Mоя брошенная жена оказалась гением

Голову пронзила острая, пульсирующая боль. Лилия со стоном приоткрыла глаза.

Вместо стерильной белизны конспиративной квартиры она ощутила кислый запах дешёвого алкоголя и застарелого пота, а попытавшись пошевелиться, тут же почувствовала пугающую тяжесть собственного тела – рыхлого, неповоротливого, совершенно чужого.

Однако осознать эти перемены она не успела: чужое горячее дыхание внезапно обожгло кожу. Сильные мужские руки властно прижали Лилию к матрасу, не давая ни единого шанса на сопротивление, а жадные, требовательные губы накрыли рот, отрезая пути к отступлению.

В панике Лилия распахнула веки. В полумраке блеснули стальные серые глаза, но взгляд мужчины был расфокусирован и подёрнут неестественной, лихорадочной пеленой. От него исходил обжигающий жар, а тяжёлое, рваное дыхание выдавало человека, находившегося под воздействием сильного стимулятора и огромной дозы алкоголя. Он почти не контролировал себя – им двигала чистая химия.

Тем не менее жёсткая линия челюсти и литые мышцы выдавали в незнакомце человека военной выправки и невероятной мужской привлекательности.

«А он чертовски хорош. Похоже, я точно ничего не теряю», – промелькнула в голове дерзкая мысль.

Многолетняя железная выдержка элитного оперативника с позывным «Феникс» дала сбой. Решив на мгновение перестать бороться с происходящим, она закрыла глаза и позволила себе раствориться в пьянящем водовороте.

Но сладкий морок был безжалостно разорван: хлипкая дверь арендованного загородного коттеджа с оглушительным треском распахнулась. В тесную комнату ввалилась целая толпа. Лучи телефонных фонариков ударили по глазам, камеры смартфонов немедленно нацелились на кровать, а вспышки безжалостно вырвали пару из объятий друг друга.

Впереди всех стояла грузная женщина с перекошенным от злобы лицом. Увидев смятую постель, она издала пронзительный, режущий слух визг.

Мужчина над Лилией замер, и она физически ощутила, как напряглись все его мышцы. С силой стиснув челюсти, он до побеления костяшек сжал простыню и невероятным усилием воли заставил себя вынырнуть из химического дурмана. На лбу офицера выступила испарина: он жёстко, по-армейски подавлял бушующий в крови пожар и остатки навязанной страсти.

Отстранившись, мужчина рывком сел на кровать. Его глаза, ещё секунду назад мутные от препарата, теперь с хищной настороженностью сканировали незваных гостей и направленные на него телефоны.

Лилия же невозмутимо натянула на плечи сползшее одеяло, сохранив на лице маску абсолютного ледяного спокойствия. В этот момент на неё нахлынула череда незнакомых воспоминаний: проваленная операция, смерть и пробуждение в теле полной девушки из небольшого сибирского посёлка, которую годами унижали родственники и соседи.

А мужчина рядом – офицер Кирилл Русанов.

Сердце Лилии пропустило удар, но многолетняя выучка бойца с позывным «Феникс» мгновенно взяла верх над паникой. Осознав, что после провала последней операции она каким-то образом переродилась в современной России в теле робкой провинциалки, девушка заставила себя глубоко вдохнуть и принялась оценивать обстановку.

«Кирилл! Ты только посмотри, что ты натворил! – завизжала женщина, оказавшаяся матерью офицера, Тамарой Семёновной, и брезгливо ткнула пальцем в сторону Лилии. – Как ты мог связаться с этой жирной уродиной! Теперь эти записи разлетятся по всему посёлку!»

«Закрой рот, Тамара!» – раздался из толпы резкий, полный праведного гнева голос.

Вперёд решительно выступила Марина Соколова, приёмная мать Лилии. Её лицо побледнело от ужаса и ярости, а руки сжались в кулаки.

«Твой сын оказался в постели с моей дочерью, и всё это уже снято на десяток телефонов! – произнесла она. – Если он сейчас откажется отвечать за случившееся, я обращусь в полицию, военную прокуратуру и к его командованию. Пусть следствие выясняет, кто и чем их опоил. После такого скандала от его блестящей карьеры ничего не останется!»

«Да как ты смеешь угрожать моему сыну?! – взревела Тамара, багровея от злости. – Это ваша дешёвая постановка! Вы сами подмешали ему что-то в алкоголь и затащили в постель!»

Женщины сцепились в яростной словесной перепалке. Тесная комната наполнилась невыносимым гвалтом, а несколько любопытных продолжали снимать происходящее.

Кирилл болезненно поморщился, потирая виски: последствия препарата всё ещё били по голове. Однако прятаться за спину матери он не стал – фигура офицера вновь обрела жёсткую военную выправку, а врождённое чувство долга не позволило промолчать.

«Хватит!» – его голос прозвучал низко и угрожающе, словно раскат грома.

Толпа мгновенно замолчала, а лицо офицера потемнело от сдерживаемой ярости. Бросив на Лилию короткий, обжигающий холодом взгляд, он процедил сквозь стиснутые зубы:

«Я женюсь на ней. Я возьму на себя ответственность за то, что произошло».

Услышав это, Лилия лишь мысленно усмехнулась, ни единым мускулом не выдав эмоций. Она смотрела на Кирилла прямо, не опуская глаз и не демонстрируя ни капли страха или стыда.

Брак станет отличным прикрытием на первое время, даст ей официальный статус и защиту. А условия развода она продиктует сама, когда освоится и накопит ресурсы.

Всё произошло стремительно, без белого платья и праздничного стола. Уже через несколько часов обе семьи стояли в районном ЗАГСе. Кирилл предъявил служебное предписание о срочном отбытии в зону выполнения задания, и регистрацию провели в тот же день как при особых обстоятельствах.

Когда сотрудница ЗАГСа развернула перед ними документы, Лилия взяла ручку, и её пальцы случайно задели руку Кирилла. Они оба синхронно отдёрнули ладони, словно обжёгшись о раскалённый металл. В этот миг их взгляды пересеклись: в его глазах плескалось ледяное презрение, а в её – спокойная, непроницаемая бездна и скрытая, пугающая сила.

После того как их подписи внесли в электронный реестр и выдали свидетельство о браке, Кирилл отвернулся, излучая такой холод, что температура в кабинете, казалось, упала на несколько градусов.

Марина бросилась к дочери и крепко сжала её ладони, едва сдерживая слёзы.

«Мама, не волнуйся, я со всем справлюсь», – тихо, но невероятно твёрдо произнесла Лилия.

Она ответила на пожатие с такой уверенной силой, что Марина удивлённо моргнула. В этом коротком зрительном контакте женщина почувствовала, что её вечно робкая девочка неуловимо изменилась, обретя стальной внутренний стержень.

Кирилл, стоявший у двери, молча наблюдал за этой сценой. В его проницательном взгляде мелькнула тень сомнения: эта невозмутимая, гордая девушка с прямой спиной совершенно не вязалась с образом жалкой провинциальной интриганки.

Лилия же, незаметно поглаживая бледный шрам на запястье, уже выстраивала в уме чёткий план выживания. Феникс всегда восстаёт из пепла, и она заставит этот новый мир играть по её правилам.