Твоё имя на запястье

Нью-Йорк 2058 года пах озоном, дорогим пластиком и неоновым дождем, который бесконечно размазывал отражения небоскребов по стеклам свадебного салона «Forever & Always».

Двадцать пять лет - идеальный возраст для того, чтобы поверить, будто ты полностью контролируешь свою жизнь. Я стояла на круглом подиуме в окружении умных зеркал, которые автоматически подбирали идеальный оттенок подсветки под тон кожи, рассматривая свое отражение. Белый шелк струился по моим бедрам, переходя в сложный асимметричный шлейф.

- Ну всё, вызывайте пожарных, потому что это просто пожар! - Лили, моя лучшая подруга, драматично прижала ладонь к груди, не выпуская из другой руки бокал с синтетическим шампанским нового поколения.

- Сэм упадет в обморок прямо у алтаря. Я требую, чтобы у алтаря дежурила бригада медиков.

- Он не упадет, он практичный, - улыбнулась я, поворачиваясь боком. Зеркала послушно изменили ракурс, показывая идеальную посадку на спине.

- Сэм скорее рассчитает траекторию моего движения по проходу, чтобы мы не выбились из тайминга.

Пять лет вместе. Пять лет предсказуемого, комфортного и безопасного счастья. Сэм был аналитиком в финансовом секторе, человеком, который планировал всё на десятилетия вперед. Мы познакомились в университете, пережили ремонт в арендованной квартире на Манхэттене, завели умного робота-пылесоса, которого назвали Симбой, и теперь оставалась ровно неделя до того, как мы подпишем брачный контракт.

Единственным слепым пятном в нашем идеальном уравнении была Система.

Я невольно скользнула взглядом по своему левому запястью. Чистая, гладкая кожа. В 2058 году это было почти редкостью. Чернила судьбы - генетическая аномалия, развившаяся планетарно за последние 20 лет, - могли проявиться в любой момент. У кого-то имя «истинного» выжигалось на коже в шестнадцать, у кого-то в сорок. Некоторые проживали жизнь с чистыми руками, тихо радуясь, что их не коснулась эта биологическая лотерея. Государство, разумеется, быстро сориентировалось, создав Департамент Идентификации Пар (ДИП) - гигантскую корпорацию, которая находила человека по имени на твоей руке, в какой бы точке мира он ни находился.

- Вы идеальная пара, - авторитетно заявила Марго, моя вторая подруга, листая на планшете список гостей.

- Вы доказали, что человеческий выбор сильнее дурацких чернильных меток. Вы победили систему, детка. Через семь дней вы будете мужем и женой без всякой указки сверху.

Я посмотрела на свое чистое запястье и почувствовала гордость. Да. Мы с Сэмом выбрали друг друга сами. Осознанно.

День пролетел незаметно, но явно был насыщенным: примерка свадебного платья, выбор и заказ праздничного торта, выбор меню для банкета. С моими преданными подружками, у меня получилось справится со всеми запланированными делами. Под конец дня я отблагодарила их вкусным кофе и божественно вкусным десертом, и мы разошлись.

Дома пахло лавандовым освежителем и доставкой из индийского ресторана. Коробки с пригласительными открытками, перевязанными серебряными лентами, занимали половину гостиной. На кухонном столе стоял недопитый утренний кофе Сэма.

Электронный замок на входной двери щелкнул ровно в 19:45. Сэм всегда приходил в это время.

- Привет! Ты вовремя, карри еще горячее, - крикнула я из кухни, расставляя тарелки.

- Лили сказала, что в свадебном платье я похожа на голливудскую звезду, но я подозреваю, что она просто хочет выпить бесплатного виски на банкете и подраться с кем-то из гостей за свадебный букет...

Сэм не ответил. Он вошел в гостиную медленно, словно каждый шаг давался ему с трудом. Его дизайнерский пиджак был расстегнут, галстук съехал набок, а лицо казалось бледным, почти прозрачным в свете неоновых ламп за окном.

- Сэм? Что случилось? На работе проблемы? - я сделала шаг к нему, но он резко отшатнулся.

Его левая рука была спрятана в кармане брюк, но рукав пиджака был неестественно задран. От Сэма пахло не просто улицей - от него веяло ужасом.

- Ари... - его голос треснул, как тонкий лед. Он не смотрел мне в глаза. На его лбу выступили крупные капли пота.

- Мне жаль. Боже, мне так жаль.

Внутри меня что-то оборвалось и полетело вниз с высоты сотого этажа. Я перевела взгляд на его левую руку, которую он судорожно сжимал.

- Покажи, - тихо, но твердо сказала я.

- Ари, это... это биология. Против этого нельзя пойти, ты же знаешь статистику психических расстройств у тех, кто проигнорировал метку...

- Сэм. Покажи. Мне. Руку.

Он задрожал. Медленно, словно преодолевая сопротивление невидимых тисков, Сэм вынул левую руку из кармана и повернул ладонью вверх. На его бледном запястье, прямо поверх пульсирующей вены, светилась свежая, воспаленная, татуировка. Кожа вокруг нее еще не остыла. Изящными, каллиграфическими буквами, которые складывались в чужое, резкое слово, там было выжжено:

«Chloé»

Хлоя. На французском.

Я смотрела на эти буквы, и мне показалось, что мир вокруг потерял звук. Пять лет совместных планов, выбор цвета занавесок, споры об именах для будущих детей, планирования покупки квартиры в кредит - всё это растворилось, превратившись в кучку пепла. Из-за букв на чужом языке. Из-за шутки эволюции.

