ца Се
ка пройдёт перв
й, эмоциональной ошибкой, которую совершила бы прежняя
ыле. Достала самую свежую сводку по трастовому фонду моих дедушки и бабушки из запертого ящика под
зу звякнул поднос. А затем, почти двадцать минут спустя, шаги Демьяна, словно лез
обы удовлетворить тот спектакль, какой бы она ни выбрала на сегодня. Демьян вернулся в средоточие с
анный с телефона документ – официальное прошение об Отвержении и основной план разделени
ого этажа. Его кабинет находился в дальнем конце – средоточие его власти в этом доме.
посту
ую латунную ручку
н сидел за массивным столом из красного дерева, размером с небольшую лодку, и в его рук
опасным рокотом, предназнач
юшевый персидский ковёр, заглушивший
раздался резкий,
го глаза, осколки льда, поднялись и встретились с моими. Ярость от на
. Я упёрлась руками в полированное дерево, слегка наклонившись впер
о напечатанную надпись: «Соглашение об Отвер
н откинулся на спинку своего похожего на трон кожаного кресла, сложив пальцы домиком под
нием. – Ты имеешь в виду то маленькое ежемесячное пособие, которое твоя
ий смешок, в котором не было и тени ю
. «Ты хоть представляешь, каков мир для волка-одиночки? Для самки без стаи, без защиты? Одиночки разорвут те
в моих жилах. Он рисовал картину моей слабости – историю, которую
льный тон. – По крайней мере, их намерения честны. Они хотят меня убить. А ты
потемнело, маска веселья сполз
рёд, но не ко мне. Он
ЕС
ихому кабинету. Он разорвал моё прошение, мою декларац
в его больших руках не ос
орая осела на бесценный ковёр. Затем он перегнулся через стол, его лиц
Ты останешься здесь, в этом доме,
меня. Я чувствовала низкий гул его силы Вожака, едва уловимое выделение феро
он пытался контрол
и отступила на шаг, выходя и
ова вверх на его яростное лицо. В моём голосе не было зл
, – тихо сказала я. – Но ты не можешь разорва
ему совершенно незнакома, и это делало его безрас
держиваемого насилия. Приказ Вожака. Это была сила, которая
притяжение, шёпот инс
слова. Спорить с тира
и высоко поднятой головой. Стук моих каблук
ась через плечо, и на моих губах
я, и в моём тоне звучала притворная забота. – Уверена, у Лидии Н
я, я распахнула дверь, вышла
ОХ
го о стену кабинета принё
рости. Звон бьющегося стекла, треск ломающегося дере
уверенность в том, что
го, что мне придётся очень,
/0/24922/coverbig.jpg?v=a29e52546c35027502dee2945ad8fb06&imageMogr2/format/webp)