Брошенная наследница: Брак с неприступным магнатом

Каждая ступенька казалась тяжелее предыд

й. Стены нежно-кремового цвета, антикварная мебель из французского дуба

ый экспонат, которому он

а с верхней полки стащила тяжёлую спортивную сумку от люкс

ой поездки в Париж с отцом, ещё до его смерти. Это была од

ла собир

ниче

ект

коле

а с личными данными компании, старый блокнот отца – тот, где он от руки записыва

адывала – про

На стеклянной поверхности стояло не

корпоративном пикнике. Она

ула серебряные рамки лицом вниз в мусорное ведро. Стекло т

ровал т

лучшей подруги, единственного человека

ромкую связь, и бросила в

Евы. – Ты готова к нашему ужину в "Белом Кролике"? Я умир

вно произнесла Алиса, з

ем: «Почему?

анну, когда они трахалис

разразилась таким потоком изощрённых, громких

ва-Сити"! Я кастрирую его ножом для масла! Ото

и улыбнула

обручальное кольцо Сюзанне», – без всяк

ый, первобытный вопль неверия и ярости.

ва. – Они ЧТО сделали? Где ты сейчас? Нем

ортивной сумки и застегнула её. «Я как ра

ейсбольная бита уже ждут тебя. Мы их уничт

но впился в ключицу, но физический дискомфорт помогал ей не терять связи с реал

й пользовался персонал. Она не пойдёт через главный холл – не дос

через огромную пр

олову, его глаза расширились от недоумен

кую ночь. Холодный воздух ударил в лицо, проясняя мысли. Пройдя два квартала по

сказала он

она прокручивала структуру акционеров Группы Александрова. Отец оставил ей двадцать пять процентов голосующих акций. Бог

ется лишить её права голоса. Будет утверждать, что она «нестабильна, – эмоционально неуравновешенна, – неспособна руков

чьё одно только имя заставит совет директоров дважды подумать, прежде чем переходить ей до

тво с голыми кирпичными стенами, массивным потолочным окном и кухонным островом, который чаще служил для терапевтичес

орыми раньше пользовалась её мать, до того как всё пошло наперекосяк. Вперв

ова две рюмки, налила в каждую по полной по

– прика

оргнув. Ликёр обжёг горло огненной с

диван в центре лофта. Алиса села, опер

ла Алиса. – Богдан воспользуется этим, чтобы забрать

Уничтожим репутацию Филиппа. Сожжём их дотла в глазах общества. Мать Филиппа, Элеонора, больше всего на

шит акции "Александрова". Это ударит по моему же

н брак по расчёту. С кем-то, у кого достаточно капитала, чтобы заставить Богдан

оришь о патриархе Шереметевых, верно? Об Александре Игнатьеве? О том старом лисе, который пожир

тихое, непоколебимое молчание

шитый на заказ угольно-серый костюм. Ужасающую, удушающую ауру власти. Жар его рук

а – те, что в аэропорту разглядели её насквозь, сквозь маску спокойствия. Глаза, которые

, опасной решимостью. «Что ты

ный столик с громким звоном, расплеск

, ты у

ать неприкасаемой тётей Филиппа –