На свои круги

ь? Попытался приподняться на локте, но от боли в груди накатила такая слабость, что он опять рухнул на подушку. Ч

ак его зовут, что с ним случилось. От попытки вспомнить о себе хоть что-то разболелась голова,

глаза, она казалась ему ангелом в сияющих одеждах, какой молодой и красивой она была. Осторожно

ся. Потерпите. Если хотите выздороветь,

прошептал с

нашла вас и у

где вы на

е не помните?- Он отрицательно покачал головой.- Вас ранили в спину, вы чуть не умерли... Я нашла

Сю

ели... Мы –

е. Красивые серые глаза с длинными ресницами, тёмные брови, и светлые волосы из-под тёмного платка выбивались

етов и правил, как в орденах. Они мирские и занимаются обычно благочестивыми делами: ухаживанием за больными, помогают нищим и

мной? С

а вас так скоро, вы бы умерли. Вам повезло...- Она

ко я уж

еде

еде

ась, шепнув молитву.- Если бы вы вспомнили о себе, мы постарались б

кто я... что

акусила губу рас

сем-с

хоть что-то, отвернулся, закрыва

вам попить, это травы с мёдом... Будет лучше, если вы заснёте... Моя мама говорила, сон – это лучшее из всех лекарств. Хорошо?- О

ви.- Спасибо...- шепнул чуть слышно.- Вы тольк

ась негромк

о, я вас

*

и с плечей косы, грабли, кланялись проезжающей процессии господ. Кто-то обронил, проезжая мимо верхом, и Ания услышала, что это уже земли барона

хом, и всё объяснить им. Не звери же они там, они должны её выслушать, должны пойти ей навстречу, должны её понять. Особенно епископ, он же её опекун, это он после смерти родителе

о ей указали, и только тут перевела дух. Служанки заносили вещи, а слуги – сундуки, опять недовольно охала старая монахиня, всё задавала какие-то вопросы, интересовалась

дороге, пока спускалась вниз по лестнице, пока обдумывала всё, что хотела сказать. Она оказалась в зале, где горел камин и всего несколько свечей. Зде

илась и опустила глаза, всё, что хотела сказать, тут ж

, как жених, он годился ей в отцы, а не в мужья. Пятый десяток, седые коротко стриженые волосы, гладко бритый подбородок. Его тёмные глаза смотрели настороженно, словно он ждал подвоха, выбирая товар на рынке. Такая же, как и у сына, угрюмая ухмылка на тонких губах, морщины

бречённо опустились плечи. Он не будет её слушать, т

и?- спросил нег

шепнула Ания,

еспечить вам хорош

лицо молодого барона Ор

, сп

размести

оро

Я понимаю, что вас привезли из монастыря, и воспитывались вы там же, но мне нужна жена, а не монашка. Понятно вам?- Он окинул медленным взглядом простое платье Ании и недов

одые люди проводили его взгляда

ш отец?- ш

лвуд Дарнтски

умал? Я не хочу замуж за вашего отца! Извините меня, конечно, но...- Она опять покачала головой в растерянности. Что за тон? Как он с ней разговаривает? Она ем

дой барон взял подсвечник с горящей

ще, я...- Но он перебил

его стороне, и не собирается слушать её.- После с

равился ей, она даже подумала, что влюбилась в него. И, осознав это всё, Ания почувствовала, как в горле опять запершило от подступающих слёз

олночи и проснулась уставшей и разбитой вконец. Ну и что, ей всё равно,

*

водила его на улицу и усаживала на осеннем солнце. Молодой человек набирался сил, но так и не мог вспомнить, кто он и как его зовут. Все попытки сестёр-беги

ал, какими долгими становятся его взгляды на лице девушки, как он любуется ею, как ж

ители. Но вряд ли Ллоис покинула бы своё братство, чтобы остаться с незнакомым молодым человеком, у которого даже нет и

лько ему станет лучше, он должен будет уйти. Ему спасли жизнь, да

атери оставляли своих детей на время, когда начиналась осенняя страда или надо было отлучиться на несколько дней в город или в далёкую деревню. Мальчиш

Эрвин! Да

кричали мальч

осило, будто кто

тучало тревожно, будто ещё миг – он вспомнит всё, что не помнил до этого. От на

Надо сказать кому-то... Где ты, Ллоис

мер в дверях, обессилев на двух ступеньках. Сёстры

оддерживая под плечо, не дал

гла... Пойдёмте... Я помогу вам, я доведу вас до кровати... У вас жар! Что случилось?- Даже чер

.. я вспомнил

ивления вскинулись вверх,

... вспомнил, как мен

Она ждала

тветил.- Я

а собой.- Это хорошо. Память вернётся к вам, я же говорила.

Он всё никак не мог поверить, что ему что-то удалось вспомнить, всё пробовал своё имя на вкус, всё хотел вспомнить ещё что-то, но

*

ьбу, да и то, если сумеет вырваться, а барон Элвуд выслушал её, глядя н

к свадьбе

есь, никого не волнует, что чувствует и думает она сама. А она-то верила,

ая баронесса смотрела на всё с больным сердцем. Нет. Она хотела всеми силами остановить это безумие, прекратить это

и, чужие места, громада каменного замка, и поля, рощи, деревни, принадлежащие барону Элвуд

имел бы власти над ней, она сама бы решала свою судьбу. И никто не осудит властного опекуна. Он просто выгодно пристроил воспитанницу, нашёл ей партию, не бросать же восемнадцатилетнюю девочку одну. А так она уже замужем, судьба её решена, и епископу спокойно.

она несовершеннолетняя. Никто не заступится за неё, никто не

ак можно позволять ему касаться себя, целовать? Как спать с ним в одной постели? Как терпеть его? А

человека, и, может быть, даже любила его по-своему. Он, вот, тоже прислал ей новое свадебное плат

ы? Что не хочу замуж. Ведь спрашивают же невест

акое непослушание. Да, в душе она вся кипит от возмущения, но приедет на венчание епископ, и она тут же покорно поцелует его руку и примет всё, чт

рон этот проклятый так и сказал ей: «Готовься к свадьбе, дорогая...» А

молодой барон, видимо, замет

в лицо долгим взгл

с вашей матерь

нулся с прогулки верхом и кусочками хлеба кормил собаку, прибежавшую вместе с н

лго искал себе новую жену,- глянул в лицо Ании,-

вилась.- Это х

ечами.- Смотря с как

губы. Лучше бы он её не выбрал, а оставил в покое.- Что, что я – б

на, постукивала хвостом

вы из мо

. Вот уж точно новость. С чего

го, как узнал, что вы пять

оче

на собаку, потом перевёл

дохнула с горькой усмешкой.- Он хочет, чтобы вы

, и оставит её в покое после свадьбы. А он, оказывается, собрался рожать наследников.- Я – наследников? Каки

барон ус

то-нибудь из слуг. Отец подозревал мою мать в измене... Он не хочет видеть во мне наследника.- От удивления Ания расп

единственное, что наш

ой была жизнь моей матери в пос

дстав

своей болью и одиночеством. А ведь она, в самом деле, успела заметить прохладное

ала, что не хочет этой свадьбы. Чтобы и её так же за