Девяносто девятое прощание

Эл

пассажирском сиденье. Солнце светило ярко, небо было насмешливо-идеаль

увидела меня. "Элиана, дорогая! Заходи. Джакс наверху, в своей комнате". Она

а я, мой голос был твердым

мне рукой, чтобы я проходила. "Он с утра в плохом

ся маленьким эхом в тихом доме. Дверь его спальни бы

ула дверь

му на плечо. На ней была его футбольная майка, та самая, на спине которой было написано "ЛИТТЛ" и его номер. Та же

дар под дых. Воздух бесшу

самодовольном, торжествующем блеске. "О, Элиана. Я не слышала, как ты вошла". Она прижалась к Джа

ражение лица было нечитаемым на мгновение, прежде чем

его детское прозвище для меня.

будет сидеть здесь, тосковать по мне? Что он будет полон сожалений о с

его. Однажды он проехал три часа посреди ночи только для того, чтобы извиниться за глупую сс

продолжал проверять, просто чтобы увидеть, как далеко он сможет зайти, прежде чем я оттащу его обратно. Он преврати

я. Кусочки теперь

осело в моих костях с холодной, жесткой о

твои вещи". Мой голос был жутко спокойным

здражения? замешательства? – пробежала по его чертам. Он пренебрежите

бщая история - мусор. И они ранили. Но они также разорв

естнице. Его спальня выходила окнами на двухэтажное фой

ударилась о полированный деревянный пол внизу.

е высыпалось. Мне это было не нужн

н теперь стоял, нахмурившись. "А как насчет

стого разрыва, к

пронизан холодной яростью. "Я не хочу ника

полки. Я вытащила потрёпанную копию "Великого Гэтсби", которую здесь оставила, фотографию нас на выпускном вече

предстоящей вечеринке, её голос раздражал мои и без того расшатанные нервы. Она случайно опрокинула стакан

"Будь осторожна, Котёнок", – сказал он, и его голос был н

нигу оставляла не на месте. Но

подошел к своему шкафу и вытащил новую, безупречную футбольную майку. "В

нашло способ разбиться еще сильнее. Я оцепенела. Совершенно и полность

комнаты и направилась в его ванную, чтобы

а играла на ее губах. "Пытаешься привлечь его внимание, Элиана? Игр

сказала я пл

лифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Я буду в его общежитии, в его постели. Я буд

ь в мою кожу. "Твои родители богаты, верно? Что ты сделала, купила се

ание о моих родителях зажгло искру

- сказала я опас

"Или что? Попл

реналина пронесся по моему телу. Движение было резким,

овесие, я услышала топот ног

ак

кнуло чистое, расчетливое коварство. Падая назад, она протянула ру

сь назад, запутавш

изкие перила на

отки, смешиваясь с визгом Каталины. Мы ударились о дер

дарилась о пол. Я почувствовала что-то тепло

истерический вой. "Джакс! Она толкнула ме

а. Он спустился по лестнице, его лицо было маской грозной ярости. Он бросился прямо к Катал

бе больно?" – спросил он

а, указывая на меня дрожащим пальцем. "Она сделала э

е. Я пыталась подняться, мое зрение п

." – начала я

голос эхом разнесся по фойе.

нец-то прорвавшись сквозь слезы боли и ра

лны отвращения, которое ранило глубже любого физического

апутавшуюся в моих волосах. Все его внимание было сосредот

голос понизился до низкого, угрожающего р

себе, как будто она была самым драгоценным существом

целуя рану и обещая отбиться от «монстра-асфальта». Того мальчика не было. На его мест

, вся боль и печаль умерли на моих губах. Эт

приступ агонии в моей голове. Я оставила свои вещи разбросанными по

ослепительное солнце, оставляя небольшой след с

в отделение нео

и шва над бровью. Когда я лежала в стерильной белой комнате,

тинкой от незнакомого мн

, он нежно обматывает лодыжку Каталины пакетом со льдом. Она смотрел

тится обо мне. Некоторые люди просто зна

о мне. Я ничего не чувствовала. Ни гнева, ни ревности, даже ни малейшей боли. Только пустую,

заблокировала номер