Зараженный тьмой

к и вперила их в бока. Посмотрела на меня уничтожающим взглядом зеленых глаз

липла к коже. Я дрожала от холода, что нес собой легкий ветерок, который обдувал меня со всех сторон. Длинные до пояса белоснежн

ведунья. Я виновато склонила голов

о внутренний двор, и Лар

говорила матушке, что живу, будто в плену, а она все отмахивалась, начиная причитать о том, что я понятия не имею о рабстве. − Или сразу шакалам тебя отдать?! Паршивая девчонка! Пусть сожрут тебя на ужин! Пусть! Непослушная! Сво

и взял за руку, крепко с

е на сына. - Не смей к ней приходить! Пусть од

унаться в сизый дым снадобий, что расползался по стенам и потолкам, впитывался в простыни, шторы, одежду. Уже в коридоре я ощутила, как запах вновь въедаетс

а к лестнице, ведущей на второй этаж кельи. За

над своей выходкой, Алекса! Ты не только

ерила, что однажды могущество Владыки падет, и я смогу возродить расу энге, но из года в год ряды демонов пополнялись, а поиски не прекращались. Матушка старалась скрасить мою жизнь, которая становилась все невыносимее. Порой мне казалось, что лучше бы демоны уничтожили меня в тот день в лесу. А иногда мне было настолько тоскливо, что хотелось вы

елтой скользкой материи. Оно приятно обволакивало тело. В

в подарок из города. Медленно, прядь за прядью расчесывала волосы. Смотрела в свои потухшие печальные голубые

юта. Но сегодня было тихо. Слишком жарко, чтобы разгуливать под лучами палящего солнца. Постояльцы прятались в тени, которая царила лишь на заднем дворе в этот час. Прислуга сновала по приюту, выполняя указания хозяйки. А мне предстояло целую неделю проторчать у

ор, я замерла у лестницы, прислуши

са стала взрослой и ее сила со дня на день вырвется н

иначе шакалы возьмут ее след и придут сюда. Они уже давно снуют по столице и окрестностям в поисках девчонки. Верховный сделает все,

ке? Хотя бы в рассветные часы, когда демоны еще спят. Я изготов

выход из ситуации, что сковала по рукам и ногам. Я была благодарна

спользуется магией?! Если кто-то увидит ее лицо?! Что тогда?! Да шакалы сбегутся со в

вырыть пруд и посадить много дер

будет добра держать свою магию в узде и не высо

абившись в угол. Стащила с края кровати соломенную куклу и прижала к груди, из которой от страха вырывалось сердце. Всадник Хара-Шели стоял у

с зеленым варевом и не сразу обнаружил меня в углу. По-хозяйски

свободном покрое, и прикрыла лицо головным убором, натягивая вуаль до подбородка. Через крохотные сетчатые прорези я

нул он, и я присела на крова

ый визит шакалов не проходил для меня бесследно, оставляя на сердце рубцы дикого ужаса. Вылазка к р

с ноги на ногу, внимательно наб

ушел? Матушк

а сердца, если не узнаю, миновала ли опасность. На негнущихся ногах подошла к окну на рас

чем-то беседовала с незваными гостями. Я сразу поняла, что тот, кто первым постучал в ворота - главный. Он выгляде

а крик. - Какие еще энге?! Отродясь их не видела! Проклятых вон полное

лов во внешний двор. Ларг покачал головой и схватил меня за запястье, сжал его так сильно, что кости едва не хрустнули. Грубо подтащил к кровати и усадил. Наклонился, уставивш

н говорил тихо и отрывисто. Я сразу ощутила тревожные нотки

атушка рассказывала, что Верховный демон - это заколдованный Владыкой норд, что продал ему душу, великий маг империи с отравленной тьмой кровью. Год за годом Элизард вербовал нордов, подписывая с ними договор о продаже души, создавая целую армию шакалов Владыки. Он надеялся, чт

скивала соломинку за соломинкой, отмеряя минуты, и переживала. Даже в самых смелых мыслях не могла представить, что происходит в келье. На моей памяти де

гда услышала приближающиеся шаги и голоса. Заметалась по комнате, не находя себе места. Спрятала куклу под подушку и только когда дверь распахнулась, замерла у трельяжа.

нату матушка казалась хрупкой на его фоне. Ларг проследовал за в

аверещала Аврея. - Вы на

яжелые и медленные шаги мужчины по дощатому полу отдавались в висках. Ко мне при

очувствовала, как теплая рука Ларга накрыла мою ледяную ладонь, но это н

демон, но я не могла ответи

ся в мир иной. Помогает мне по хозяйству пока, − я поражалась ровному тону матушки и

с мужчины, и я открыла глаза. Тут же встрети

. Сильное проклятие и лицо изуродова

в правдивости слов ведуньи. Поморщился от смрада,

вую шлейф

господин. Варим их постоян

как приговор. Даже матушка вздрогнула, а рука Л

ие ведуньи Ларг. Я слышала, как предательски дрожал его голос, и больше не могла ни о чем ду

с вы трое накроете на стол! Мы голодны с дороги.