Грязные цветы. Пленница волчьего офицера

чине за тарелку супа? Мужчине, который к тому же еще и враг ее страны, не

малейших моральных принципов. Вот только чего стоят принципы, когда ты

те дни, перед моими глазами то и дело мелькали возвышенные пропагандистские плакаты, которые призывали не дать захватчикам топтать родную землю. И я, преисполненная национальной гордости

юда кидал ураганный ветер. С баррикады на баррикаду, по команде - просто бежать, куда указывает командир, и стрелять туда, куда он приказывает стрелять. В результате так уж вышло, что мой отряд был в числе тех, кого бросили на заклань

о... вот только жить все равно хотелось. До безумия. Даже вот так, жалко и ничтожно. Трясясь в продуваемом сквозняками вагоне парового поезда, который вез скрипучие, воняющие нечистотами вагоны с военнопленными к трудовому лагерю. Вместе с сотнями, тысячами таких же жалких, голодных и гр

а снег тела умерших в дороге пленных, позвали тебя, потребовав, чтобы ты немедленно вышла к ним. Но вместо того, чтоб расстрелять (а выстрел в затылок казался самым логичным во всем этом аду), отвели в офицерский вагон. Где перед тобой открылась дверь в опрятное, хо

ватить дрожащими загрубевшими пальцами ложку, не разломить ними же кусочек свежего, мягкого белого хлеба, и не есть все это жадно, задыхаясь от удовольствия? Ощущая, как горячий бульон течет по пищеводу, наполняя своим приятным те

ложку, офицер, все это время молча стоявший ря

е передумала расплачиваться? Или

в, прошептала я, с легким металличе

ный вагон и ты там хорошенько отмоешься, потому что от тебя сме

ете, - дрожа

ский вагон и вагон-ресторан, где на меня то и дело косо поглядывали ухоженные, чистые и сытые люди. Прямо к вагону, едва войдя в который, я ощутила жар и ударивший в лицо пар. Меня тут же про

ривающее, уносящее от меня всю грязь, которая, казалось, намертво к нему приросла. Некоторое время я просто лежала в этой воде, не в силах даже пошевелиться. И лишь

теплые тапочки. А затем повели обратно. К тому самому вагону, тому самому к

л он, встав с места. И подойдя ко мне, грубо ухватился пальца

и удалились из купе, закрыв за собой дверь. И тогда я осталась наедине с оф

никами, меня успели уже трижды изнасиловать... что было далеко не рекордом. Просто феи вызывали у оборотней куда больший сексуальный интерес, и так вышло, что рядо

ходовало около двух десятков мужчин. Не знаю, жива ли она до сих пор, или уже давно умерла по дороге,

е отпуская моего взгляда. И не оставляя малейших сомнений, что эти глаза принад

отый булавкой к листу картона. - Кажется, это было где-то неделю назад, может б

й кожей. - Скучала по члену, грубо врывающемуся в тебя? Тебе не хватало этого чувства - когда тебя грязно имеют на какой-нибудь воню

рую руку офицера, скользнувшую под халат, чтобы с силой сдавить яго

- горячо выдохнул он... и неожиданн

обном! Все, что им было нужно, это забрать девственность, нагло хохоча при виде моих слез и глупой мольбы не делать этого. А за

яла, широко распахнув глаза, в то время как его язык властно исследовал мой рот, а руки грубо касались только что распаренной в горячей воде кожи. Той са