icon 0
icon Пополнить
rightIcon
icon История чтения
rightIcon
icon Выйти
rightIcon
icon Скачать приложение
rightIcon
closeIcon

Получите бонус в приложении

Открыть

Книги жанра Романы для Женщин

Бестселлеры В процессе Законченные
Восставшая из пепла: Слишком поздно для сожалений

Восставшая из пепла: Слишком поздно для сожалений

Мою мать, участковую медсестру, отравили и бросили умирать. На суде виновница, светская львица Кира Демидова, роняла фальшивые слезы, заявляя о самообороне. Но настоящий ужас ждал меня впереди: мой муж, лучший адвокат города Герман Беляков, взялся её защищать. Ради денег и влияния семьи Демидовых он растоптал память моей матери. Он угрожал обнародовать её старые медицинские карты, чтобы выставить жертву сумасшедшей самоубийцей. Добившись оправдательного приговора, он привел убийцу жить в наш особняк. Когда я попыталась возразить, он запер меня в звуконепроницаемом подвале. Он заставлял меня прислуживать женщине, убившей мою мать, а затем пошел еще дальше: накачал меня наркотиками и нанял фотографа, чтобы сделать унизительные снимки моего обнаженного тела. «Это страховой полис, — холодно заявил он. — На случай, если у тебя появятся глупые идеи». Я отказалась от собственной карьеры ради его успеха, а он променял мою жизнь и достоинство на сапфировое ожерелье для своей любовницы, уверенный, что я окончательно сломлена и загнана в угол. Он заставил меня подписать бумаги, думая, что получает полный контроль над моей жизнью, ослепленный высокомерием настолько, что не глядя подписал подсунутое мной заявление на развод. Стоя на краю палубы роскошной яхты и глядя в чёрную, бурлящую воду, я спровоцировала Киру на чистосердечное признание и незаметно нажала кнопку записи на скрытой камере. Если они так хотят, чтобы я исчезла — я исчезну. А потом вернусь цифровым призраком, который сожжет их идеальные жизни дотла.
Его свадьба, её тайная могила

Его свадьба, её тайная могила

Я жила в золотой клетке — в роскошном пентхаусе Льва Демидова, памятнике его успеху и моей тюрьме, из которой не было выхода. Моя настоящая жизнь, моя яростная цель — найти справедливость для матери — горела глубоко внутри, тихий уголек, ждущий своего часа, чтобы вспыхнуть. Но сегодня его возвращение и приторно-сладкий голос Светланы Чижовой эхом разнеслись по огромному пространству, словно продуманная пытка. Он называл это браком. Я называла это местью. Он приводил домой женщин, но Света стала постоянной гостьей, его доверенным лицом. Он выставлял ее напоказ, приказывал мне подавать им шампанское и платил за «оказанные услуги» — грубая пятитысячная купюра за мои «хлопоты». Каждое такое взаимодействие было новым унижением, но моя напускная холодность, моя безэмоциональная маска, казалось, лишь подпитывали его испепеляющую ярость и самодовольный триумф Светы. Он видел во мне продажную тварь, бессердечную женщину, бросившую его ради денег. Он так и не узнал, что я тайно влила все свое наследство, чтобы спасти его разваливающуюся компанию, анонимно пожертвовала костный мозг, чтобы спасти ему жизнь, когда он был отчаянно болен, или в одиночку пробиралась сквозь метель, чтобы вытащить его из разбитой машины. Каждая правда, каждый самоотверженный поступок были искажены Светой и превращены в ложь, ставшую идеальным оружием против меня в его глазах. Как он мог быть так слеп? Как мои глубокие жертвы, моя отчаянная, вечная любовь могли исказиться в такую всепоглощающую ненависть? Мучительная несправедливость была постоянной болью, раной, которая никогда не заживала. Я молча сносила его жестокость, веря, что это единственный способ защитить его от невидимого врага. Но пытка стала невыносимой, нестерпимой. И тогда я вырвала собственное сердце, совершив последний акт, чтобы защитить его: я инсценировала собственную смерть. Я стерла Майю Романову из бытия, надеясь, что он наконец-то сможет быть в безопасности и по-настоящему свободен. Но свобода, как я узнала, имеет жестокую цену, и путь, по которому он идет сейчас, подпитываемый его горем и ее ложью, опаснее, чем когда-либо.
ВРАГ МОЕГО СЕРДЦА

