icon 0
icon Пополнить
rightIcon
icon История чтения
rightIcon
icon Выйти
rightIcon
icon Скачать приложение
rightIcon

Жестокость миллиардера: моя тайная дочь

Глава 5 

Кол-во слов:655    |    Дата выхода: Сегодня10:16

ода с

Южной Филадельфии была лу

ерь у нее было две работы - дн

, которая присматривала за ней, пока Серафима работала. Легкие Юлии все еще были слаб

ия. Реконструкция трахеи. И скоро. Иначе сле

ьдесят тысяч д

ести долларов в же

ский стук соседки, а ув

ла. Она посмот

ный «Линкольн Таун Кар». На к

ецкий. Глава персон

дверь, загораживая в

один Н

ее выцветшие джинсы, небрежный пучок на голове. Его взгля

афимы заби

Он

л Никонов. - Она просила вас приеха

казала Серафима. - Юлиан вышвырну

признал Никонов. - Но госпожа настаивает. Она

й карман пиджака и до

это «пособием задним числом». Она под

верт. Он был тяжел

Пачки соте

з. Там было не меньше пятид

сколько нужно н

ыла ловушка. Или чудо

надолго, - сказала Се

ется, - сказал Никонов. - Н

сности с госпожой Макеевой. Если она возьмет Юлию в

азала Серафима. - У меня... у меня

машине, - ск

верь. Она побежала

руку пятьсот долларов из конверта. - Большая уборка в Нью-Йорке. Этих денег

госпожа Макеева, обнимая ее

овала спящую Ю

ебе луну, - п

ную машину. И

ыла похоронной проце

ся на фоне серого неба.

альню. В воздухе витал

омной кровати, похожая на засохши

крыла

ера

Серафима, напряженно

я, дитя, - прош

, - ответи

зжащим кашлем. - Ему нужно... смягчиться. Он ста

ь оставаться, -

вую руку. - Ради раскаяния старой женщины. Я должна была

как наличные жгут ей с

сказала она.

крыла глаза. - Ты остан

омнату. Она была роскошной. Про

Она казалась слишком мяг

логово льва. И

Получите бонус в приложении

Открыть
Жестокость миллиардера: моя тайная дочь
Жестокость миллиардера: моя тайная дочь
“Гром над Хэмптонсом трещал, словно ломающийся позвоночник, когда Серафима Серебрякова оказалась в эпицентре катастрофы. Елена Скворцова лежала на мраморном полу, воя от боли и обвиняя Серафиму в попытке убийства её нерождённого ребёнка. Юлиан Островский ворвался в поместье, принеся с собой бурю, и его взгляд, полный льда и ненависти, не оставил жене шанса на оправдание. Он не стал слушать её мольбы, приказав охране выбросить её из дома, лишить фамилии и навсегда стереть из жизни семьи. Пресса уже кружила стервятниками, и Юлиан решил, что изгнание - это милость, которую он ей оказывает. Серафиму вышвырнули в трущобы Кенсингтона, заморозили счета и оставили одну в мире, где каждый вдох давался с боем. Она была раздавлена, но в этот момент отчаяние сменилось ледяным ужасом: тест на беременность показал две полоски. Она носила под сердцем ребёнка мужчины, который считал её убийцей и поклялся уничтожить, если она когда-нибудь вернётся. Она свернулась калачиком на парковой скамейке, защищая живот от холодного ветра, и прошептала в темноту: «Теперь я - всё, что у тебя есть». Три года спустя, когда нужда заставила её принять деньги от умирающей свекрови и вернуться в логово льва, Серафима поняла: Юлиан всё ещё считает её виновной. Но он даже не догадывался, что каждый день её борьбы в нищете был пропитан не только болью, но и тайной, способной разрушить его империю до основания.”