Отвергнутая Альфой ради Омеги

ца Эл

аключались союзы, совершались сделки и во всей красе демонстрировался статус. Последние два года я посещала его

оду я пр

лунного света на воде. Это был простой, элегантный футляр из серебристо-белого шёлка, облегающий моё тело, и его чистые линии были тихи

гостей повисла тишина. Головы повернулись. Шёпот следовал за мн

ала, взяла бокал шампанского у проходившего мимо официанта и нашла тихую нишу у

у входа возвести

сам воздух в этом зале. А на его руке, прилип

енка, волосы уложены в сложные локоны, а на шее сверкали бри

ло больше, чем скандалом. Это было заявлением. Публичным лишением меня титула. В

меня. Его глаза встретились с моими через переполненное пространство. На долю секунды я увидела, как в их серой глубине ч

и, что более важно, увидела внимание, которое я привлекала

у Константина, потянув его

осом. – Вы так прекрасны сегодня. Это дизайн Ж

я медленный глоток шам

онстантин, – проворковала она достаточно громко, чтобы все вокруг услышали. – Я бы

сь бальный зал затаил дыхание, наблю

бесстрастное. Его челюсти сжались. Он увидел моё платье, моё

езошибочной сталью приказа Альфы. – Отдай Ангелине своего д

мой череп. На мгновение в глазах побелело от этого давления, а дыхание перехватило в гор

меня с силой физ

урса, друга, части моей личности и преподносил это своей любовнице на блю

, такой глубокой, что у меня закружилась голова. Я отк

оворить, спокойный, ровный

новых изменились и теперь позволяют Альфе

ая, защитная стена. Мгновение назад его здесь не было, но теперь он сто

ряной луны», стоящего рядом со мной и защища

нула ощутимой волной давления, от которой воздух задр

стойчивой силой, которая дала отпор. «Когда Альфа публично унижает свою Луну, это с

ди гала-вечера «Звёздный свет». Напряжение было живым существом, хи

скулила. Её лицо побледнело, и она съёжилась за спиной Константина, а

тал между мной и моим мужем. Странное, сложное тепло разлилось в моей

то висел в воздухе. Я протянула руку, и мои пальцы скользн

унду смягчилось, прежде чем он снова повернулся к Константи