Жестокость миллиардера: моя тайная дочь

мытое пятно из серого бетон

ала уже два года. Он возил ее на благотворительные вечера, в балет, в Хэмптонс. Теперь он смот

жаных сидений, обычно успокаивающий, теперь напоминал

кому, кто докладывал Юлиану. Если ее сейчас стошнит, Кирилл скажет Юлиану, что она больн

орме полумесяцев не отвлекла ее от бури в ж

ленным голосом. - Не могли бы в

два градуса, госпожа Серебрякова, - безра

спожа Островская. Понижени

редоточилась на дыхании. Вдох через нос, выдох через рот. Считала

ошнота. Вжик.

уме, молясь, чтобы ошибит

а. Она проверяла его в ванной, п

жка 4

о она не могла проверить телефон сейчас. Кирилл мог ув

конец, пейзаж сменился. Небоск

нсингтон,

«фентаниловой складке», бросая вызов гравитации в своем наркотическо

аунхаусом, который выглядел так, будто ему дали

жник и поставил два е

л. Он не предложил помочь поднять их по ступенькам. - Удачи,

о в машину. Щ

рызгав ее лоферы от Гуч

выдохнула, затаив дыхание. Она согнулась пополам, и ее сотрясли сухие рвотны

вытерла рот тыльной сторо

разбитому тротуару. Под мерцающими люминесцентными лампами она выглядела как при

с полки. Продавец, мужчина за пуленепробиваемым

арке через дорогу. Он был грязным

, что потребовалось

рышке унитаза, уставивши

зовые

жите

на тест. Ребенок

. Он выгнал ее за убийство наследника, в т

номер Юлиана. Ее большой палец зам

удок.

наливал себе еще выпить. Елена была в крыле больницы под дей

бах. Она звонила, чтобы умолять.

красную

овую почту. Сердце Серафимы колотило

Гудок.

рому вы звонит

заблок

а открыла текстовые сообщения.

жен выслушать. Дело не в

бщения. Пользовател

цательный знак. Цифровая стена б

й скамейке, подтянув колени к груди

есть, - прошептала она в те