Контрактная жена – Искупление Торна

которого так и не смогла обнять. Все называли это трагической случайн

рк. Он принес не

ы о разводе и соглаш

я подруга - беременна. Теперь они его «настояща

иатрические заключения, чтобы выставить мен

всяких эмоций. «Или тебя переведут из этой комфортной

ялся от ненужного актива в своей жизни. Он встречался с юристами, пока я теряла нашего ребенка. Я бы

ной, абсолют

овно призрак из прошлого появилась старый юрист моих роди

ению», - прошептала она, ее глаза были п

у, договору, заключенному на

енным человеком, которого мой муж боялся больше смерти:

ав

довелось обнять, преследовал меня в

ся в тонкие, накрахмаленные простыни, его химическая резкость царапала горло при каждом вдохе. За герм

, снисходительного писка кардиомонитора и воспоминани

ей*, его рука защищающе обнимала женщину, которая была моей подругой. Его глаза, когда они наконец метнулись к моей съежившейся фигур

когда я моргала, оно впивалось глубже. Врачи назвали это трагической

аколотилось о ребра, как пойманная птица. Я молила, чтобы это была Соня,

о был

кроенном костюме, ткань глубокого угольного цвета, казалось, поглощала весь свет в комнате. От не

Только посмотри на него. Он даже не смотрит н

которым заключал сделки. Голос, который я когда-то наход

цовым. Я просто смотрела на него, мои пальцы вцепились

ложил их на прикроватный столик со стерильным стуком. На верхней странице

ился с моим. Он был пустым, лишенным эмоций. Его челюсть была сжата, у уха поде

лос незнакомца, продирающийся из моего

на его лице. Не вина. Не раскаяние

сказал он, его голос понизился, стал опасно мягким. «И

овь застыла в жилах, когда я пробежала глазами юридический текст. Я не

слова были как отравленные дротики. «Яна беременна. Нам не нужн

ва обрушилась на меня. Это была не трагедия. Это было враждебное п

он встречался с юристами. Он защищал ее. Свою «настоящую» семью.* Мысль б

, силы покидали меня, оставляя лишь х

тяшки побелели там, где он сжимал край

т очень уважаемых врачей. Все они говорят, что ты страдаешь от бреда, паранойи. Что ты опасна для себя и

ет меня в психушку. Он сотрет меня, выставит сумасшедш

скользить, горячие и безмолвные, по вискам и в волосы

го самообладание полностью восстановилось. «Мой ю

с тихим, финальным щелчком, который эхо

ора был единственным доказательством того, что я еще жива. У меня ничего не было. Нет, я была мень

окном, раздался тихий стук. Дверь снова откры

с Ал

осами, собранными в аккуратный пучок. Анна Викторовна. Она была юристом моих родителей, женщиной, которую я не в

и. Ее рука, прохладная и сухая, на мгновение легла на мою. Это было п

из моего разбитого состояния. «И я слышала, что этот... человек только что б

витиеватый, старомодный ключ. Он был тяжелым, из

е голос был ровным и уверенным. «А еще они прекрасно разбирались в

е пальцы сжали мои вокруг него.

яние. «Этот ключ открывает банковскую ячейку в Центральном Столичном Банке. Внутри ты найдешь контракт. Контракт,

позаботились о том, чтобы ты никогда не оказалась в

дну с тяжестью ключа в руке и единственным, пугающ