ЧЕРНЫЕ ВОРОНЫ. ПАУТИНА.

скользнул на кольцо. Каждый день я любовалась им, и мне не верилось, что оно действительно существует. Вот это кольцо. На моем пальце. Обручальное. Такое

ал неделями, он купил его лишь потому, что решил – я стану его женой здесь и сейчас. Что может быть дороже этого? Любовь не должна быть обдуманной, выбранной, пафосно-красивой, чтобы окружающие л

эти гости собрались здесь ради меня. Мне исполнилось двадцать, и это первый день рождения, который я согласилась отпраздновать с таким размахом. Никогда не любила толпу. Она меня напрягала... особенно после охоты на даче Ахмеда. И сейчас, когда Макса здесь не было, празднование превратилось в пытку. Он уехал три недели

собственного жеребца. Каждая прихоть, намек, желание. Щелчок – и у меня это есть... но самое ценное, что у меня было – это его любовь. Я ее чувствовала кожей, видела в его глазах, в каждом прикосновении и тембре голоса. Он умел дать мне ее почувствовать так, чтобы у меня мурашки шли по телу, а от восторга дух захватывало. И при этом он ни разу не сказал мне, что любит. Да и зачем? Слова так бессмысленны и пусты, особенно если зимой тебе звонят и напоминают, чтобы оделась потеплее, если пойду на улицу, что приедут и проверят, или вдруг звонил, спрашивал, где я, и у

еляет в тире, а потом учит стрелять меня и шепчет на ухо, что это другой ствол и держать его надо иначе... тот ствол я подержу чуть позже и не в руках. Я краснею... не попада

рялась в нем, впадая в еще большую зависимость от его взглядов, голоса, запаха, прикосновений. И я понимала, что это не та любовь, о которой знала из книг или фильмов. Это ураган и стихийное бедствие. Мои чувства к нему невыносимо острые, сумасшедшие. Любви слишком мало. Всего, что можно озвучить, невероятно мало. Я понимала, что во мне п

хочет. И самое дикое, ненормальное, безумное – он хотел. Меня. Для меня. Со мной. С ним рядом я превращалась в женщину. Женщину во всех пониманиях этого слова. Для него. Он выдернул наружу каждый из пороков и превратил их в мое собственное оружие против него. Он показал, какой я могу быть с ним - распутной, пошлой, его самой грязной шлюхой, и в тот же момент мог относиться ко мне, как к

вить - от невесомой до грубой и изощренной, сладкой и до дикости развратной. От пыток до поклонения. И, да, он умел быть

так сильно, что первые дни не могла уснуть в нашей постели. Меня шатало от усталости, и даже аппетит пропал, а сна нет. Макс узнал об э

? Тебя гости ждут. Еще и

к Фаине и

лпу. Захотело

м. Часть твоей семейной жизни, часть той жизни, котор

усь. Вот солнце сядет и вер

ешь по

Оч

едет. Я точно знаю, - она подми

Самый ужасный День Рождения в моей жизни. Самый яркий и праздничный, но без него это ведь не имеет ник

ственном доме. Без соседей, на природе. Как свой остров посреди хаоса повседневности. Он тогда спросил, какой из них мне понравился и чем, и я показала

от так просто принес клю

лжно быть все, что с

ть ты! Этог

ты стала в нем хозяйкой. Почувст

На

Я жду благодарности

ой и я посмотрела на дисплей – се

я девочка? Весе

ла. Устала

не

е д

гд

ас думает - набрать ли Фиму, чтобы то

тут нет? Без тебя это не дом, а пр

тоб я тебя наказал? Оттра

о, чтобы наказать

ь наглой на расстоянии не так-то и сложно. В

ас где? С

он. Дышу свежим возд

Помимо красного плат

дрожали пальцы. Участился пульс. М

жевами, красный лифчик

иблиотеку

За

Я так

чет показать, что настроен решительно или наигранн

ои влажные красные трусики с круж

двери и сняла трусики, придерживая сотовый между щекой и плечом. Б

жные. Мокры

Иди к креслу. Я пишу – ты выполняешь.

