Слишком поздно для сожалений: Возвращение гениальной художницы

ца Ка

тора упал низко, леденящий до кост

повернулась к Алине – фальшивые слёзы на

оизнося каждое слово. – Надеюсь, га

ор з

ожидал криков, проклятий, отчаянной

тировать, что я уйду из брака ни с чем. Я не уступила ни на дюйм. Его семья выгнала нас и

ли от холода, чтобы Виктор получил степень по финансам.

ебе гордость, потому что

чего не весило, потому чт

о мимо Виктора и вошла в лифт. Он стоял неподвижно посреди коридора со странно пу

е за две тысячи рублей в сутки

торговую точку на Большом проспекте. Арендодателем оказ

ое бетонное помещение с большим витринным окном. – Сто двадцать

я. – Могу внести де

овую карту. Он провёл её ч

ал резкий с

тклонена: сч

бизнес, сберегательный, текущий – показывал нулевой баланс, сверху

сь текстовое сооб

ой как хорошая девочка и ухаживай за Алиной, и

ды, затем заблокировала его н

вский, – тихо сказала я.

на тысяча четырест

до таверны Макарова – дешёвого квартального бара с неоновой

пп вырос со мной в одном приёмном доме в Восточном округе. Он был густобородым и

Он заметил мою тонкую майку и синяки на запя

коротко сказала я. – Могу я пораб

и накинул её на мои дрожащие плечи, отвёл меня в подсобку, нашёл пару толстых шерстя

– твёрдо сказал Филипп. – Я поста

ла кружки, убирала со столов до двух ночи. Руки ныли от постоянного

не было посетителей, снаружи остано

ю дверь, а за ними появился Виктор в дорогом пальто

йки схватили куртки и выско

сказал Виктор, подходя к

дно ответила я, про

й дыре? – рявкнул Виктор. – У Алины ужасный токсикоз. Ей

ельно ожидал, что его законная жена вернётся и будет

еду», –

сти крепко сжались. Он броси

– спокойно п

илипп, выхватывая из-под стойки деревянн

биту из рук Филиппа и жестоко вывернул ему руку за спину;

ны. Филипп рухнул на деревянный

бросив полотенце и пытаяс

я за талию и с лёгк

рухнули на пол, и в помещении разлился резкий запах спиртного. Они выбивали ножки у деревянн

я, вцепившись в воротник Виктора.

играла тёмная удовлетворённая улыбка. Он поднял

и будешь ухаживать за Али

иппа, лежащего в лу

. – Я поеду! Скажи им о

ку, и громилы ср

тому стеклу и крови Филиппа. Он поцеловал меня в щёку и про

указание покрыть ущерб, затем п

посмотрела в окно на реку Быстрицу. Семь лет назад на этих самых берегах Виктор

поводке держ

хаус, Виктор втол

дился он. – И запомни – ни в коем случае

и не переставали дрожать, но я чистила

иную, Алина сидела прямо за

толстый портф

кой международной биеннале искусств. Я потратила восемь месяцев, день и ночь, созда

руке у неё были тяжёлые кухонные