Брошенная невеста: Одержимость безжалостного миллиардера

«Посмотри».

Евгения сунула экран телефона прямо в лицо Элеоноре, как только тяжёлая дверь чёрного Ауруса Коменданта захлопнулась. Она не обращала внимания на пронизывающий осенний ветер Бостона, который только что пронёсся сквозь её тонкое пальто в Аэропорту Пулково. Она не обращала внимания на усталость, жгущую глаза после трансатлантического перелёта.

Элеонора, которая только что заехала на бордюр и проигнорировала трёх охранников, чтобы припарковаться здесь, замерла. Её руки сжали кожаный руль. Она посмотрела на светящийся экран.

Евгения наблюдала, как грудь её лучшей подруги перестала двигаться. Фотография была высокого разрешения. Никакой размытости. Никакого места для недопонимания. Это был Демид, жених Евгении, запутавшийся в белых простынях с Зариной.

Элеонора ахнула, издав резкий, неприятный звук. Её нога соскользнула с тормоза, и тяжёлый внедорожник рванул вперёд, шины завизжали по асфальту, прежде чем она снова резко нажала на тормоз, едва не врезавшись в бетонное ограждение.

«Поехали», – сказала Евгения. Её голос был совершенно ровным. Он не звучал как её собственный. Он звучал как голос незнакомки.

Элеонора выругалась. Она включила передачу и нажала на педаль газа. Аурус Комендант выехал на шоссе с бешеной скоростью.

«Этот лицемерный, лживый кусок мусора! Семья Морозовых выставляет его напоказ, как святого. Я убью его, Евгения. Я физически уничтожу его».

Евгения протянула руку и убавила мощность автомобильного отопителя. Горячий воздух, дующий в лицо, вызывал у неё тошноту. Желудок скрутило в тугой, болезненный узел, но она не позволила рукам дрожать. Она сильно вдавила ноготь большого пальца в боковую часть указательного, заземляя себя резкой болью.

«Мои слёзы высохли где-то над Атлантикой, – сказала Евгения, слепо глядя на размытые задние фонари машин впереди. – Плакать бесполезно. Мне нужен нож. Самый острый, какой я смогу найти».

Элеонора взглянула на неё, по спине пробежал холодок от абсолютной мертвенности в глазах Евгении.

Внедорожник нырнул в тёмный подземный паркинг пентхауса Элеоноры в Бэк-Бэй. Внезапное отсутствие света ощущалось тяжёлым. Евгения отстегнула ремень безопасности с резким щелчком. Её движения были механическими, точными. Как у солдата, заряжающего оружие.

Через несколько минут частный лифт открылся прямо в квартиру Элеоноры. Евгения сбросила туфли на каблуках. Она босиком ступила на мягкий персидский ковёр, совершенно не обращая внимания на захватывающий ночной вид на реку Чарльз через окна от пола до потолка.

Элеонора направилась прямо к шкафу с алкоголем. Она достала бутылку винтажного Макаллана и налила два пальца чистого виски в тяжёлые хрустальные стаканы. Она сунула один в руку Евгении, отчаянно желая разорвать удушающее напряжение в комнате.

Евгения запрокинула голову и выпила янтарную жидкость одним глотком. Алкоголь огненным путём прожёг горло, оседая горячими углями в желудке. Он подпитывал тихую ярость, пульсирующую в её венах.

«Мы прямо сейчас отправим фото в прессу», – сказала Элеонора, расхаживая по полу.

«Нет, – Евгения покачала головой. Она с глухим стуком поставила пустой стакан. – Одной фотографии недостаточно. Пиар-машина Морозовых всё перевернёт. Они скажут, что это фотошоп. Они скажут, что это дипфейк, созданный ИИ. Мне нужно больше».

Она достала ноутбук из ручной клади и открыла его. Резкий синий свет осветил её бледное лицо. Пальцы порхали по клавиатуре, открывая подробный список активов, который она потребовала от бухгалтера Демида несколько месяцев назад под видом планирования брачного договора.

