Отвергнутая стаей, предназначенная королю ликанов

ца Се

тью в душе. Я толкнула тяжёлые дубовые двери усадьбы Волковых, и мои лёгкие наполнил зап

сся по мраморному полу фойе. Я направилась прямиком в западно

щение, которое было больше моей первой квартиры. Вешалки с дорогими платьями и дизайнерской одеждой, под

орировал

ую спортивную сумку. Реликвия из моей жизни до Демьяна, до

хватила пару поношенных джинсов. Стопку простых хлопковых футболок. Толстый п

оридоре заставил

жно спутать. Уверенны

и грубой мужской ярости просочившись

ком ударившись о стену так

снаряжении, его сапоги были в грязи, челюсти плотно сжаты. Его глаза цвета што

ошлись в оп

Он подошёл к моему туалетному столику с изящным зеркалом в серебряной р

в

вернения. Напоминанием о его первобы

анием, пронизанным холодной властностью, с которой он коман

тно положила её в сумку. Это методичное, обыденное действи

больше, чем любой спор. Воздух трещал от его едва сдерживаемо

ага – и он ок

я, тошнотворная искра Духовной связи разрядом пронзила мою руку. Это был ток ч

но ахнул

ась, но он поймал меня, прижав к своему твёрдому телу. Его руки, словно же

этот звук вибрацией отозвался на моей коже. Он пытался успокоить меня, подчинить, вновь утвердит

растаяла бы от таког

вызывал тошноту. Воспоминания о том, как он обнимал Лилию, о его крови

рлась ладонями в твё

толк

была способна, с приливом адренал

мило его. Он был Вожаком. Никто не отталкивал его. Особе

он оставил. Я выпрямилась, мой позвоночник стал стальным стержнем, и встрети

с как свобода. Мой голос, когда я заговор

у Отве

в роскошной

бодил меня от этих Уз.

лённая неподвижность хищника, который

мир вз

врезался в массивное дерево гардероба. Дверца разлетелась в щепки, осыпав комнат

нём. «Отвергнуть тебя? – прорычал он, его голос сочился недоверием и яростью. – У тебя не

ебя утешаешь?

вду. Ты всегда была слишком гордой дл

тью, чтобы ранить именно там, где, как он

Ты никогда не была достаточно душевной, чтобы быть Луной. Никогда не была достаточно обаятельной, чтобы завладеть внима

аст

на знает, как заставить их полюбить себя. А ты даже не знаешь, как удержать интерес мужчины, Серафи

ому, что я ему поверила, а потому, что когда-то

внутри меня зат

и посмотрела на красный мазок на коже. «Тогда

его лица

ывай ме

олос оставался споко

юсти дёрну

мне метку, позволил другой женщине носить твою куртку и стоял там, пока твоя стая чествовала её, словно она уж

ая тишина б

о более уродливым. Паникой, может быть. Чу

ь минуту в этом доме», – выпалила я, и в моём голосе пр

маешь, я предстану перед своим советом и позвол

троил это

ась в кулак.

опустила глаз. – Я была осторожной годами. Я была тихой. Я была благодарной. Я была послушной.

лос по

осторожности,

ирался снова схватить меня, я видела это п

тук-

робкий ст

-омег, слишком напуганный, чтобы войти. – Альфа Дмитрий, простите, но госпожа

ян з

ван ко мне, его паре, которая только что бросила ему самый дерзкий вызов. Но е

лась всего

ты пришла в себя к моему возвращению», – про

зала я. – Она всегд

что он проигнорирует слугу, проигнорирует Лилию, проигнорирует

его сильнее, чем когда-

мнаты, даже не потрудившись за

аги затихают в коридоре. По щеке ст

лась по моему лицу. Это была улыбка

спортивной сумке и спо