Ненавистная пара

ь лет

просил у местного слухача Стражи, пожилого лекаря с абсолютно лысой

месяц спустя в соляной шахте. Естественно, пользовал он ее там по-всякому, так что домой вернули уже брюхатой. Родители ее, само собо

обенно уже набравшего силу, практически невозможно освободиться от тако

сына кабатчика, пока живота еще не видно было, так что девчонка эта

, наверняка уже желающий поесть, выпить и завал

омию усталого Реоса. – Все классически прямо. Ее мамаша после девчонки пошла рожать год

язательно «меченые», так как чрево бывших игрушек одержимых было по большому счету испорчено. Да и сами эти отпрыски считались существами с повышенным риском принять в себя беса, поэ

? – уточнил я и зевнул. Чер

амаша и отошла в мир и

начит, прирежем этих мелких на глазах у девки, ее и тряханет –

вот вернулся разум. Брат снова такой же циничный и безжалостный засранец, как и я. Как любой в Страже, другим тут не мес

та: отчим и все ее родные терпеть не могут девчонку с самого мальства, грубы с ней и пашут на ней, как на вьючной скотине, так что ни для ко

к уже имеется?

себя пристраивает. Правда, тот на каждом углу треплется, что брать Летэ за себя ни за что не хочет и его то

на их внешность, хоть бы красоты они были неземной, зато вот для самих носителей б

ть, чтобы спровоцировать? – Реос явно мечтал разделаться с эт

дима и мыслями своими ни с кем не делиться, но замуж однозначно хочет, любая бы хотела, пожив в та

*

пасителя, а не я? – проворчал Реос, обматывая лицо темно-

этого дойдет, – осклабился я в ответ. – Но очень надеюсь, что не придется даже это делать,

должен был приводиться в исполнение в неп

сь больной-несчастный на постоялый двор ее отчима, поселюсь там, начну ухаживать, томно смотреть влюбленными глазами на эту наивную дуру – и все, она у меня, считай, в кармане. На нее же по-доброму за всю жизнь никто наверняка и не взглянул, а тут такой красавец и защитник, да еще и богатей, «наследник аристократического рода». Влипнет в меня, как кошка, позову с собой, пообещаю любить до гроба

и без лишней возни и траты времени, предпочтительнее. Хотя и на соблазнение с побегом и прочим я

ка, но, оказывается, этот истошный визг издавал этот ее уже, собственно, бывший суженный – здоровенный белобрысый лбина. Мило, однако. Зевнув, я подошел поближе, чтобы устроиться на берегу за деревьями, откуда было хорошо видно все

шлюха, которую впервые дерут в зад без смазки, стал истерически биться и орать, чтобы «уважаемые господа брали эту бабу и делали с ней все что им угодно, а он никому ничего никогда не расскажет». Ну что за склизкая гадость! Как ни

го и отпустить – и ежу уже понятно, что на Летэ не произведет нужного эффекта его наглядное у

тное облако, однозначно подсказывала мне, что нужного результата не будет. Она просто вытерпит всю боль и унижение, ведь другого в жизни и не видела, и не взорвется. Теперь я понял, что все же план придется осуществлять до конца, а точнее, нужно было начинать, собственно, с последнего пункта – с соблазнения и внушения иллюзии любви и обещания шанса на другую, красивую жизнь.

отпустите девушку, грязные животные!» и ломанулся по

слезами, а глаза были светло-светло-голубыми. Терпеть не могу такое сочетание, пусть даже и нет у меня особых пристрастий во внешности баб, учитывая, что дело я имею принципиально только со шлюхами. Но эти веснушки

венным стоном руку к животу, сплевывая кровь, и она отмерла, к

л, начав наливаться, а язык непроизвольно прошелся изнутри по нёбу, как будто прикидывая, как эта вершина может ощущаться у меня во рту. Ну только такого мне еще не хватало! Мне такое строение женской груди даже и не нравится обычно, но, с другой стороны, я молодой здоровый самец

как это выразить! – лепетала наивная бестолочь. Дай тебя тр

лова чуть в горле не застряли, не так уж и легко, оказывае

встречу свою истинную, и рядом не должно стоять с тем, что будет для нее. Даже прозрачные намеки и прямые приглашения от аристократок я отметал без всякого сожаления. С этими расшаркиваться нужно, притворяться, что, типа, уважаешь, хотя, по мне, они еще хуже шлюх. Те хоть не скрывают, что раздвига

бращались уважительно, бестолковая птичка? Кроме «э

лась мне на шею. Ну твою же мать! Как же я ненавижу бабские истерики! Плевать, насколько они опра

закатил я глаза и неловко обнял ее. –

дут, чем сразу показалось, губки что надо, пухленькие. Мой член такую форму очень одобрил, снова заворочавшись что-то чересчур бодро, но кроме него с какого-то перепугу поднял с

рая ткани, держать которую забыла, когда вешалась мне на шею. Зато я успел очень неплохо рассмотрет

ему н

ня... что я уже порченая – п

только тебя заберем, дура! Непонятная злость вскипела, на мгновение затмевая взор, хотя

свое второе платье высуш

ина, а ты о том, в каком виде домой вернешься, только думаешь? Настолько пле

ая мистри, и все равно сопроводить домой в целости! – расшаркался

она едва не заметалась по берег

, благоро

– едва не скривившись от пафосности

изображая очарованного