«Что ты ищешь?» – спросила Элеонора, наклонившись через её плечо.

«Слепое пятно», – пробормотала Евгения. Её глаза сканировали строки данных, пока не остановились на конкретном адресе. Частная роскошная квартира в Верхнем Ист-Сайде в Патриарших прудах. Незарегистрированная в основном трасте семьи Морозовых.

Евгения указала на экран. Затем она открыла фотографию измены на своём телефоне и увеличила фон.

«Посмотри на изголовье. Посмотри на прикроватную тумбочку, сделанную на заказ. Она соответствует портфолио дизайнера интерьеров для этого конкретного адреса в Патриарших прудах».

Она засунула руку в скрытую молнию своего кошелька и достала гладкую чёрную ключ-карту. Она шлёпнула ею по стеклянному журнальному столику. Пластик издал резкий хлопок.

«Он дал мне это полгода назад, чтобы доказать, что у него нет секретов, – сказала Евгения, с её губ сорвался горький, пустой смех. – Он забыл, что дал мне её».

Элеонора уставилась на карту, её глаза расширились.

«Евгения... что ты делаешь? И, пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься устраивать тот же сумасшедший трюк, который ты использовала, чтобы проникать на яхтенные вечеринки миллиардеров в Лазурске. Слава богу, ты наконец-то бросаешь эту милую роль невесты, но это опасно».

Евгения не ответила. Она открыла новую зашифрованную вкладку, перейдя в защищённую сеть обмена сообщениями, которую не использовала с тех пор, как умер её дедушка. Она быстро напечатала сообщение старому семейному решале, специалисту по серым зонам высшего общества. Она запросила компактные, мощные и совершенно не отслеживаемые средства наблюдения. Военные камеры-обскуры. Высококачественные подслушивающие устройства.

Элеонора резко вдохнула.

«Это уголовное преступление. Ты нарушаешь законы о прослушивании».

«В кругах старых денег победитель пишет законы, – сказала Евгения, её голос опустился до опасного шёпота. – Мне нужно, чтобы ты использовала свои контакты в СМИ. Достань мне план безопасности благотворительного вечера Морозовых на следующей неделе».

Элеонора колебалась, покусывая нижнюю губу.

«Там безумная охрана».

Евгения повернула голову. Она встретилась взглядом со своей лучшей подругой. Интенсивность её взгляда была ужасающей.

«Хорошо, – выдохнула Элеонора. – Я достану».

Евгения снова повернулась к экрану. Она забронировала билет первого класса на первый утренний рейс из Бостона в Нью-Йорк. Вылет на рассвете, что давало ей достаточно времени, чтобы морально подготовиться к проникновению.

«Поспи одну ночь, – взмолилась Элеонора. – Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание».

Евгения схватила пустой стакан из-под виски и с грохотом поставила его на стол, хрусталь громко зазвенел.

«Огонь горит прямо сейчас, Эля. Я не позволю ему погаснуть».

Раздался звонок в дверь. Местный курьер.

Евгения подошла к двери. Она расписалась на цифровом планшете. Её рука не дрогнула ни на долю миллиметра. Она взяла чёрную посылку, разорвала её на кухонном острове и умело проверила аккумуляторные батареи и сигналы передачи крошечных линз.

Она засунула оборудование в ничем не примечательный чёрный рюкзак. Она сняла дорожную одежду и надела чёрные леггинсы, чёрную толстовку и тёмную бейсболку.

Прежде чем выйти за дверь, она остановилась перед зеркалом в прихожей. Она уставилась на женщину, смотрящую на неё в ответ – холодную, измученную и смертоносную. Она посмотрела на свою левую руку. Она схватила кольцо с бриллиантом в пять карат, сняла его с пальца и небрежно бросила на тумбу для обуви. Оно приземлилось с глухим звоном.

Тяжёлая входная дверь захлопнулась за ней. Евгения в одиночестве вышла в морозную бостонскую ночь.