Mоя брошенная жена оказалась гением

ихо отворилась, и внутрь скользнула её двоюродная сестра, Диана Романова. На Диане было модное, яркое брендовое

г вперёд и протягивая изящную баночку дорогого крема для лица. – Это небо

о запах: сквозь удушливую парфюмерную отдушку пробивался едва различимый, но безошибочно узнаваемый аромат горького

подняла взгляд и устремила зелёные глаз

ным, тихим голосом. – Ты действительно думала, что я не замечу яд, Диана? Или просто надея

ровать ложь под пронзительным, аналитическим взглядом Лилии. Окончательно разоблачённая и униженная, Диан

момент, когда в комнату вошла её мать, Марина. Глаза Марины пок

о дочери в ладони. – Завтра ты покинешь этот дом. Семья Русановых... они суровы

ый массивный чемодан, с

ги и мои семейные драгоценности. Это твой фундамент. С какими бы ис

тери своими, черпая с

мама. Даю т

ей «Нивы». Не было ни красивого авто, ни радостного торжества: семья жениха прислала с

сеннего ветра. Новая свекровь, Тамара, стояла на крыльце, властно уперев руки в бока, а рядом с ней застыли сёстры Кирилла, Али

о на делах, широким поспешным шагом направился в дом, о

переступит порог. Сохраняя стоическое молчание, девушка ухватилась за ручки тяжёлого материнского чемодана и

коридору и толкнула дверь в небольшую, сырую кладовку на цокольном этаже. Из мебел

с неприкрытой злобой в голосе. – И ч

ужи сквозь тонкие стены доносились приглушённые голоса деревенских сп

мутному зеркалу, изучая непривычно пухлые черты лица. Её взг

приняла комнату без окон: это была не

бедой», – прошептала Лилия отражен