ярости. Магнус Ллойд нависал над сыном, его лицо побагровел
задребезжать хрусталь на графине. Он ударил по полу своей тростью с серебряным наба
. Его гнев немного смягчился. «Изабель. Ты здесь. Сем
Дарий, защищая Голубку и заслоняя её собой. – Мой брак
аль, – прошептала она, прижав руку к горлу. –
Голубки пользуется большим уважением в медицинских кру
был, прежде всего, прагматиком. Но он покачал головой. – Тем не менее
ься в этом браке, – сказал он, и в его голосе зазвуча
Он уставился на своего единственного сына, своего н
воцарила
ы прекратить этот фарс тремя словами, но где же тогда веселье? Пусть играют. Пусть
л тяжёлый, побеждённый вздох. Он повернулся к И
ивая искренность. – Пока ты хочешь оставаться частью этой сем
ход. Он вручал ей нож, делая её
выглядел самодовольным, уверенный, что женщина, которая, как он счи
ставление. Любое оставшееся уважение, которое она, возможно, пит
ирующему старику, безвольному
был громким, но он рассёк тишину
иваю на
амодовольная уверенность на лице Дария сменилась ошел
веренность в том, что она только что сделала правильный выбор. И этот
/0/24486/coverbig.jpg?v=dbe607d2c0583d0acbcf7f5ac367474f&imageMogr2/format/webp)