креслу, продолжая растерянно улыбаться. Даже не п

ажи г

прохлада тут же коснулась воспаленной кожи, соски мгновенно

да. Прикоснись к ним кончиками пальцев. Не

о слышу в этой тишине, наполненной моим прерывистым дыханием. От возбуждения начало лихорадить

жалел... ты же знаешь. Чувствуешь, как

ивота. Требовательно, сильно. Он доведет до сумасшествия, и я просто

рыми, скользкими. Вот так. А теперь прикоснись к себе. Представь, что это мои пальцы, а не твои. Чувс

безумного желания, чтобы это и в самом деле были его руки или

у, чтобы ты плакала от нетерпения. А теперь проникн

а, запрокидывая г

снова в рот. Соси их сильно. Чувствуешь, какая ты

не в рот, когда отдает мне мой собственный вкус. Я даже не думала, что могу настолько озвереть от похоти и желать исполнить все, что он скажет. Вот так. Когда он не рядом и

взгляд на дисплей. - Двигай пальцами быстрее, маленькая. Жестче. Сил

ее, заставляя стонать громче, не моргая глядя на сотовый, перечитывая все что он написал до этого. Чувст

лжай! Да! Вот так. Сильнее и быстрее. Тра

и закатываешь глаза? А сейчас

в лихорадке, оно болит в жажде разрядки, оно почти дошло до точк

-а-а! – дрожащими пальца

, с обнаженной грудью, торчащими сосками и безумным взглядом? Нужно, как минимум, прийти в себя и

АЙ! ДАЛЬ

ой, срывая в тот самый оргазм, на лезвии которого я балансировала так мучительно и болезненно. От первого же грубого толчка полетела прямо в раскаленную бездну,

*

ись лбами, все еще вздрагивающие после всплеска животного безумия. Мои пальцы в его волосах, а он

, малыш. С Д

зарываясь лицом в шею. Туда, где так концентрировано пахнет им. Моим мужчиной. Пр

сы, скользит ладонями по спине, хаотично целую в отв

аю, ма

- жалобно всхлипнула

знаю. Я

, расправлял складки и поправлял волосы, при этом жадно пож

упления надо

одняв одну бровь, суну

ру их

ети

ьяк, психопат и

себе, обн

клятые гости. Мы не закончили. Это

и я снова шумно вдохнула е

й Зв

аза. Я привез мое

ожи коснулась прохлада. Пальцы гладили изгиб у плеча. Заставляя слегка подрагивать. Никогда не

отк

зеркалу, целуя шею, за ухо

теперь

лье. Очень хрупкое и тонкое, в виде сплетенных бутонов роз, а по краю лепестков, как роса или слёзы, блестят маленькие бриллианты, и в середине надпись на стебле од

вием в моей жизни, твоим голосом, запахом. Всем, что им

закопали на три метра под землю, и то,

ицом в мо

удет рядом... Или убью тебя са

но сжал меня под ребрами, настолько с

к, и я стараюсь не дышать, потому что больно и потому что чувствую, как он в этот момент напряжен, как говорит что-

ыхает сзади мой запах и скользит щекой по моим волосам, в как

ть мне боль... Только

ал пальцы. Скользнул вверх

овски соскучился по брату и племяннице. Давно не в

провел по горлу, ключицам и по ожерелью

напоминание. А теперь пошли, не то я отправлю всех к че

*

дрея, как тот похлопал его по спине, т

а прическу Макса и усмехнулся,

равилам этикета вначале прин

не до графс

етствовать. Ну черт с тобой если она счастливо улыбается

естры превыше все

ть не б

вигал пальцами челюсть,

оду, напоминая, что

ула. Они знали, что он приедет. Вот негодяи, и никто мне не сказал. Я снова посмотрела на мужа, а он привлек меня к себе за талию. Так непринужденно, по-хозяйски, а у меня сердц

тарый знакомый из Штатов

увствует, что о нем говорят. Сюда идет. Хитрая шельма. Пока не сказал, что ему надо. Наши про

ину. Помнится, когда он приезжал в последний раз, я оставил ему на

отличился в свое время. Как тебя до си

у пуль себе. Жмот,

да тебе. Делиться н

уста. Если и есть на этом свете мужчина, которого я люблю так же сильно,

ся нахрен. Твои трусики в моем кармане вс

хнула. Бросила взгляд на Андрея, но тот уже пошел навстречу высокому мужчине в элегантном тем

руку Максу и бросил взгляд на меня. Янтарные гла

ожидал, не ожидал. Х

бе, а взгляд Бориса липко скользнул по мое

ыбираю самое

ся. Разрешишь потанцевать с

ойдем, пообщаемся. Думаю, ты не

трел на меня и усме

мал. Хотя, будь вы моей, я

– сказал Андрей. - Пойдем, выпь

ился. Есть такие люди, которые мгновенно вызывают неприязнь. Он мне напоминал шакала, который пробрался ко львам и

что я просто не услышала, как он ушел, а когда вскочила с п

будь, кем надо дышать. Н

ровно чер

думал –

ьно потягиваясь, как сытая кошка. Впервые п