- Две недели назад я начал чувствовать зуд, - забормотал Сэм, пятясь к двери. Его глаза бегали, он выглядел как наркоман, получивший дозу.

- Я думал, это аллергия. А сегодня в метро... она проступила. Я обратился в ДИП, и они уже прислали уведомление, что нашли ее. Она в Лионе. Ари, я.... я должен лететь. Если я не полечу, ДИП аннулирует мою медицинскую страховку за отказ от интеграции истинной пары. И.... я чувствую тягу. Это сильнее меня.

- Сильнее тебя? - я услышала собственный голос как будто со стороны. В нем не было слез, только звенящая, ледяная пустота и боль.

- То есть, пять лет со мной были просто временной парковкой, пока твоя французская булочка Хлоя не соизволила активироваться в твоей ДНК?

- Не утрируй... - Сэм уже подхватил свой рюкзак, на ходу закидывая туда документы и личные вещи.

- Я соберу остальные вещи позже. ДИП оплачивает мне экспресс-рейс до Франции через два часа. Прости. Так надо. Для нашего же блага.

Дверь за ним захлопнулась с тихим шипением пневматического доводчика.

Я осталась стоять посреди гостиной. Вокруг меня возвышались коробки со свадебными приглашениями. На вершине ближайшей пачки лежал конверт с золотым тиснением: «Сэм и Ариана. Вместе навсегда».

Я сделала глубокий вдох. Сердце не билось - оно превратилось в кусок гранита. Опустившись на пол прямо посреди коробок, я посмотрела на свои абсолютно чистые руки.

- Ну и ладно, - прошептала я в пустую комнату, сдерживая слезы.

- Зато мне не придется делить с тобой имущество. И Симба остается мне.

Робот-пылесос, словно услышав свое имя, тихо выехал из-за дивана, врезался в мою ногу, извиняюще пискнул и поехал чистить ковер дальше, а меня словно вывернуло на изнанку, и я не в силах сдерживать свою боль и разочарование разрыдалась. Слезы текли по щекам, а в груди щемило. Мой мир рухнул.

Через три часа квартира превратилась во флэшмоб по уничтожению свадебной атрибутики. Лили и Марго ворвались со скоростью штурмового отряда, неся с собой три бутылки тяжелой артиллерии - коллекционного вина, которое Министерство Здоровья еще не успело запретить за вред здоровью.

Пригласительные открытки отлично горели в камине, окрашивая пламя в приятный зеленый цвет из-за химической краски на конвертах.

- Козел, - лаконично резюмировала Лили, делая глоток прямо из горлышка.

- Финансовый аналитик, блин. Не мог рассчитать вероятность того, что его ДНК выкинет такой фокус? Хлоя! Какое пошлое имя. Бьюсь об заклад, у нее три подбородка, и она картавит.

- Вообще-то, во Франции все картавят, это их язык, - меланхолично заметила я, сидя на полу в пижаме крутя в руках бокал.

- Знаете, что самое смешное? Я ведь искренне верила, что мы особенные. Что любовь - это выбор. А оказалось, мы просто куски мяса, которыми управляют подкожные чернила. ДИП - это величайший скотный двор в истории человечества. Тебя просто клеймят и отправляют в нужный загон.

- Мрачновато, но поэтично, - Марго подбросила в камин еще десяток карточек. - И что ты думаешь делать? Впадешь в кому? Станешь кошатницей? Купишь андроид-аватара с внешностью Бреда Питта?

- Нет, - я подняла красные от слез глаза, в которых горькая депрессия постепенно уступала место злости и алкогольному азарту.

- Я собираюсь напиться так, чтобы забыть собственное имя. А потом я найду способ отсудить у ДИП кругленькую сумму за моральный ущерб, потому что эта контора разрушила мою личную жизнь.

Лили резко грохнула бутылкой по столу. Ее глаза заблестели.

- Идея. Отличная, гениальная идея. Сэм улетел во Францию к своей Хлое? Прекрасно. Мы летим во Францию.

Я аж поперхнулась вином.

- Что? Зачем? Чтобы преследовать его? Это жалко.

- Какое «преследовать»? Нахрен Сэма! - отмахнулась Лили.

- Париж, дорогая. Город греха, круассанов и мужчин с челюстями, которыми можно колоть орехи. В Нью-Йорке сейчас сезон кислотных дождей, а там - весна. Мы снимем самый дорогой отель на твои свадебные сбережения. Будем пить настоящее вино, а не этот суррогат. Если система считает нас скотом, давай устроим бунт на скотобойне.

- Вино лечит любые психологические травмы, это научно доказано мной пять минут назад, - поддержала Марго, уже открывая приложение бронирования билетов на суборбитальный шаттл.

- Смотрите, рейс Нью-Йорк - Париж через шесть часов. Места в бизнес-классе. Ари, у тебя неделя отпуска, которую ты брала под свадьбу. Ты хочешь провести ее, глядя, как Симба жрет пыль, или ты хочешь сбежать отсюда?

Я посмотрела на огонь, в котором догорали остатки моего пятилетнего «счастья». Кожа на левом запястье была чистой. Никаких имен. Никаких обязательств перед вселенной.

Я протянула свой бокал подругам.

- Бронируй, - криво усмехнулась я.

- Париж так Париж. Если моя судьба решает за меня, где мне страдать, то я хотя бы выберу декорации покрасивее.