ВРАГ МОЕГО СЕРДЦА

Она пришла в этот город ради мести. Он – его неоспоримый король, чьё имя произносят с трепетом и страхом. Илария Монти – женщина, потерявшая всё. Её жизнь превратилась в охоту, где единственная цель – найти виновного и заставить заплатить. Её разум холоден, сердце сковывает ненависть, а прошлое не даёт покоя. Она готова на всё... пока не встречает его. Алессио Де Лука – человек-тень, чьё лицо знают лишь избранные. Властный, опасный и непредсказуемый. Он привык управлять судьбами других, но не ожидал, что однажды кто-то войдёт в его жизнь так дерзко и бесстрашно. Илария становится для него вызовом, искушением, которое грозит уничтожить всё, что он так тщательно скрывает. Но что, если правда, которую она ищет, окажется страшнее её самых тёмных кошмаров? Что, если враг, которого она ненавидит, – единственный, кто способен защитить её? Они играют в опасную игру, где на кону стоит не только месть, но и их собственные сердца. Любовь или ненависть? Страсть или месть? Победитель будет только один.
Семь лет, четыре года лжи

Семь лет, четыре года лжи

Первым намеком на то, что вся моя жизнь — ложь, стал стон из гостевой комнаты. Моего мужа, с которым мы были женаты семь лет, не было в нашей постели. Он был с моей стажеркой. Я узнала, что мой муж, Артем, уже четыре года изменяет мне с Кирой — талантливой девушкой, которую я курировала и за чью учебу платила из своего кармана. На следующее утро она сидела за нашим столом в его рубашке, пока он жарил нам блины. Он врал мне в лицо, клялся, что никогда не полюбит другую, а всего через мгновение я узнала, что она беременна от него — ребенком, которого он всегда отказывался заводить со мной. Два человека, которым я доверяла больше всех на свете, сговорились, чтобы уничтожить меня. Эта боль была невыносимой; она стирала в порошок весь мой мир. Поэтому я позвонила нейробиологу и спросила о его экспериментальной, необратимой процедуре. Я не жаждала мести. Я хотела стереть все воспоминания о муже и стать его первым подопытным.
Богатая наследница уходит от предавшего ее мужа

Богатая наследница уходит от предавшего ее мужа

После похорон брата мой муж Савелий решил, что его беременная вдова Ксения переедет жить к нам. Я думала, это временно, но «скорбящая» невестка быстро начала захватывать мою жизнь. Она ждала моего мужа у душа со свежим полотенцем, разгуливала по дому в его расстегнутых рубашках и звала по ночам в свою спальню из-за мнимых кошмаров. Савелий часами утешал ее и нежно массировал ей отекшие ноги, заявляя, что забота о ней — это его святой долг. Но пределом стало то, что Ксения украла и с торжествующей ухмылкой расколола пополам уникальный золотой кулон — последнюю память о моей покойной матери. Когда я в ярости дала воровке пощечину, муж с силой ударил меня по лицу. — Никогда больше не смей ее трогать. Сломанная дешевая побрякушка не важнее ее или моего ребенка! — прошипел он, загораживая Ксению собой. Моего ребенка. Не ребенка его брата. Три года я отказывалась от карьеры, друзей и самой себя, чтобы быть для него идеальной, покорной женой. А он хладнокровно ударил меня ради лживой женщины, с которой тайно целовался на нашей кухне. Щеку жгло от удара, но странное ледяное спокойствие охватило меня. Прежняя удобная Алиса умерла прямо там, на полу гостиной. Я вышла на газон и вызвала бригаду по сносу, приказав им разнести этот купленный на деньги моей семьи дом до самого основания, вместе со всеми вещами. А затем набрала номер своего отца: империю моего мужа пора было стереть в порошок.
Стобалльный план развода

Стобалльный план развода

Три года я вела черный дневник, документируя медленную смерть своего брака. Это был мой стобалльный план развода: за каждый раз, когда мой муж, Арсений, выбирал свою первую любовь, Ариану, а не меня, я вычитала баллы. Когда счет достигнет нуля, я уйду. Последние баллы испарились в ту ночь, когда он оставил меня истекать кровью после автокатастрофы. Я была на восьмой неделе беременности ребенком, о котором мы так молили. В реанимации медсестры отчаянно звонили ему — звездномy хирургу той самой больницы, в которой я умирала. «Доктор Орлов, у нас неизвестная, первая отрицательная, истекает кровью. Она беременна, и мы вот-вот потеряем обоих. Нам нужно ваше разрешение на экстренное переливание крови». Его голос раздался из динамика, холодный и нетерпеливый. «Не могу. Мой приоритет — госпожа Волкова. Сделайте для пациентки все, что можете, но я не могу сейчас ничего перенаправить». Он повесил трубку. Он обрек собственного ребенка на смерть, чтобы у его бывшей девушки были ресурсы в резерве после незначительной процедуры.