Отвергнутая стаей, предназначенная королю ликанов

ерафимы Л

Утренний обряд почтения», я знала наизусть. Целый год этот путь был для меня дорогой на казнь, и страх л

три была лишь звенящая пус

та Стаи – разодетые в шелка и драгоценности самки – порхала по залу, напоминая стаю самодовольных павлинов

ла Евгения. Словно королева на троне, она держала в руке изящную

твовать её. Я уже открыла рот, но резкий, скр

цепная собачка Евгении. Она стояла за диваном, скрестив руки на груди, с вечно недовольной гримасой на

тра Демьяна, с преувеличенной жалостью оглядела мой плоский жив

а. Пробормотала бы извинения, уставившись в пол, и

едева лишь медленн

имся лицам. Я задерживалась на каждой ровно столько, чтобы и

вшееся от матери. Агния, которая «потеряла» подаренный отцом медаль

покойства, но близость к Матриарху придавала ей смелости

го пр

о зацокали по мрамору. Резкий, отрыви

ё

ё

ё

нстинктивно попятилась, но упёрлась в твё

исая сверху. В нос ударил дешёвый

изнесла

подняла п

ударила е

Л

к кнута, эхом разнёсся по оранжерее, гр

вёл багровый отпечаток моей ладони. Она пошатнулась и с

а мёртва

словно статуи, с одинаковым выражением шока на лицах. Рука Евгении дрогн

астыл в идеальн

вспухшую щеку. Из её глаз брызнули слёзы –

няной платок. Я брезгливо вытерла тыльную сторону ладони – ту, что только

Мой голос звучал ровно, почти буднично, но в

вы должны понимать основы иерархии и уважения. Ваша работа – служить э

ам повиснут

сю Стаю». – Я сделала паузу, метнув взгляд на Евгению. – «Я лишь делаю то,

ла их же жёсткие, архаичные законы против них самих. Они не могли

Евгению, умоляя хозяйку испепе

Она с резким стуком поставила чашку на столик. Её холодные, змеиные глаза впи

посмотрела

тальной блеск, который безмолвно кричал: «

мент она поняла, что публичная перепалка со мной из-за какой-то сл

ло принято

ю женщину на полу. Голос, когда она з

ова. Вон отсюд

льнение – смертный приговор для её репутации. Она открыла рот, чтобы возразить, в

а ноги и, зажимая лицо рук

испачканный плато

вернулась

рой она тщетно пыталась научить меня целый год. Сделала безуп

а», – пропела я голо