Разорванная Красная Нить Судьбы

ста

ли моё тело с к

ило зубы, – металл скребся о кость, кость кусала металл, ни то, ни другое не хотело

овно удаляли кусок гнилой плот

ужи. На стенах образовался густой конденсат, каждая капля отр

яла из чёрных рунических линий, каждая из которых слегка извивалась в тусклом

дикая, беспорядочная растительность волос делала её похожей на разлагающуюся тушу. Но её г

... – её голос был подобен скрежету наж

гнул вперёд и преградил

ла – запретная техника! Она обречёт

ь с д

ударом сбил

н смотрел на меня, и в его старых глазах стояли слёзы. Это была не жалость. Это было отчаяние. Чувство вины

еля будет разорвана в клочья, ли

специально изготовле

квозь него просвечивал свет факелов

щё. Словно потрошат с

вук отражался от стен запечатанной комнаты, словно

клетке, между расс

арик света, излучающий чрезвычайно чистое

стый свет был не холодным, а тёплым, нежным сиянием, словно лунный свет, отражающийс

узил пальцы в мою окровавленную

рагу горло на поле боя, но в этот момент его пальцы д

коснулись этого се

ошла от пальцев, по руке до плеча, а

Он сжал шарик серебристого свет

ин

вук, похожий на звук натянутой до предела, а затем оборвавшейся струны

лой в

ем –

чувствовала такую лёгкость. Не было боли. Словно пёрышко

слои почвы и камней, сквозь падающие снежинки – и, наконе

, что происх

л – сначала кончики, затем они рассыпались в мельчайшую пыль, которую уносил лёгкий ветерок, словно нио

под которым едва различимы были очертания костей. Эти кости поблёскивали слаб

ую шкатулку. Видела жадные глаза Елизаветы, устремлённые на шкатулку. Виде

видела

телу на каменной платформе – моему телу. Его губы шевелились, но я не могла расслышать, ч

блюдая за всем этим как

выкусывала серебряные шипы из его тела один за другим. Серебряный яд обжигал мне язык и дёсны. Я не пла

что спасла

огла, что вскормила демона

едленно п

жду каждой парой истинных душ. Тонкая, как шёлк, но прочная, как железо. За последние двенадцать лет, даже ког

ерживала. В односторонне

епер

алец, направила его на красную л

просто, как пе

порв

печали, твоя жизнь и смерть не бу

унду красная л

ха

Елизавете, внезапно, без всякого предупре

ю шкатулку, на каменную пла

л

, пальцы почти впились в рёбра. Всё его тело содрогалось, и лицо

! Что с

помогла ему подняться – её взгляд не отры

и открыла крышку, выловила слабый проблеск серебристого

гло

а-а-а

арушил тишину в

ольшие пятна чёрных ядовитых точек распространились, словно чума, от шеи к лицу и от лица к гл

поглощением чужой чистокровной души!» – верховный жрец

рудом поднялся на ноги. Он поддержал бьющуюся в

у и посмотрел на моё те

умагу, прилипшую к костям, некогда блестящие серебристые волосы превр

лянул

один в

стро отв

хриплым, словно он выдохся до последней капли воздуха. – Скормит

и их. Ткань была слишком короткой; она закрывала голову, но не ноги, оставля

та с грохотом

я

а на плотно закрытые ворота и

ам? Матвей, ты оконч

и больше не с

земли, побелевшие от лунного света, сквозь падающий снег

и. А в небе ярко сияла полная луна. Её свет омывал землю, пропитанн

гиня хранит тебя, и пусть т