ПУСТЬ ЛЮБИТЬ ТЕБЯ БУДЕТ БОЛЬНО

к? Я не о

ему кем-то вроде шакала лизоблюда, который знал - чьи задницы надо лизать, как лизать, и только за счет этого умения поднялся столь высоко. Очень захотелось окунуть его мордой в дерьмо или в грязь и смотреть, как по очкам стекает жижа. Как он брезгливо морщится. Лешаков был похож на толсто

Я передумал про

совсем не те сливки, которы

вдруг? – занервничал – б

ело отца, и после его смерти мне

шь, что бизнес убыточен, но хо

ыточен, что его готовы выдрать с мясом, - Руслан подался вперед, - более того, именно поэтому в

лное право,

м сей факт хорошо известен, но это не

а. ?А вот теперь уже не кис

му клониш

ничего не подпишу. Так и передайте вашим дру

толу, а Руслан даже не вздрогнул, лишь з

ремя. Но нееет. Как был глупым и самоуверенным сопляком, так и остался. На

, закурил, подвинул к себе пепельни

етик герыча не въедет на территорию этой страны в мои

ко наклонил

ерны, вагоны, и они их получат, но не мирно, а иными путями. Я пы

, и та издала скрипящий звук, ско

в ближайшее время и компанию не продам. Я

о расхохотался. Нервн

за принципы? Какая на хрен разница кто? Не мы, так другие. Наркота сюда рекой льется. Ты ничего не изменишь своим отказом. Если бы ты согласился, то и продавать ничего не надо. Нужн

Продам.

инул стул. Его начинал р

мя, Дмитрий Олегович. Мне больше не интересно

лан. Ты не горячи

бернулся

льше что? Не

терпение, поправил очки

л по-хорошему, м

и усмехнулся. Его явно

чем вы хотите меня

у, оберу до нитки, и

то у вас много пом

очь тебя любит, и мне нужна компания. Если двух этих факторов не станет, ты перестанешь представлят

тот же момент Руслан схватил ег

ю тебя в серной кислоте. Живьем. Однажды ночью ты проснешься в вонючем подвале, привязанным к экскаватору, который аккуратно опустит тебя в чан. Ты будешь подыхать очень медлен

иневы, над верхней губ

, сопляк. Со

ленно разж

дома и дочь свою шлюш

еный. - сказал Леший и поправил пиджак,

л сотовый, и Руслан, сх

неприя

то еще на хр

съехала с квар

Руслан гряз

Ку

же знает о том, что ты немного женат. Вчера несколько коммерческих каналов

ез полчаса сказал мне, где она. Обзвони гости

раевских по

Кт

у кинули, как

емля Сараевским

ц твой дружен

найди, Серый. Насчет

бнул еще виски и закурил н

ит, и сжал челюсти до скрежета. Надо было ей раньше сказать. Самому. А он трусил. Просто элементарно трусил. Думал, что вот еще немного, еще чуть-чуть и все решится. Насчет долгов

Ну, чт

ешеный. П

Я сейчас не могу. Перв

*

о том, что внутри какая-то дикая тишина. Ни крика, ни рыдания. Ничего. Какое-то глухое злорадство и ненависть. К себе. Жалкая идиотка, а ведь мне удалось убедить себя, что все будет не так, как у других. Не так, как в тех статьях о неравных отношениях, где мужчина всенепременно находил себе другую женщину помладше. Но ведь всегда есть неискоренимое ?со мной

ка, не любовница, а законная жена. С которой он просыпался в постели, как и со мной, говорил по утрам за чашкой кофе, зво

этот удар. Я не могу такая вернуться к детям. Мне нужны дни и ночи в полной тишине для принятия решения. Я знала, что взрыв будет, и меня еще р

систа. Назвала адрес и, откинувшись на спинку сидения, закрыла глаза. Такие, как Руслан, не меняются. Бабники не становятся святыми, как бы мы в это ни хотели верить. И это не просто измена. Нет. Это высший уровень лжи, высш

у, что слишком наивно было предположить, что все, что меня связывает с Русланом - это сим -карт

оха, обмана. Я так и не поверила в это счастье до конца. Потому что какая-то часть меня шептала внутри: ?А ведь ты знала, что так может быть. Ты

сдыхать. Я даже не имею права приехать к ним в том состоянии,

на. Возможно, даже приехать сюда. У мамы осталась квар

ала, вдруг обнулилось. Развод, нервотрепки, эмиграция, отправка Вани к Сереже раз в месяц. Все

пепел. Или тот, кто через время начнет остывать, а другой все еще полыхает, как факел, и холодность второго - как ожоги азотом. Или тот, кому станет скучно, и он захочет новых свершений, горизонтов, сексуальн

внутренне, только внешне. Я останусь сама собой. А он мен

ону, потянулась за сигар

му? Жил бы себе с женой. Зачем было играть

го в номер и закрыла дверь. Сегодня или через неделю. Нам бы пришлось поговорить. Пусть будет сегодня. Так даже лучше. ...А вот смотреть на него больн

потом поднял с пола мое

го гадюшника? Кредитку потеряла? Одева

ащая внимания на его

им? Не

ся совсем не близким. Вот так по щелчку пальцев внутри что-то перегорает. Между нами выстроились слои отчуждения, как стены. Вот еще вчера я могла протянуть руку и погл

ь, Оксана. Для тебя же лучше поехать

ему в лицо. Кака

К решил. Только я не твоя девочка-жена, которая заглядывает тебе в

сделала с

е и так понятно. Удивляюсь только тво

, и я чувствовала, что рванет очень ско

с самого

риться с другой. Только почему ты решил, что и я такая же? Давай, скажи мне

под локоть и

менно бизнес. Не хуже, а вообще никак. Не женился бы – н

жна это п

отому что тебе нельзя здесь о

ь, ударить. Причинить боль, - конечно, нельзя. Я мешаю тебе, да? Твоя жена нервничает, Руслан? Ил

, Оксана. Просто поверь и все. Это не л

нам через пару месяцев? Когда порешаешь тут дела и н

отник его куртки

ичего не надо. Все и так ясно! Настолько ясно, что ослепнуть можно.

и отпила из горла. Руслан выхватил ее и швырнул о стену, красные

онец? Это ты так се

блеском, но я была сейчас не в

тошла к окну, достав

куда с тобой не поеду. А в Валенсию я сама

ня? То есть вот так все просто

овернулас

изнес. А у меня все сложно! У меня двое детей и полная неизвестность завт

ается уходить от мужиков

махнулась, но он перехва

умала, что пожал

аже увидела, как он помо

ии, а не где-то в зачуханной хрущевке? Или что ни в чем себе не от

а шиворот и рванул к себе

нет. Ты вылетишь в Валенсию завтра утром и никого, и никуда не заберёшь. Ты будешь сидеть дома! Да! – процедил сквозь зубы. - В НАШЕМ доме, Оксана! И

три нарастает рев безумной ярости и слезы вот-вот хлынут из глаз, от его

лся к моему ли

, что не боялась. Не заставляй мен