Слишком поздно для сожалений: Возвращение гениальной художницы

ца Ка

одарил мне этот браслет Cartier Love сразу после того, как я застала его с младшим аналитиком в номере отеля. В ту ночь о

й, я без малейших колеб

ны. Он ударился о мокрый асфаль

его подарок словно мусор, уязвило его высокомерную г

мешалась Алина, беря его под руку. – Если он тебе не н

есто этого вцепился в мою, его пальцы с

то мы почти соприкасались, а голос звучал холодно, когда он отдавал

Без секунды колебаний Виктор закрыл меня своим телом от ножей и получил глубокую рану на предплечье – и всё это ради того, чтобы спасти меня.

мою руку под ледяным дождём, чтобы е

руку из

ы. Затем я расстегнула кожаные сапоги и вылезла из них, мои босые ноги в тонких носках

по обнажённой коже, по

мо над сердцем, оказалась полн

ьного кольца, внутри которого крошечными римскими цифрами была выбита годовщ

ора упал на

сь. Он застыл на месте,

ормотал Виктор, его

– холодно

пытаясь скрыть, насколько сильно он был потрясён. Он

в его голосе выдал дрожь в его рука

ла по холодным, мокрым улицам района Заречье в насквозь

знакомцев расплывались перед глазами. К тому времени, как частный лифт доставил м

тяжёлую оре

ванили и дорогих свечей с запахом сосны. В гостиной на итальянском кожан

се Виктора звучала мягкая забота. – Я же

у. – Мне кажется, она специально наносила краску толстым слоем,

лучайно порезала ладонь канцелярским ножом. Виктор пробежал четыре квартала сквозь метель за анти

бычной мышечной боли после одного сеанса позирован

прошла мимо них и направилась

ался позади меня яр

й в спальню. Он схватил меня за

ралась?» – требова

остала свой паспорт, свидетельство о

зала я. – Куда угод

кутанная в один из шёлковых халатов Виктора;

ла Алина. – Оно всё болит. Что, если это р

красноту на её плече и шее, и е

и?!» – прорычал он, схватив оба моих

стреляющую боль в плече. – Она настолько изнежена, что не может в

дываться!» –

собой картину хрупкой беспомощности. – Я уверена, Каролина не хотела навредить наш

её губ, было клинком, отто

родолжала сжиматься, пока мои суст

к Алине. – Встань на колени и извинись за то, что ты сделал

о крепко держали мои в темноте, руки, которые когда-то та

хого. Я не буду извинять

тор, его лицо исказилось от ярости. – Опусти голову