Перерожденная наследница: Брак с императором Уолл-стрит

ептик и железо. Дезинфицирующ

ть глаза. Но она чувствовала. Одеяло на ногах было тонким, колючим. Холодный укол скольз

е. Они были прямо здесь, в комнате, неторопливые и б

ё жениха, голос, который обещал ей вечность. Теперь он был почти обыд

стрял в л

крыть любопытство в своём голосе. Исчезли наигранные слёзы. Ис

кровати. – Отток крови почти закончен. Она не протянет больше нескольких часов. Я бы предпо

говорил из другого конца комнаты, его голос был лишё

с кольцами – подн

ой палец Артура надавил на её

тный свет больничной палаты вонзился в её череп. Три лица смотрели

оснулась его глаз. Никогда не касалась. – Н

рый, как она теперь увидела, был соединён с другой линией, идущей к кровати, где сидела Кейтлин, безмятежная и р

приоткрыли

палец к её рту. – Не трать те крохи си

к, как говорят мужчины, когда тысячу раз репет

свежее этого. – Он указал на её грудь, клинически и неторопливо. – Трастовый фонд твоей матери и твои акции «Бомон Индастриз» авто

Слова вырвались

посещали. – Да. Её несчастный случай. Боюсь, не такой уж и несчастный. – Он посмотрел на ча

более старое. Что-то, что верило, вопреки всем доказ

ё. – Это бы

ение, – сказал Д

неё, склонив голову, с мягким выражением лица. – Не смо

будут опустошены. Скорбящий жених. Убитый горем отец. Трагично, правда – Хлоя Бомон, умершая в двадцать шесть

лосе Кейтлин прозвучала едва заметная н

ть – проверять нас? Хлоя будет мертва через несколько часов. К тому времен

ень лёд. Холодное, безжалостное лицо с облож

ла это вслух. – Мы осторожны. Есть разница. – Он встал

и руками. Но её конечности отказывались повиноваться. У неё ничего не осталос

следних сил она укусила. Сильно. Острый, медный вкус её собст

– ни

ольничная каталка исчезла, её заменила невероятная мягкость простыней с высоким количеством нитей. Возд

, манжеты свисали ниже рук. Её кожа, бледная в тусклом све

али вид на сверкающий, бессонный горизонт Манхэттена. Её

ница. Это был ро

атной тумбочке. Экран загорелся. Это было пять ле

сь в то время, когда всё

илась высокая, внушительная фигура. Белое полотенце было низко повязано на бёдрах, вода

нита и льда, с глазами глубокими

к с обложек журнал

сех мест она переродилась

– какой-то психопат с Уолл-стрит, что он может сд

зкая и тлеющая, и она не име