улыб

придется мне ответить – почем

лой, что он раскололся на

л Чезаре. – Ты поре

олосом сказала я и даже не обернулась н

, – примирительно сказал Марко, – давайте

ирались обвенчаться? Вперед. Падре заждался... Только

камень. Ударом

Марко, и Сальва перевел на него взгляд. Несколько секунд молчания, и на губах Паука снова заиграла у

е волновал этот вопрос!

давно мертвы. Разве я стал бы жениться на дочери убогого, презренного русского

укоять сабли. Мой муж судорожно сглотнул. Я ожидала, что сейчас он сцепится с Сальва

шлом все, что теперь не имеет никакого значения.

Юлию? Какого черта ты явился в мо

ишка, какая ссора

и его пальцы сильно сда

ернулся и теперь часто буду вас навещать. Вам пришлют приглашение на мое новосе

с бинтом, огляну

е уходи

утую струну, которая вот-вот порвется. Как два отражения. Как две копии. Одна моложе,

тельно встрети

е улыбался. Чернота заглянула мне прямо в душу, и чу