Жестокость миллиардера: моя тайная дочь

месяцев

м испытанием для тела. Ветер, ду

ице. Она была огромной. Ее живот натягивал ткань безразме

ледяной холод. Обогреватель сломался два дня

откладывала каждую копейку, заработанную в зак

, надев на себя

она проснул

густым. С

ы

рная сигнализация на потолке молчала - с

еслись крики: «

свою «тревожную сумку» - рюкзак с подгузник

тронулась до ручки. Та за

ву

лотя по дереву. Но рев огня с д

пок, а затем поток теплой ж

отошли

а. - Только не сейчас.

увалда. Она согнулась поп

к

не открывалось. Она схватила тяжелую лам

ес

ворвался холодный воздух, раздувая пла

ическая решетка была покрыта льдом. Она по

ожарный из переулка вни

рела вниз.

а ее. Она вцепилась в

огу! Я

лицом, скрытым маской, полез наверх. Он добрался до н

через плечо, к

гней и боли. Жар обжигал ей спину, п

корой помощи, прежде чем

азалась! - кр

носилок. Боль была ослепляюще

ужь

м ничего общего с Серафимой Серебряковой, све

ом -

тонкий, дро

ал фельдшер. - Ма

янула руки, п

те ее

й сверток ей на грудь

едал фельдшер по рации. - Отравление

ребенка в лоб. Он бы

ептала она. -

ма погло

ля неимущих. Медсестра

- прохрипел

медсестра. - Она борется. Но

а закры

е выписали. Юлия д

сячу тонн. Отделение реанимации и интенсивн

ношенных детей. В больнице ей дали образцы, но они закончились. Юлии нужны бы

ла дебето

лон

долларов. Банка смес

амеру наблюдения. П

карман своего без

дце колотилось быстрее

за плечо. Охранни

чивайте

олени. Прямо там, н

и в саже, все еще пачкавшей ее волосы у лба. - Моя малышка больна. Она н

е глазах отчаяние, которое было сильнее наркотической ломки или жадно

. В магазине

овал ее на кассе, вытащил сорок доллар

янул ей

о сказал он. - И

рдости отказаться. Она лишь прошептала: «