Игра Лилы

горела в его душе, когда он смотрел на Аруна и Танома. Это было что-то более темное. Более интуитивно. Скрытое

райней мере, так подсказывает логика. Н

воспламенилось. И когда Таном молча наблюдал за ней с такой интенсивностью, которая, казалось, заключ

илуэта под угасающей неоновой вывеской. Две противоположные силы, идеал

тепло было здесь, прямо перед ней. Один держит руки в к

азал Таном. Это не было предло

шись к стене; его голос был хриплым, как дешевый ром, а улыбка

играют. Они тоже это знали. Но больше всего их сводило с ума то, ч

том, каждым скрытым намерением. Она прикусила нижнюю губу, наслаждаясь моментом. Он притворился нерешительн

ылающую грудь. Он почувствовал упругие мышцы под тканью и с

е, что не будешь пытаться мон

, обняв ее за талию, н

Но я могу сделать так, чтобы

о мягкая волна, и взяла Танома за руку. Его пальцы стали холоднее.

ва слышно прозвучало искушение, - «ты позво

. Он удерживал ее взгляд так, словно мог раздеть

ь, я бы этого

не пробежа

нем. И ему э

начин

еоновые огни окрашивали потные тела в красный, синий и цвет желания. Музы

двигалась среди них, танцуя с Аруном, касаясь Таном

бкой, кричащей о грехе. Его рот был близко к ее уху, он

есту, руки всегда были наготове, его тело было сдержанным, как неразорвавшаяся бом

ежала. Но в ту ночь я

это

как тонкая веревка, готовая порваться. Опасная игра. Тот,

л пустеть, они вышли на улицу.

умя. Арун держал одну и

. Это было поэтично

е платье мокрое от пота и обещаний. Его гл

ети, знали, что заблудить

нный возможный п