Твоё имя на запястье

а затянута легкой лавандовой дымкой от успокаивающих свечей, которые Лили зажгла «для стаб

тельно вырвала из моих рук пижамные штаны, к

ти выходные за просмотром сериалов и поеданием мороженого из ве

сь Марго из спальни. Она ловко сканировала вещи планшетом, которы

то ты превысила лимит на триста

имбу. Робот-пылесос сидел на своей док-станции и обиженно мигал красным индикатором -

свадебную фату,

Или сжечь к чертям собачим. Это сделае

во Франции за засорение исторических памятников - пятьс

Для терапевтическо

классической серостью: за панорамным остеклением терминала струился плотный, слегк

тела, а встроенные в подголовники нейро-наушники шептали успокаивающий шум прибоя. Однако я отключила релакс-режим. Я смотрела в иллюминатор, где на высоте тридцати километров над Землей небо становилось

протянула мне бокал через разделительную панель

оящий алкоголь, никакой химии. Ди

м, то весенний Париж казался ожившей винтажной открыткой, бережно оцифрованной и улучшенной. Исторические здания были покрыты тончайшим защитным слоем от смога, из-за чего казал

умно шуршали глянцевые ретро-кары. Город сумел сохранить свой исторический шарм, просто теперь под Эйфелевой башней

ни на балконах соседствовали со скрытыми панелями климат-контроля, поддерживающими идеальную

я времени зря, навели марафет и от

апасы игристого в этом полушарии, - заявила Лили, поправляя ультракороткое не

ким приглашениям или за баснословные деньги. Но мне было плевать на баланс своей карты. Это были мои «свадебные» д

тяжелый бархат, лазерные лучи, рассекающие густой дым, и тяжел

нт и что-то, явно запрещенное в Нью-Йорке), я почувствовала, что

- икнув, авторитетн

т от дегидратации. Э

удием пыток. В этот момент толпа на танцполе качнулась. Кто-то толкнул меня в спину, каблук предательски поехал по лакированно

о вместо твердого пола я врезалась во что-то очень плотное,

ижу на коленях у мужчины. И мой бокал с остатками липкого ликера пол

ртельно опасный мужской голос над моим ухом, от

ложенные темные волосы и глаза... Глаза цвета горького шоколада, в которых сейчас горело неприкрытое желание придушить меня прямо здесь. На его запястье поблескивали тяжелые часы из темного ти

алась вытереть пятно лад

фиолетовый цвет освежает ваш... эм... у

т же замерли, превратившись в каменные изваяния. Он посмотрел на меня. В его взгляде смешались ярость и глубокое, искреннее

а, ma petite? - тихо спросил он с л

лопав ресницами. Алкоголь полностью о

здравого смысла. Я Ариана, кстати я здесь гостья из Нью-Йорка. А вы по

й девушки побежали бы мурашки по коже. Но я видела в нем только чертовски привлека

он, и в его глазах про

дежду, Ариана из Нью-Йорка, ты

как бритва, что идеально резонировало с моим разбитым сердцем. Мы пили коллекционное шампанское, я со смехом пересказывала ему, как мой умный пылесос

е было похоже на правильные, выверенные отношения с Сэмом. Это бы

ою талию с такой властностью, что я впервые за пять лет забыла, как дышать. Он быстро избавил меня от одежды и аккуратно толкнул меня назад на огромную кровать. Мои волосы рассыпались словно темный ни

т он дрожащим голосом, явн

но словно исследуя каждый сантиметр моей кожи. Его прикосновение грубое, дикое, и оно пронзает меня насквозь. Я выгибаюсь навстречу ему, моя спина словно дуга выгибается над шелковыми простынями, я словно восковая свеча, которая плавится в его руках. Его

сна- шепчет он, гол

о большой палец находит мой клитор, сперва медленно, затем быстрее, обводя его круговыми движениями, пока мои бедра не начинают выгибаться навстречу е

я чувствую, как моя влага скапливается между бедрами, скользкая и гор

он низким голосом, от которог

растянул тебя? - он шепчет с французским акцентом, наклоняя голову, скользит

аются в меня. Я, задыхаясь, выгибаю спину над кроватью, когда он их сгибает внутри меня, попадая в то место от которого у меня расплыв

да-сюда, сначала медленно, затем быстрее, в ритм

ми. Пальцы внутри меня сжимаются сильнее, снова попадая в заветное место, и я чувствую, как нарастает оргазм, огонь внизу живота вот-вот взорвется. Н

мной. Хочу чувствовать, как ты сжимаешь меня, своей узкой, влажн

отталкивает мою руку, качая головой «Нет». Низкий, хриплый смешок разносится у него в груди, когда он, отталкивая мою руку, хватает меня за запястья и одной рукой прижимает мои руки над головой. Другой рукой он направляет головку своего члена к моему влажному

шепчет он хриплым, но нежным голосом начиная входить, медлен

Он сжимает челюсти, вена на виске вздувается, он замирает, давая мне время принять его всего. Я чувствую каждый изгиб, каждый пульс его члена г

ьная для меня. Скажи мне, что ты этого

амек, наконец входит до конца, пока его бедра не оказываются вплотную к моим. Из моего горла

осом, покусывая мою мочку уха, а второй рукой запут

орой у меня мурашки по коже. Он больше не сдерживается - каждый толчок глубже, сильнее, словно он пытается добраться до самой глубины моего тела. Мои груди подпрыгивают от каждого удара, и я чувствую, как моя вл

Он наклоняется, кусая достаточно сильно мочку моего уха, впиваясь зубами все глубже в нежную плоть, и я вскрикиваю, боль сменяется обжигающей волной насл

Кто доставляет тебе такое удовольствие?

к оргазму, но он сдерживается, ожидая, что я сдамся первая. Я

ь меня кончить. Я хочу кончить для

тся как поршень, каждый толчок настолько глубокий, что кажется, будто он ударяет меня по шейке матки. И удовольствие нас

сжимаешь мой член, - рычит он, одной рукой просовывая межд

н стремится к разрядке, и я чувствую, как его член набухает внутри меня, толстый и тяжелый. Он зарывается лицом в изгиб моей шеи, царапая зубами чувствительную кожу, и его дыхание становится прерывистым, словно задыхается, его тело напрягается, и он громко и протяжно застонал, из

зумие, где не существовало Сис

вной болью и ярким солнечным светом,

в шелковое одеяло. Память возвращалась кускам

ромная татуировка морды свирепого волка с парой глубоких царапин (я густо покраснела, узнав работу своих ногтей). Его лев

нутри просыпается паника. Романтичное похмелье улетучило

увая туфли, я бросила взгляд на прикроватную тумбочку Этьена. Там лежал его бумажник, пачка сигарет и массивный, невероятно крас

арижской мостовой к такси, где меня ждали

оловине кровати. Постель была пуста. Француз нахмурился, сел, а затем его лицо исказила гримаса, в ко

нт его левое запястье пронзила вспышка адской, обжигающей боли. Этьен

преодолевая сопротивление его мафиозной ДНК, черн

ri

У будущего главы корсиканского клана. Уязвимость, которую его враг

хо прорычал он в пустот