Освобождение Омеги

От лица Елены

«Убийца». Члены стаи плевали на меня, пока я усердно убирала зал.

Я опустила голову ещё ниже и стала убирать быстрее, стараясь стереть все следы их насмешек и ненависти ко мне.

Всё, что я могла сделать. Если бы я дала отпор, меня бы наказали. Я усвоила этот урок давно и очень болезненно.

Наша стая, «Ветророждённые», готовилась к банкету в честь Альфы-короля, короля Давида. И сегодня мне поручили убрать зал.

Честно говоря, это не сильно отличалось от любого другого дня в моей жизни. Мне всегда поручали что-то делать. Иногда это была задача, которую наёмные слуги считали слишком утомительной, или то, что никто не хотел делать.

Что-то слишком отвратительное, слишком низкое для их положения. Такие задачи сваливали только на меня, на вечно готовую мусорную корзину стаи.

«Ты убираешь слишком медленно», – член стаи остановился передо мной, а за ним стояли двое его друзей, с жестокими ухмылками на губах.

Он улыбнулся, уверенный в себе,

затем повысил голос. – «Ты же не пытаешься тянуть время в надежде, что сможешь пробраться на отбор, не так ли?»

На секунду в зале воцарилась тишина, когда многочисленные глаза повернулись в нашу сторону. Затем они начали смеяться.

Я вздрогнула, когда их смех вонзился в мою кожу. Как острый нож в руках мясника, он безжалостно резал меня, не останавливаясь, даже когда я истекала кровью.

«Нет», – тихо сказала я.

«Что нет?» – спросил член стаи, ухмыляясь и глядя на меня. – «Ты не хочешь стать Луной-королевой?»

«Нет», – сказала я, качая головой.

«Хорошо», – сказал он, выпрямляясь. – «Ты всего лишь рабыня, никогда не забывай об этом. Ты не имеешь права даже упоминать имя Альфы-короля, не говоря уже о том, чтобы думать о том, чтобы стать его парой».

Альфе-королю Давиду было уже тридцать пять, но он всё ещё не нашёл свою пару, хотя большинство волков узнавали свою пару в шестнадцать.

Сначала ходили слухи, что его пара, возможно, уже умерла, или, возможно, богиня луны не даровала ему пару из-за его жестокости.

Он был воином своей стаи с подросткового возраста и благодаря чистой силе воли мало-помалу превратил свою стаю из средней в самую большую волчью стаю во всей Северной Амаринии. Теперь, на пике своей силы, все ожидали, что он найдёт пару, чтобы продолжить своё наследие и родословную.

Когда-то я тоже мечтала найти свою пару. Фантазировала об этом бесчисленные ночи, пытаясь представить, что я почувствую, когда впервые встречу его.

Но теперь я знала, что никто не захочет меня. Для них я была всего лишь изгоем. Грязным пятном на имени стаи. Убийцей, которая убила собственную мать.

«Рабыня, Луна София ищет тебя», – позвала меня служанка, вырывая из мыслей.

Я склонила голову и быстро последовала за служанкой, благодарная за возможность сбежать, но задаваясь вопросом, зачем на этот раз я понадобилась Луне Софии.

Я попыталась вспомнить всё, что делала в последнее время. Идеально ли я всё устроила в прошлый раз, когда убирала её комнату?

Забыла ли я сложить края одеяла? Или я расставила обувь в её гардеробной по цвету, а не по марке? Идя за служанкой, я вспомнила прошлое. Время до того, как я стала рабыней.

Десять лет назад, в мой шестнадцатый день рождения, в день, когда я должна была найти свою пару, моя двоюродная сестра София пришла сказать мне, что моя мать ищет меня, чтобы подарить подарок.

Я с радостью пошла в её комнату, чтобы встретиться с ней, но обнаружила её в луже собственной крови с ножом, торчащим из живота.

Возможно, мне следовало пойти за помощью к членам стаи, но в тот момент, увидев лежащую там мать, я потеряла способность мыслить рационально.

Я быстро опустилась на колени рядом с ней, держа руки над ней, не зная, что делать. Пока не услышала её голос, тихий, слабый шёпот, зовущий меня.

Я поднесла уши ближе к её губам, чтобы лучше расслышать.

«Никому не доверяй. Прости, что не смогла остаться с тобой подольше».

Моё сердце похолодело, и я взглянула на неё, только теперь по-настоящему увидев, как бледна она была. Она умирала. Пока я была блаженно счастлива, что наконец-то встречу свою пару, моя мать умирала.

Я вылетела из комнаты, едва заметив тупую боль в большом пальце ноги, когда ударилась им о край стола.

Я только что добралась до двери, когда члены стаи внезапно ворвались внутрь, а впереди был мой дядя. Они промчались мимо меня, направляясь прямо в комнату матери. Я медленно последовала за ними, но услышала, как дядя громко закричал.

«Ублюдок. Если бы это не противоречило закону стаи, я бы сломал тебе шею.

– он схватил меня и яростно встряхнул. – Как ты могла убить собственную мать, чудовище?»

Я попыталась объяснить, но никто не слушал меня. Все качали головами, их глаза были полны осуждения.

Я мельком увидела Софию и с нетерпением повернулась к ней. Она могла защитить меня, ведь она позвала меня сюда, но она вскрикнула и отступила назад, как только увидела, что я смотрю на неё.

Мой мозг не мог правильно обработать происходящее. Почему она ничего не говорила? Почему она не защищала меня?

Пока я стояла под осуждением членов стаи, в мои ноздри ударил сладкий запах. Гвоздика с оттенком мускуса. Я моргнула, смущённая, но мой волк радостно подпрыгнул: «Пара. Иди и быстро найди нашу пару. Он спасёт нас».

Я повернулась в сторону запаха и увидела его, Альфу Кирилла, лидера нашей стаи, а теперь и мою пару.

Надежда снова забурлила в моей груди, когда я бросилась к нему, но он прошёл мимо меня, как будто не видел, и направился к Софии. Он заключил её в объятия и погладил по волосам, пока она тихо плакала у него на груди.

Острая боль пронзила моё сердце, и я чуть не упала. Мой волк Лана была смущена: «Почему? Почему наша пара игнорирует нас? Разве он не видит, что нам тоже больно?» Но у меня не было ответов для неё. Я тоже изо всех сил пыталась понять, что вижу.

Затем Альфа Кирилл прочистил горло и начал говорить: «Елена Родионова признана виновной в убийстве матери и лишается статуса омеги и понижается до рабыни стаи. Отныне она будет жить отдельно от стаи и приходить в помещения стаи только для выполнения своих обязанностей рабыни».

Я стояла в шоке и смотрела, как моя пара выносит мне приговор хуже смерти, прижимая к груди другую самку.

Мой волк плакал, умолял меня подойти к нашей паре и заставить его образумиться, но когда я посмотрела на Альфу Кирилла, то увидела в его глазах явное предупреждение. Связь пары была единственной причиной, по которой я всё ещё была жива, но если бы я заставила его, он бы без колебаний лишил меня жизни.

Поэтому я отступила, молча приняв наказание. Мой волк плакал несколько дней, его голос становился всё тише с каждым днём, пока однажды я не смогла до него достучаться.

Вскоре после этого Альфа Кирилл объявил, что нашёл свою пару, и взял Софию в Луны.