Продана чудовищу: Невеста без волка

Аделины

о мной обращались хуже, чем с паршивой дворнягой, пок

имя Варвары из договора и вписал моё, чтобы продать меня Глебу Волкову – чудов

бра. Родители смотрели на это с ледяным безра

то подвенечного платья швырнул

однесла мне богато украшенную шкатулку. Внутри лежали

ыми вещами», – проворковала она, изображая не

тва. Двадцать лет любила семью, котор

ломленная, перепуганная, безым

ки, ужас во мне наконец выгорел дотла. На его

е плакала.

вав двадцать процентов богатства стаи. Я заставила ег

ь тайная целительная сила, и я собиралась не просто выжить. Я соб

р в горле

олочки царапал щеку. Комнату окутывала

льцы всё ещё

, ощупывая ноющую кожу. Она болела от вос

еся у ног. Мужчина в серебряной маске. Его железная хватка. Моё от

ось о рёбра, как обезумевший барабан. Третий

ила к горлу. Это сон

ятием, – пульсировала тупым, настойчивым жаром. Видения начались в ту ночь, когда о

рошлой ночью. Холодные. Окончательные. «Варвара слишком н

ыдавал

о котором шептались с ужасом. Монстру. Калеке, что правил своей территорией с беспр

ворилась, и полоска

стра Варвара. В руке – стакан воды, на

а крик. Опять кошма

гда-то он меня успокаивал. Теперь

и. «Мне так жаль, правда. Это ужасно несправед

ену собственного страха я наконец увидела. Мимолётную вспышку в глуб

о. И обл

рутило в л

ь моих тёмных волос мне за ухо. «Альфа Волков... он оч

е ты, чем я. Вся её жалость была ложью

икосновения – резкое,

к приоткрытой двери: «Я знаю, ты меня ненавидишь, Аделина, но прошу, не срывайся на мне! Я ве

ла не заметить. Сестра, которую я всегда защищала, з

ю. Я услышала резкий вдох – Борис. Подслушивал

ла приоткрытой, с грохотом ра

олубые, как у Варвары, метали молнии. «Я слышал, как она плачет! – прорычал он,

и спряталась за его спино

ая притворную невинность. – Она не со зл

упление. Дева

злод

зорвалась. «Расстроена? Это безволковое

хваткой вцепилась мне в плечо, пальцы впились до кости, и он рывком с

полыхнуло белым, а комната поплыла в чёрных пятнах.

етров от моего. Дыхание было горячим, с запахом вчерашнего кофе.

В нём было не столько страха, сколько вост

ились, и я рухнула на потёртый ковёр. Пытаясь смягчит

о мной. – Только это, может, и удержит того кале

олове, в плече, в руке слилась в агонию. Но по-настоящему мен

новая

той же ярости. Его руки – не на моём плече, а на шее. Жизнь утекает из

ь. Это было будущее. Моё буду

йны. Это дары Богини – предупреждения о том, что случится, если я останусь безвольной жертвой. Смертел

я по венам, но за ним подняло

ос

и пепла. Сила, которой я никогда не знала. Огонь,

редупреждения Богини

о в ладони, я начала подниматься. Я вс

яростный в

привычного ужаса, который он так любил в ни

сение. Это мимолётное замешательство, эта трещина

я гневом. «Ты что

с, хв

олодным и прорезал яро

на груди, он взирал на эту сцену – разбитое стекло, меня на полу, готового к новому

наконец остановив на мне взгляд. В

его прервали. Он бросил на меня послед

наклонилась, и её сладкий голосок преврати

, сест