Его фальшивая невеста, ее новая жизнь

София

Этот подвал в Петербурге пропах ржавчиной и вековой плесенью. Я коснулась своих коленей - физически они были целы, но фантомная боль от старых травм, полученных во сне, все еще отдавалась в коленях. Тяжелый стук кожаных туфель за дверью возвестил о приходе моего отца. Человека, который обрек меня на участь вещи, отдав самому грозному человеку в теневом мире России.

Я с трудом опиралась на руки и ноги, тяжело дыша. Холод каменных плит под телом был единственным доказательством того, что я всё еще жива.

Железная дверь с грохотом распахнулась, и в помещение ворвался резкий свет, заставивший меня зажмуриться. Когда зрение вернулось, я увидела Грегори. На его лице, холодном и деловом, не было и тени отцовской жалости.

Он подошел к углу и с пренебрежением бросил мне под ноги тяжелое железное кольцо. Металл с пронзительным звоном ударился о бетон.

- Надень это. С завтрашнего дня ты принадлежишь Дмитрию, - в его голосе сквозила жадность. Он смотрел на меня не как на дочь, а как на товар, из которого нужно выжать максимум.

При упоминании имени «Дмитрий» мой желудок сжался в спазме. Дмитрий - самый молодой и безжалостный глава криминальной империи. Человек, чье имя было высечено на надгробиях его врагов, чья тень накрыла теневые рынки Восточной Европы, став синонимом неотвратимого финала.

Я подавила крик. Теперь бунтовать было бессмысленно. Склонив голову, я медленно потянулась к кольцу - символу моего окончательного рабства. Пальцы побелели от напряжения.

Я надела его на тонкое запястье. Грубый металл оцарапал кожу, вызывая тупую боль.

- Как пожелаете, отец, - мой голос был сухим, покорным, но в тени этой покорности я прятала жгучую ненависть.

Грегори замахнулся, и тень его руки на мгновение накрыла мое лицо. Но ладонь застыла в воздухе. Он подозрительно оглядел меня, пытаясь понять, не притворяюсь ли я. Спустя мгновение в его глазах мелькнуло презрение. Он холодно фыркнул и вышел.

Дверь захлопнулась. Снова наступила темнота.

Я медленно погладила холодный металл на запястье. Это кольцо было моим приговором, но теперь оно же станет моим пропуском в их мир.

Я поднялась, прислонившись к склизкой от мха стене. Ноги дрожали от холода. Я прикусила язык, используя вкус крови, чтобы не провалиться в забытье. Пробравшись к двери, я заглянула в узкую щель.

В конце коридора, в ярко освещенной комнате, сидела моя сестра Елена. Она играла с серебряным крестом. Сердце пропустило удар - этот крест был единственной вещью, которую Дмитрий оставил мне, когда я спасла его в сибирских снегах много лет назад.

Елена смотрела в зеркало и с профессиональной точностью рисовала на своей идеальной коже имитацию шрама от огнестрельного ранения.

- Дмитрий, я сделаю всё, чтобы спасти тебя... - прошептала она, выдавливая из себя две фальшивые слезы.

Меня затошнило от этого спектакля. Я не стала стучать в дверь, чтобы разоблачить её. Мои слезы давно закончились.

«Вы идеально подходите друг другу», - подумала я с горькой усмешкой. «Один крадет жизни, другая - чужие заслуги».

Я не ищу мести. Я ищу выход.