В плену Патория

. Боль беспрестанно пульсировала, и казалось, что мои отрубленные пальцы призывно ноют. Цэп расправился с двумя, аккуратно разложив их на своем столе по кусочкам. От запаха собственной крови

осталось, а во рту пересохло. Я облизывала потрескавшиеся губы кончиком еле влажного языка и подбадривала себя тем, ч

не пил в моем присутствии. Всегда носил на лице непроницаемую тряпицу, и я даже не представляла, как он может что-то видеть сквозь нее. Что скрывалось под маской колдуна? Я хотела узнать это не ме

пи зазвенели, и я скривилась от противного звука. Невольно взглянула на руку, и тошнота подкатила

выкла к боли, что готова вытерпеть новую, но сильно ошибалась. Всякий раз эта пытка доводила мой разум до безумия, и я отчаянно сопротивлялась воле отца, но у жертвы, загнанной в угол, не было выбора. Он схватил меня за запястье искромсанной руки и силой приложил ладонью к полу как раз в то место, где засохла кровь от последней

в дверь. Я резко распахнула глаза и увидела, как колдун поднимается с пола. Такого облегчения я никогда еще

чьего логова. Чуют опасность. Паторий не терпит вторжения и расправляется с чужаками на месте, - отчитался брат, и у меня сердце едва не выпрыгнуло и

- рассмеялся Цеп в лицо одноликого, который задрожа

брые вести. Я и сама приготовилась к жестокой расправе, но Цэп отошел от одноликого и сел за стол. Неспешно достал из ящика бумагу, чернила и перо. Начал старательно выводить буквы, а я посмотрела на брата и поймала его сочувственный взгляд. Именно он, сам того не подозревая, поведал мне многое о жизни за пределами резервации. Отец всегда доверял Дагашу самые важные задания. В том числе и по закупке продовольствия для Лаира в столице империи. Отметил его ос

л ее конвертом. Скрепил скобой с изоб

вь флаг из куска белой ткани, чтобы шакалы знали, что вы пришли с миром. Найди их логово и перед

трясаться всем телом, я не могла ни думать, ни говорить. Отец нещадно

палец. Теперь твоя задача ублажать своего отца вплоть до новых вестей, -